Цитаты из книги Pani jeziora

коли вы барон, так вам вовсе не обязательно быть офицером: можно испробовать свои силы в политике. Либо дипломатии.

Ешли умник, годитша пошлушать, кады треплецца. Пользительношть от того могет быть. Наука, значицца. А наука никому никогда не навредила. Ну, почти никогда. И почти никому.

Женщинам деньги не нужны. Да и зачем они им? Пить не пьют, в кости не играют, а женщинами… Ну, женщины-то, черт побери, они сами и есть.

истинный владыка – тот, у кого в руках королева. Он настоящий мужчина. Кто обладает королевой, тот обладает королевством.

Для того, чтобы понимать, эволюция не дала тебе достаточного количества извилин.

разбитое сердце хоть и болит долго, гораздо дольше, чем сломанная рука, но срастается гораздо быстрее.

– нет плохих дорог, во всяком случае, для тех, кто по– серьезному относится к своему ремеслу. У них, милсдарь ведьмак, такой принцип: если цель привлекает, средство должно найтись.

Да восторжествует согласие. Ибо согласие возводит, несогласие разрушает.

Ибо война и несогласие суть вещи скверные. Несогласие разрушает, а согласие возводит!

коли уж родился сыном гербового господина, то так и проживешь всю жизнь гербовым господином, наплодив, хе-хе-хе, гербовых госпожат. Ничего не попишешь, хоть ты лопни

Трудотерапия. Спасительное влияние профактивности на психику.

императоры не беседуют с теми, имя которым «никто». Императоры не признаются в ошибках тем, имя которым «никто». Императоры не просят прощения и не каются перед теми, которые…

Кругом только и слышишь, что неопасный вначале бзик переродился у меня во что-то похожее на наркозависимость или даже манию.

горб от постоянного вязания. Ведь надо было на что-то жить. Бабья доля. К этому у нас готовили девочек с младенчества. Горбатиться. Вечно горбатиться. Горбатиться и сгибаться над вязанием, над ребенком, под тяжестью живота, который тебе заделывал парень, едва ты успевала оправиться после предыдущих родов.

– Этот, как ты выразился, к примеру взять, – ведьмак тряхнул добычей, – обычно нападает сзади, а целится точно меж позвонков либо под левую почку, в аорту. Как правило, достаточно одного удара клювом. А что до василиска, то без разницы, куда он укусит. Его яд – сильнейший из известных нейротоксинов, убивает за одну секунду.

– Бррр… А скажи, которого из них можно прикончить с помощью зеркала?

– Любого. Если садануть прямо по башке.

Подкравшийся к бивуаку человек, надо отдать ему должное, был ловок и по-лисьему хитер. Менял место быстро, а двигался так скрытно и тихо, что любой дал бы застать себя врасплох. Любой — но не Бореас Мун. Бореас Мун обладал солидным опытом по вопросам «расплохов».

Низушки невероятно прыткие и безошибочно метают всякого рода сельхозорудия.

Жива, — подумала она, оглядываясь. — Битва еёе не окончена. Битву закончит смерть, всё остальное лишь перерыв в битве. Передышка.

— Прогресс, — поговорил он торжественно, — будет освещать мрак, ибо для того прогресс и существует, как, к примеру, жопа для... сранья.

Занимайся любовью, а не войной