"Триумфальную арку" я не читала раньше. Взяла за Париж - этот роман всегда приводят в списках книг с парижской атмосферой. Не скажу, что совсем прям оправданно... Того образа жизни, что вели парижане в 1939 году, уже и не осталось, наверное. Триумфальная арка - всего лишь памятник, якорь-метафора. А больше там особо про Париж и нет ничего.
Это книга про потерянного между войнами человека. Про страх любви. Про то, как заживает душа человека, покрытая шрамами от исторических и при этом очень личных травм.
Всё происходит на фоне расцвета фашизма и грозового предчувствия войны. Именно из-за того, что тема войны не становится главной, она ощущается так повсеместно, разливается равномерно по всей ткани романа.
Но все-таки я его читаю как роман про душевную жизнь человека. Про причудливые рисунки выживания. Равик боится любви, отталкивает ее. Он жаждет любви и сдается ей на мгновения. Заранее зная, какими они будут мучительно краткими. Он учится жить здесь и сейчас - без прошлого, без надежд на будущее в эпоху, когда прожить самую ординарную спокойную жизнь, - несбыточная мечта.
Законы военного, кочевого, подпольного существования формируют его правила жизни, способы выживания. Поэтому он так циничен в оценках женщины? Есть, конечно, в его образе романтизация суровой мужественности. Сегодня она смотрится архаично и out of date. Незрело. Но возможно это результат изломанной судьбы, в которой он умудрился выжить отзывчивым, честным, добрым, по сути, человеком. Он безжалостен к женщине только тогда, когда она может угрожать его равновесию. Когда боится влюбиться. Рассматривает шелушение кожи на лице или налипшую помаду...
Интересно, как Ремарк обозначает изменение внешности Жоан Маду. Блеклая, бесцветная, неинтересная. Четкая, яркая, манящая и уверенная. Поблекшая после трехмесячного расставания, в момент борьбы с чувством.
***
Как точно, со знанием дела описывает Ремарк мучительное и одержимое состояние влюбленного, чьи муки не сравнить с болью умирающего, но от этого невыгодного сравнения страдания ничуть не убывают. Несмотря на то, что объективно все не так уж плохо, даже благополучно, внутренняя неуверенность грызет и изъедает. Очень хочется человеку точно знать, что его любят и принимают и все надежно, а не ускользает из пальцев. Это что-то про базовую безопасность, очень телесное переживание, в конечном итоге.
Когда я читаю жестокие мысли Равика про Жоан (завела любовника, как банально, фикусы он терпеть не может), я ужасно злюсь на него. Глупый израненный мальчишка, получившие права мужчины, в том числе право оценивать и обижать женщину. Я очень представляю себе, как это со стороны Жоан проживалось. Ее уютная квартира, чуть больше новых нарядов, фикус, наличие одновоеременно некоего патрона, дающего ей безопасность и комфорт, и возлюбленного, от которого она хочет любви, тепла и принятия. Как жестоки слова Равика, он совсем совсем ничего не понимает. Глупый романтик-теоретик.
И только задним числом напоминаю себе, что таким его сделало его время, таким он выживал, таким он был, когда встретил ее и спас от самоубийства, и любил и подарил ей любовь. Как трудно это все держать в голове. И в книге, и в жизни...
Но это моя личная жизнь, скажем так. А вот Ремарк, которого я признаю как талантливого писателя, умеющего распознавать и замечать жизнь, остроумно ее запечатлевать в словах, легко передавать именно в динамике текста... все равно он мне не близок больше. Слишком верю я в то, что Равик - это во многом альтер эго автора, персонаж, через которого он транслирует свои душевные переживания и оценки. Я этого парня не романтизирую. Вот так-то!
***
Формально Равика и его отношения с Жоан губит морализаторство, освящающее мужское право на женщину, а также дающее четкий ответ, какая именно женщина считается честной и достойной. Бедняга Равик переживает, что она ветренная и падшая, по большому счету. Что не любит исключительно его, по его правилам. Но реально - что он ей давал? Она ведь говорит про это - он был влюблен в любовь и даже не скрывал этого, ему не было дело до Жоан, он ее воспринимал как досадно неидеальный случайны сосуд, в котором воплотилась величайшая жизнетворная сила любви, вернувшая ему вкус к жизни. Какое право - кроме освященного моралью - он имел от нее требовать эксклюзивных отношений, если ему до ее желаний и потребностей дела не было, если он презирал ее вкусы, ее стремления, считал их слабостями, не достойными быть замеченными. Надо же, веселиться на курорте пошло. Само понятие пошлости изобрели, чтобы маскировать трусость.
В общем, на самом деле Равик не мог оставаться с Жоан, потому что боялся. Боялся боли, боялся принять любовь. А еще он совершенно не готов был и не умел ее ценить и любить. Он ее оценивал с самого начала. И с самого начала она получала невысокие оценки. Он мог признать ее красоту, привлекательность, ум , но это было как уважение к неприятелю. Он все время воспринимал ее как кошку, которая играет с мышкой, ему даже в голову не приходило подумать, каково ей. Как выглядит ее внутренний ландшафт. У него был готовый стандартный ответ: она расчетливая, потому что жизнь вынудила ее быть такой, хитрая, пошлая, в сущности; не плохая, но и ничего хорошего. Хорошее он видит в Кэт (пока они не люблювники, она представляется ему благородным чистым существом, он никак не оценивает ее великосветские пристрастия к пустой равнодушной жизни). В разных своих пациентках. Он даже снисходительно готов увидеть хорошее в Люсьене или как там ее, у которой сутенер Бобо... Но в женщине, которая правда затронула его сердце, он видит изначально соперницу, созданную для противостояния, как будто нельзя иначе.
Ну и больше всего я раздражаюсь на то, что Ремарк романтизирует этот образ мужчины. Он переживает новую волну популярности и толпы восторженных молодых мужчин и еще большие толпы женщин с придыханием читают классика, принимая его суждения как птенчики червячков от матери...
мой видео-отзыв на буктьюбе https://youtu.be/iwxgrcb6E6g
8 понравилось
