The Stand

Нет на свете ничего вкуснее мяса, которое ты добыл себе сам.

Бог дает жизнь и забирает обратно, когда захочет.

Если такая ужасная катастрофа, как эта, произошла без всякой причины, то какой смысл в жизни вообще? Зачем тогда жить?

Мир до отказа набит ножами, которые только и ждут того, чтобы их подобрали.

Отнимать чью-то жизнь, когда и так столько жизней было отнято, — это непростительный грех.

Горе — это не подергивание коленного сустава, когда по нему бьют молоточком.

"Наш первый импульс - поделиться хорошими новостями, второй - досадить ими другому человеку".

... потому что вы не можете послать десятилетнего ребенка в исправительную школу, если, конечно, вы не хотите, чтобы у него существенно увеличился диаметр заднего прохода, или чтобы ваша новая жена с вами развелась.

– Прекрати издеваться надо мной, Фрэнни!

– Нет, Джесс, это ты надо мной издевался! – фыркнула она во внезапном, яростном приступе злобы, и вот тут он легонько ударил ее по щеке.

А затем, ошеломленный, вытаращился на нее:

– Прости меня, Фрэн.

– Прощаю, – бесстрастно ответила она. – Поехали.

А теперь, Джесс, ты ведешь себя как типичный студент. Если на тебя нападет грабитель с ножом, ты и ему устроишь семинар.

Ее разум продолжал возвращаться к этому, несмотря на все попытки уйти от этих мыслей. Ее разум глодал эти воспоминания, как собака гложет кость.

Мало-помалу безумные поиски выхода стали меркнуть в его памяти. Но, он, конечно, все помнил, но события эти утратили яркость, от которой его прошибал холодный пот.

Думаю, немного поплакала, но она знает, какой у нее брат. И что родственников в отличие от друзей не выбирают.

Слушай, – начал он и вдруг замолчал. Но она слушала и слышала воробьев, сверчков, далекий гул самолета высоко в небе, чей-то голос, призывающий Джеки немедленно идти домой, жужжание мощной газонокосилки, шум автомобиля с глушителем из стеклопластика, разгоняющегося на шоссе №1.

По его мнению, они напоминали людей, долго хранивших в себе секреты, которые касались каких-то провинностей и несостоятельностей, и вдруг обнаруживших, что, если облечь тайну в слова, она перестанет быть такой пугающей.

Что ж, такое в его жизни уже случалось, и он полагал, что не умрет, вновь наступив на те же грабли.

Она прошла через потрясения, и страх, и жуткий ужас, и дикое горе, от которого немели и разум, и тело, но столь глубокую и терзающую душу грусть ощутила впервые. А с ней неожиданно пришла и тоска по Оганквиту, по океану, по дорогим сердцу холмам и соснам Мэна.

Я ворочаюсь досыта до самого рассвета? Убедительное описание влюбленного мужчины, верно?

Несколько минут они прислушивались к мерному шуму дождя, который пошел часом раньше и заставил их перебраться на кухню. Одинокого человека звук этот вгонял в тоску, а компанию – радовал и сближал.