Insomnia

Она считала, что дело мужа вести машину, а жена должна вносить в это занятие здоровый критицизм.

"Мы звёздная пыль, мы - золотые"

...они говорят рассудительно и убедительно, они обаятельны и милы, и часто бывает, что практически невозможно разглядеть под всей это мишурой их сущность, а сущность их такова – они безумны, как мартовские зайцы.

...выход на пенсию <...> открывал тебе путь в мир, навечно застывший между жизнью и смертью - когда ты уже не живой, но еще не мертвый...

настоящая красота не должна быть осознанной, это вечно меняющаяся субстанция,которая просто есть и которую просто так не увидишь

... может быть, в том, что они с Биллом поссорились, виноват именно Билл. Вопрос только в том, хочет ли Ральф лишиться дружбы с Биллом из-за какой-то глупой ссоры с последующим выяснением отношений: кто прав, кто не прав.

... то, что Фэй Чапин и все остальные считали непробиваемым дебилизмом, вполне могло быть просто радостью. и если это действительно так, то такая ошибка характеризовала скорее их, а не Дора.

Случайность безумна. Предопределеность - в здравом уме.

С тех пор он открыл для себя, что ужас не может пережить простого знакомства, не говоря уже о знании, а теперь у него было немного и того, и другого.

Дело было уже не просто в выборе и не в том, у кого есть право решать, что женщине делать с собственным телом; теперь дело в вопросах, достаточно важных, чтобы умирать за них, и в отдании почестей подругам, которые уже умерли. Теперь речь шла не просто о политике, а о своего рода светской мессе и реквиеме по убиенным.

Ральфу пришло в голову, что безумие Эда заразительно. По всему Дерри разгуливали женщины — и среди них Гретхен Тиллбери и его родная Элен — с такими маленькими аэрозольными баллончиками в своих сумочках, и на всех этих баллончиках на самом деле было написано: «Я боюсь. Плохие мужчины в масках и шляпах с отвислыми полями разгуливают по Дерри, и я боюсь».

— Она сказала, что мне нельзя больше откладывать решение, что я попала в поганое положение и должна начать разбираться прямо сейчас.

Боль — поганая штука, но Она здорово стимулирует.

Теперь ему казалось, что рай - это когда можно спокойно поспать до обеда...  и ещё чуть-чуть после.

Во времена его детства это называлось меланхолией, а меланхолия - это просто красивое название для тоски.

Он превратился в чудовище, но похоже, что даже чудовища помнят, как любить.

Многие предназначенные смерти вполне ожидаемы, а иногда и желанны. Многие, но не все. Иногда нам приходится забирать совершенно здоровых мужчин, и женщин, и даже детей...просто их ауры внезапно меняются, и наступает время конца.

С этого момента вам придётся принимать некоторые вещи на веру.

Смерть была здесь привычным гостем.