Цитаты из книги Pani jeziora

разбитое сердце хоть и болит долго, гораздо дольше, чем сломанная рука, но срастается гораздо, гораздо быстрее.

Побьюсь на что угодно — в этом мире тоже найдется занятие для ведьмачки. Ибо нет такого мира, в котором не нашлось бы для ведьмачки занятия.

Ten, kto nie złamie w sobie tchórzostwa, będzie umierał ze strachu do końca swoich dni

— Упізнаєш мене, мосьпанно? - тихо запитав Бореас. - Ми ж уже зустрічалися. — Де? — На льоду. ... — Ти була Володаркою Озера.

— Ты покончил с ведьмачеством, – протяжно повторил наконец Ярпен Загрин. – «Прямо и сам не знаю, что об этом думать», как сказал король Дезмод, когда его прихватили на шулерстве. Но подозревать можно наихудшее. Лютик, ты с ним странствуешь, много с ним разговариваешь. У него наблюдаются еще какие-нибудь признаки паранойи?

— Нельзя впустую транжирить время. Этак можно прозевать нужный момент! Тот единственный нужный, соответствующий, неповторимый. Ибо время не возвращается никогда!

...если цель привлекает, средство должно найтись.

И, как сказала молоденькая Керо королю Вриданку при их первом общении, «недурная штучка, но есть ли у нее какое-то практическое применение?».

Тебя постоянно тянет плыть против течения и мочиться против ветра. Это должно было кончиться скверно. Знай же, что сегодня, здесь, в замке Стигга, ты мочился против бури.

И кто бы мог подумать? — проговорил он. — Такой хмырь, а до чего шикарная в нем была кровь. Это называется «скрытые достоинства». Разреши, Цирилла, проводить тебя к Геральту.

Полагаю, — спокойно возразил вампир, — что вы заблуждаетесь, госпожа Виго. Сон, коий снится сейчас ведьмаку, признаю это с поклоном, есть сон волшебный и прекрасный. Чарующий. Но любой сон, если он затягивается надолго, превращается в кошмар. А от такового мы пробуждаемся с криком.

А жизнь, госпожа Виго, может, и есть сон, может, и оканчивается сном… Но сие есть сон, который надобно «просиять» — простите за неологизм — активно. Поэтому, госпожа Виго, нас ждет дорога.

— Пойдем и поищем какую-нибудь постель, — предложил немного хрипловато ведьмак. — Нельзя так безобразно обращаться с книгами — источником знания.

— Тьма, о которой ты говоришь, — сказал он, — это состояние духа, а не материи. Для борьбы с подобным необходимо вышколить совершенно других ведьмаков. И самое время начать.

— Прогресс, — проговорил в тишине Ярпен Зигрин, — будет, по большому счету, рассеивать тьму. Тьма отступит перед светом. Но не сразу. И наверняка не без борьбы.

- Всему, дорогой мой, свое время, и время всякой вещи под небом. Время молчать и время говорить, время плакать и время смеяться, время насаждать и время вырывать, пардон, собирать посаженное, время шутить и время размышлять… — Время обнимать и время уклоняться от объятий?

— Слушаю внимательно. — Они разговаривали. Но это был не совсем обычный разговор. — И что же в нем было необычного? — Большую часть времени она держала ноги у него на плечах.

Скажи, Геральт, ты веришь в любовь с первого взгляда? — А ты? — Верю. — Тогда я знаю, что нас соединило. Притяжение противоположностей. — Не будь циником. — Почему? Цинизм, говорят, доказывает наличие интеллекта.

Серед поважних голосів науковців повністю загубилася надто смілива теорія одного молодого та ексцентричного магістра, який — поки його не втишили — стверджував, що в Рівії справи завернулися так не через якісь там змови та таємні домовленості, а через звичайні та поширені риси місцевого людства: темноту, ксенофобію, брутальне хамство й глибоке оскотинення.