Лев зимой

Я никогда не писал тебе, так как думал, что ты никогда не ответишь.

Генри. Я хочу договориться. Я слишком мало тебе предложил.
Филипп. Да, ничего — это слишком мало.

В жизни не должно быть ничего идеального.

Говоря по правде, Генри, я вообще не знаю, есть ли на свете такие вещи, которые бы волновали меня. Мне иногда кажется, что я жажду чего-то по привычке, и все мои желания — лишь поэтические страсти, не что иное как воспоминания.

ДЖЕФФРИ. Джон, раскинь мозгами! Как я могу предать тебя?
ДЖОН. А почему нет, другие же все могут.

...даже у Цирцеи были свои пределы...

Жизнь, если она что-нибудь стоит, это снежная лавина. И винить маленький комочек снега в том, что он все начал. Это так же справедливо, как и бессмысленно.

Ты — как этот свободный для проезда подъемный мост — ложишься под каждого.

ДЖЕФФРИ. Ты мало думаешь обо мне.
ГЕНРИ. Мало? Да я вообще о тебе не думаю.

ДЖОН. Нож, у него нож!
ЭЛИНОР. Конечно, это нож. У него всегда был нож. У нас у всех всегда были ножи. Сейчас тысяча сто восемьдесят первый год, и мы варвары. С нами все ясно.