— Наверное, это шевелится последняя извилина в твоем мозгу, — все так же сухо заметила продюсер. — Это жена Эда Дипно. Они расстались. Если тебе нужны слезы, лучшего объекта не подыскать. Они с Тиллбери были подругами. Возможно, особенными подругами, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Киркленд плотоядно подмигнул — выражение настолько не свойственное его телевизионному имиджу, что Ральф даже растерялся. А тем временем один из разноцветных жуков взбирался вверх по ноге женщины. С беспомощным удивлением Ральф наблюдал, как тот скрылся под подолом юбки, двигаясь там, как котенок, запутавшийся под банным полотенцем. И вновь возникло ощущение, что коллега Киркленда почувствовала нечто, так как во время этого интервью она рассеянно потерла вздувшееся место ее юбки, когда насекомое взобралось почти до правого бедра. Ральф не слышал сочного звука, изданного страшным мягкотелым существом, когда оно лопнуло, но легко мог его представить. Еще он не мог не представить, как внутренности жука стекают по нейлоновому чулку, обтягивающему женскую ногу. И эта жидкость останется на ней до вечернего душа, невидимая, не подозреваемая.