The Stand

И до чего же это было приятно – рассуждать логически, учитывая, что последние несколько дней все его мысли разъедала кислота ужаса.

Том то и дело просыпался из-за кошмаров, а потом будил Ника, чтобы тот его успокоил.

Он чувствовал возможность найти такую связь, как нормальный человек чувствует некое слово или имя, которое вертится «на самом кончике языка».

Требовалось только одно: попытаться встать на ее место.

Малыш, ты и должен бояться. Ты должен бояться даже дерева на закате, если видишь его под определенным углом. Все мы смертные, хвала Господу.

Жалкое эгоистическое объяснение – зато мое, родное.

Кромешная тьма – идеальная сцена, на которой разум может разыграть свои фантазии.

Он забыл взять с собой хороший большой фонарь – Господи, всего же никогда не упомнишь.

Ощущение нереальности происходящего вновь попыталось вползти в нее, и она задалась вопросом, сколько способен вынести человеческий мозг перед тем, как лопнуть, словно растянутая резинка.

Хочешь уйти от реальности – пожалуйста, только прежде реши эту проблему. Реши обязательно.

Отличный теплый денек, и ее отец мертв. Внезапно до нее дошло, и она зажмурилась, как от удара.

Потом подумал, что имеет право оплакивать утерянное, имеет право пребывать в шоке, если, конечно, это так называется.

С улицы к маленькому окну прижималась темнота.

Стью чувствовал, как за его бесстрастным лицом извивается и ворочается страх. Иногда он становился огромным и паническим, сокрушающим все на своем пути, будто слон. Иногда оставался маленьким и гложущим, с острыми зубками, будто крыса. Но не отпускал ни на мгновение.

Он будет и дальше бездумно идти по жизни, вовлекая людей – и себя – во всякие передряги, но когда станет совсем плохо, этот стержень поможет ему выпутаться.

Запах ее сухих духов добрался до ноздрей Ларри, вызвав неожиданную ностальгию, яростную, сладкую… и горькую.

Ларри никогда не думал, что их встреча пройдет именно так и он окажется таким неподготовленным и уязвимым.

Он боялся, так сильно боялся, что едва решался признаться в этом самому себе. Такой страх мог свести с ума.

– Я люблю тебя, Фрэн.
«Я не верю тебе, – подумала она. – Я нисколько не верю тебе сейчас… но принимаю твои слова благосклонно. Это вполне в моих силах».

Девушка ему понравилась, но юноша производил впечатление испуганного хвастуна. А испуганный хвастун может оказаться очень опасным и при обычных обстоятельствах... и при необычных.