Рыбья кровь

Это было совершенно новое знакомство с Ф. Саган. После «Здравствуй, грусть» я зареклась читать что-либо из её творчества и рада, что поддалась любопытствующей надежде открыть автора заново.

Никакого ожидаемого дождливо-плаксивого, скользкого и сонливого отпечатка книга не оставила. Меня поразил слог автора с едкой реалистичностью и едва уловимой сентиментальностью подмечающий черты характеров персонажей. Только объективное созерцание, порой исполненное иронических отступлений, порой режущей глаз реальности; это был завораживающий симбиоз.

На протяжении всего чтения складывалось чувство сгущения красок, гонения чёрных грозовых туч, будто смотришь на поляну, покрываемую сумерками, и понимаешь, что вдыхаешь последние, уже приглушенные перед грозой ароматы налившихся краской и юностью цветов, и никак, никак не можешь надышаться. К концу лёгкие уже болят и начинают гореть.

Я и не знаю, чем пленила меня эта книга. Скромные двести страничек, сюжет как сюжет, герои как герои, столько уже всего сказано... Cловом, я никак не ждала, что она способна искромсать мне сердце. Я по наивности отвела воротник и резким движением случайно обнажила душу, и этот Константин фон Мекк возьми да случайно вонзись в неё всем своим пронзительным противоречивым существом.

Боюсь, какое-то время я не смогу читать.

Франсуаза Саган не входит в число моих любимых авторов, но ей стоило заняться литературной деятельностью хотя бы для того, чтобы среди массы лёгких романчиков, сюжет которых не запоминается даже, создать один, по-настоящему стоящий роман, не просто оставляющий чёткий след в памяти, но и выворачивающий душу наизнанку.
Я прочла его ещё в школе, пребывая после прочтения в шоке. Перечитывая недавно, поразилась, насколько хорошо запомнила сюжет и даже некоторые моменты почти слово в слово.
Один из самых жутких романов о войне, пускай и нет в нём кровопролитных боёв на фронтах. Но только одна сцена в деревне оставляет жуткое впечатление. Кто читал, поймёт о чём речь. А ведь это не единственный эпизод, описывающий зверства фашистов.
Отличный роман и о любви, в любом её проявлении, способный в некотором отношении примирить с таким явлением, как нетрадиционная ориентация.
Насыщенный и напряжённый сюжет, с психологизмом и жуткой концовкой.
Может знатоки литературы и не отнесут это произведение к шедеврам, но для меня это одна из самых знаковых книг, прочитанных за мою недолгую жизнь.

Разочаровавшись в первом прочитанном мной произведении Саган, ожидала гораздо худшего. Так что произведение приятно порадовало. Вот здесь была душа и даже (!!!) некая сюжетная линия, доведенная до конца.
Очень аккуратно описана любовь между молодым цыганенком Романо и великим режиссером Константином, настолько аккуратно, что не возникает никаких отрицательных эмоций в сторону таких однополых отношений.
Вообще, Романо был наверно самым удачным персонажем. Яркая, уверенная в себе личность. На фоне трусливого продюсера, он выглядел еще более выгодно. Он знал, что ему не выжить, и что за каждый лишний прожитый день обязан Константину, судьбе, удаче. И он не побоялся ради спасения своего любовника пожертвовать собой.
Личность Константина только ближе к концу книги начинает вызывать положительные эмоции. Начинаешь понимать, что да, он тоже может испытывать настоящие эмоции.

Кажется, одна только Франсуаза Саган умеет писать о любви (неважно, любовь это к женщине, любовь к родине, любовный треугольник или вообще любовь двух мужчин) так, что невольно дух захватывает и думаешь - вот бы и мне такое испытать, ну хотя бы один разок в жизни.
А ведь в ее повести "Рыбья кровь" речь идет вовсе не о романтичном отпуске на Лазурном берегу или студенческих кнаикулах в Париже, нет, это кровавая драма времен Второй Мировой войны, с разоблачениями, нацистами, бойцами Сопротивления и прочими не менее трагическими темами.
Но даже здесь чувственная и немного сентиментальная француженка предстает во всем своем великолепии: ее интересуют не столько политика и борьба за выживание, сколько интимные переживания героев, их чувства, их эмоции, их страсть.

Ещё одна история о неоправданных ожиданиях. Вот бывает же так! Хочешь получить драму с большой буквы "Д", а получаешь очередное ничем не цепляющие чтиво, тройку которому я поставила лишь за несколько забавных моментов.
Эту книгу я хотела прочитать давно, а как же - драма, где "тонко чувствующий человек сталкивается с машиной нечеловеческого бытия в оккупированной Франции" - тема, достаточно интересная и немного личная для меня. Но что я получила? Водевиль про старого развратника. Не знаю что он там тонко чувствовал, но, откровенно, живя несколько лет при фашистском режиме не знать о его зверствах? Это же кем надо быть? Или тонкое чувство заключается в том что герой пытался спасти евреев, которые нужны были ему в работе? Или в спасении цыгана, с которым он спал? Герой не сталкивался ни с какими трудностями, а жил в своем уютном мирке, где фашисты были для него некой эстетической неприятностью, громко щёлкая каблуками сапог и крича " хай Гитлер".
В этой книге я не увидела ничего сходного человеческому чувству, "ни любви, ни тоски, ни жалости", поэтому ничего кроме негодования и разочарования у меня эта книга не вызвала.

Нет, Саган – ни в коем случае не «Здравствуй, грусть». Саган – это «Поводок». Или «Рыбья кровь». Противоречивая, метущаяся, непонятная и непонятая, чувственная и холодная, отстраненная и отдающая себя полностью, без остатка, раздевающаяся до крови, до костей, снимающая слой за слоем приевшиеся маски, чтобы обнажить… что обнажить? Трусость? Храбрость? Нелепость фантиков, которые изнутри полны кровоточащими язвами?
В этой книге так тесно переплетен обман кинематографа и война, так сильно храбрецы похожи на трусов, а трусы оказываются смельчаками, отчаянными и обреченными на скорую смерть, что сложно становится ориентироваться в захламленном пороками и страхом пространстве. А еще здесь есть один большой самообман. И одна большая любовь, даже целых две. А сколько здесь смертей! И чувства, которыми мне запомнится именно Саган.

Пожалуйста, не бросайтесь в меня тапками, поклонники Франсуазы. Очень вас прошу.
Но я искренне не понимаю восторгов перед этой девой.
Я часто доверяла французскому вкусу. В конце концов, это нация снобов, и что попало в истории их литературы обычно не остаётся. Потому мне и удивительно, как себе сделала имя эта особа со взглядом мартовской кошки.
Когда читаешь её маленькие вещи, понимаешь, что у человека едва ли были серьёзные отношения, чувства (я не про факт наличия), вообще какой-то интересный жизненный опыт. Ну, ладно, когда она писала "Здравствуй, грусть", ей было 19... Да и то... Это не самый юный возраст. Тем более за плечами французской литературы есть талантливый вечный юноша Рембо, который к 20 годам себя реализовал и вообще ушёл из литературы. На протяжении почти всей жизни Саган клепает абсолютно однотипные рассказики с претензией на глубину в мелких местах, с картонными персонажами и примитивными сюжетами.
Кто-то умудряется там особую глубину и мудрость находить) Даже такие есть читатели)
Ну, как говорится, и ладно. Каждый развлекает себя, как хочет.
Но когда такой автор берётся за серьёзные темы, это так грустно, что вот лично Франсуаза начинает вызывать сочувствие своим полным незнанием темы, неумением построить характер мужского персонажа, а главное - абсолютным отсутствием того, что называется словом "историзм".
Сначала я оправдала всё тем, что это, наверное, какой-то сюр. Сюрреализм вполне может пренебрегать историзмом. Но реалистическое произведение, на которое Саган претендует, пренебречь им не имеет права.
Автор придумывает абсолютно неправдоподобные приключения, верить в возможность которых как-то неловко даже.
Нацисты все примитивно однотипные: то душечки, то звери. Женские персонажи - б***и, то есть, простите дамы с пониженной социальной ответственностью.
Главный герой - это стандартный американский хороший парень. А его друг Романо, пожалуй, единственно интересный герой, вот, правда, интересный, но он тоже чересчур мелодраматичен. Ну и, конечно, он красавчик.
Читая этот роман, я стала задумываться о том, что сама писательница мало понимает в истории того периода, но не утруждает при этом себя создать хотя бы видимость его атмосферы.
Честно скажу, для меня существует Франция только до 1940 года, до мая.
Потому что в мае того года французы себя уничтожили. А под финал ещё и поглумились над своими девочками и вышли победителями из войны со страной, перед которой они капитулировали. Это уметь надо.
Позорнейшая страница во французской истории. Нация не сумела даже Сопротивление достойно организовать. Оно просто усилиями немногочисленных патриотов было собрано, да ещё дети наших эмигрантов первой волны подключились в не самом малом количестве.
И вот о таком тяжёлом во всех смыслах периоде пишется роман с приключенческим сюжетом, с гомосексуальной темой обязательно (немецкая армия однозначно из геев состоит, ага), с героями, которые разрабатывают выдуманную автором примитивную операцию, пытаясь обмануть болванов-немцев. Именно болванов. Они у Саган такие. А гг в целом и не французы даже)
С другой стороны, если человек-графоман пишет, но и пусть пишет, пусть.
Но издавать такое вот с позицией, ах, как и мы страдали тоже, борясь с нацизмом, причём "такое вот" уровня бульварной газеты... - это, знаете ли, нечто странное.
Хотя, видя, что творится в культуре Франции сейчас, я всё реже удивляюсь популярности Саган и её шедевров.

Вот уж не знаю, зачем и почему эта книга оказалась в моем покете. Повести подобного плана не люблю и не читаю обычно.
В первую очередь - крайне редко мне нравятся вещи, написанные об этом периоде времени.
Во вторую - несимпатичные персонажи (и особенно главный герой).
Поэтому мнение мое необъективно. Вот название - да, очень удачное. Рыбья кровь, иначе о главном герое и не скажешь. Дайте мне вот эту игрушку, а еще вот эту и эту, а эти ужасы и кошмары не показывайте, я в них не верю! Ну а я вслед за этим мало верю в финальное прозрение. Не мое.

До этого,прочитанные мною романы Саган, описывали современную Францию. Действия в этой книги происходят в оккупированной немцами Франции в 1942г., где для Германии снимает фильмы талантливый русско-немецко-американский режиссер Константин фон Мекк. Он еще мальчиком уехал с матерью в США, где сделал себе карьеру и стал всемирно известным режиссёром. На пике своей популярности он вернулся в Германию и нашел себя при новой власти.
Мне не совсем понятно его решение, тем более, что фашистская идеология была ему не близка. Он не осуждал нацистскую власть, но и не был ее сторонником; снимая для Германии, он, в то же время, помогал раздобыть французские и немецкие паспорта для тех, кого преследовали нацисты (евреи, цыгане); пытался вызволить своих сотрудников (евреев) из подвалов гестапо.
Как могла его ослепить немецкая власть?
Как вообще он со своими убеждениями мог так сотрудничать с Рейхом?
Саган создала своего героя слишком противоречивым и у меня не получилось разгадать его.
Мне показалось, или  в романе как -то слишком много гомосексуальной любви: в светском обществе, в немецкой армии?!  Возможно, в этих слоях общества в то время так все и было, но мне милее читать про традиционные отношения.
Роман написан  шикарно, прекрасный слог Франсаузы Саган – легкий и красивый. К тому же, Саган здесь пишет не о неразделенной любви (хотя книга не лишена переживаний и любовной линии), а о внутреннем мире героев и внутренней борьбе.
Все главные герои ведут вполне  светскую жизнь, я бы даже сказала роскошную, учитывая время и место. Они как будто повернулись спиной к реальной жизни в оккупированной стране, тщательно отгородившись от правды словно ширмой.
Невозможно постоянно убегать от правды и события реального мира становятся все ближе к героям, пока в конце не достигают кульминации.
Если сам роман был относительно размеренным, то последние страницы вышли очень динамичными. Концовка романа полна драматизма, Саган верна себе и иначе быть просто не могло.
Мне нравятся книги о Второй мировой войне, отчасти поэтому книга пришлась мне по душе. Роман получился печальным и драматичным, но в контексте военного времени это уместно; наоборот, праздность и беззаботный образ жизни высшего общества смотрятся здесь как-то чужеродно.
"Рыбья кровь" - отлично написанный роман о человеческой душе и противоречивом человеческом характере.