Angela's Ashes

Потому что на свете нет ничего хуже, чем быть перед кем-то в долгу и быть кому-то обязанным.

Когда Иисусу хотелось есть, он просто подходил к смоковнице или к апельсиновому дереву и наедался досыта. Если ему хотелось пинту, он водил рукой над кружкой и превращал воду в пинту.

Наши молитвы опять оказываются действенными, потому что следующим летом Мики сам умирает от скоротечной чахотки, так что его теперь даже на день никогда от школы не освободят — будет знать, как обманывать.

— Бедные малютки, — говорит Минни Макэдори. — Ни рукавички ведь у них нет.
Мне становится смешно, потому что у нас же с Мэйлахи четыре руки, зачем нам одна рукавичка?

С блохами жить — сущее мучение, уж я-то знаю — в Айриштауне вырос, там блох целые полчища водились, да наглые какие! Бывало сядут тебе на башмак и ведут беседу о тяжелой судьбе ирландского народа.

Папа говорит, что я всё пойму, когда вырасту. Он всё время так говорит, и я хочу быть взрослым, как он, и тоже всё понимать. Должно быть здорово проснуться однажды утром и обнаружить, что ты всё понимаешь.

Филомена сокрушается, что не знает в кого Анджела такая грязнуля, у матери ее дома ни пылинки, хоть с полу ешь — так чисто.
Я слушаю их и не могу понять, зачем с полу, ни стола, ни стульев, что ли, нет?

А известно ли вам, что если бы человек мог прыгать, как блоха, то одним прыжком преодолел бы половину расстояния до Луны? Вы лучше знаете что сделайте? Переверните матрас на кровати, эти мелкие твари запутаются, где верх, где низ и покусают матрас или друг друга, а до вас не доберутся.

Мне хочется узнать, почему тогда столько взрослых живы и не отдали свою жизнь ни за Ирландию, ни за веру, но если спросить, то получишь подзатыльник или тебе скажут пойти погулять.

...говорил, что в Ирландии всем жилось бы лучше, если бы мы уселись под деревом и принялись созерцать, как Десять Заповедейи Семь Смертных Грехов уплывают по волнам Шеннона в далёкое море

Смысла этих слов я не понимаю, но мне всё равно, потому что это Шекспир, и когда я произношу их, у меня словно алмазы во рту.

— Подрастешь — поймешь, — говорит папа.

Он все время так говорит, и мне хочется поскорее стать взрослым и все понять. Здорово, наверное, проснуться в одно прекрасное утро и разом все понять.

Учитель говорит, что почетно умереть за веру, а папа — что за Ирландию, и мне непонятно: нужно ли вообще кому-нибудь, чтоб мы жили?

Дождь загонял нас в церковь. Она была нашим прибежищем, оплотом и единственным сухим местом.
<...>
Лимерик прославился набожностью своих жителей, но мы-то знали, что причиной всему — дождь.

Микки Моллой приносит мне книги П.Г.Вудхауса, которые его отец берёт в библиотеке, и я от души веселюсь, читая про Акриджа, Берти Вустера и семейство Муллинеров.

Gassed in France and back to Limerick to work in the gas works. When you grow up you'll laugh.

In fine weather men sit outside smoking their cigarettes if they have them. Women stand with their arms folded, chatting. They don't sit because all they do is stay at home, take care of the children, clean the house and cook a bit and the men need the chairs. The men sit because they're worn out from walking to the Labour Exchange every morning to sign for the dole, discussing the world's problems and wondering what to do with the rest of the day.

Oh, Angela, you could go to hell for that, and Mam says, Aren’t I there already, Bridey?

И они еще смеют нам говорить, от какой пищи следует отказаться в пост? Да от чего отказываться-то, коли у нас круглый год этот пост?!