Рыбья кровь

Люблю находить у давно знакомых и любимых мною авторов совершенно нетипичные для них произведения - я обеими руками за литературные эксперименты.

Франсуаза Саган вошла в мое сердце как автор любовно-сентиментальной психологической прозы, проникнутой меланхолическими нотками, с привкусом разочарования и безнадежности. Ее герои и героини обычно очень противоречивые и сложные личности, склонные к саморефлексии и внутренним конфликтам, а зачастую еще и к саморазрушающему поведению. Еще одна отличительная черта прозы Саган - много любовных связей, чувств и секса.

“Рыбья кровь” не стала исключением ни по одному перечисленному выше пункту. Но тем не менее, это совершенно особенное, не похожее на другие, произведение французской писательницы.

Как только мне попалось на глаза описание сюжета “Рыбьей крови”, я сразу же захотела прочитать ее. Совершенно неожиданно встретить у Франсуазы Саган упоминание о немецком фашизме и оккупированной Франции: обычно рамки сюжета ее романов ограничиваются лишь отношениями героев и их внутренними переживаниями, а все события внешнего мира остаются за скобками.

В этот раз писательница вышла за привычные для себя рамки и создала настоящий литературный манифест против немецкого фашизма и геноцида еврейского населения. Она смело и открыто высказывает свою позицию: ее негодование и протест видны в каждой строчке, посвященной описаниям злодеяний немецкой армии и полиции. И читатель не может не проникнуться теми же самыми чувствами: боль, скорбь, ужас, отвращение, злость, отчаяние, страх…

В центре повествования голливудский режиссер Константин фон Мекк, который после ошеломительного успеха в Америке решил вернуться на Родину - в Германию и снимать фильмы для принадлежащей нацистам киностудии.

До конца романа меня не покидало недоумение: зачем он это сделал? Константин - ярый приверженец справедливости, человечности и милосердия, готовый на любые риски, чтобы спасти своих знакомых с еврейским происхождением, и он явно чужеродный элемент в фашистском логове. Зачем?

Предложенное Геббельсом объяснение о чувстве вины и стыда перед погибшими во время Первой мировой войны товарищами по школе и колледжу показалось мне явно недостаточным: как будто не хватает главной детали пазла.

И эта деталь появляется в самом конце, когда глазам Константина открывается настоящая неприглядная правда о своих соотечественниках. Вид сожженной немецкими нацистами маленькой деревушки безжалостно развеивает все иллюзии главного героя.

Фон Мекк казнит себя, терзаясь чувством вины и отвращением к самому себе.

"Он никогда и ни по ком еще так не плакал, а теперь оплакивал себя самого, свой образ, искаженный и померкший, и сознание того, что плачет он из-за себя, над собой и с такой невыносимой горечью, удваивало его стыд, его отчаяние и его рыдания".

"– Ванда! – почти простонал он. – Ванда, ты права, что не хочешь меня; я жалкий кретин, в моих жилах течет не кровь, а вода, я человек с рыбьей кровью!"

Но я не спешу обрушить на голову главного героя обвинения и упреки. Мне кажется, многие люди в то время просто не могли вообразить себе все преступления против человечности, совершаемые нацистами. Потому что в голове обычного человека, которому знакомы понятия милосердия и справедливости, просто не укладываются такие жестокость и безжалостность.

Вот и ответ на вопрос почему. Он вернулся, чтобы доказать в первую очередь самому себе безосновательность обвинений, выдвинутых против его родной страны и соотечественников. К сожалению, ему пришлось убедиться в обратном…

И здесь самое важное то, как главный герой отреагировал на открывшуюся правду и что сделал после этого. Конечно, в его благородном порыве чувствуется нотки саморазрушающего поведения - его просто затопили ненависть к самому себе и груз вины. Но я в любом случае уважаю его выбор. И самого героя. За его искренность, честность, любовь к людям и готовность к самопожертвованию.

Не могу обойти вниманием такого яркого и харизматичного персонажа как Романо. Восхищена его смелостью, решительностью и выдержкой. Тот случай, когда первое впечатление оказывается обманчивым: можно вести аморальный и порочный в глазах других людей образ жизни, но при этом быть гораздо выше тех, кто кидает в тебя камни.

Невероятно сильная и пронзительная история, окутанная сентиментально-романтическим флером, которую я искренне полюбила. Понравится всем, кто не ждет от нее реализма чистой воды.

Не смогла я насладиться романом. Вроде читается легко, вроде интересно, но не захватывает. Как-то скучно, затянуто, тягомотно.
А тема-то интересная. Вторая Мировая война. Территория оккупированной Франции. Известный немецкий режиссер, снимающий фильмы в Голливуде, возвращается в Европу, в Париж, чтобы снять фильм по заказу Третьего рейха. Немец, практически ставший американцем, ненавидящий несправедливость, любящий независимость, однако формально поддерживающий политику нацистов, но при этом спасающий евреев от преследования и арестов.

Любимец женщин, вместе с тем любящий свою бывшую жену. Интересная личность, но как-то скучно описанная.
Какое-то вялотекущее повествование без интриг, без неожиданных поворотов сюжета.

Одним словом, не мой автор. Практически всё, что у нее прочитано, восторгов не вызвало. За редким исключением. Жаль.

По моему мнению, это самая сильная книга Франсуазы Саган. Остальные про то,что "она была некрасива, но встретила его, он её полюбил и т.п." меня не трогают. А это произведение - сильное, мощное, трагическое! Для меня это - книга -откровение, такие встречаются раз в 10 лет и их невозможно забыть.
Начинается роман с игривой легкой сцены на киносъемках. Затем действие всё нарастает, сворачиваясь в трагический клубок, напряжение растет и конец - взрыв! (Без спойлеров, это в переносном смысле)
Потрясающая вещь. Мой любимый герой - Романо, цыган-хастлер, который оказался верным и преданным другом, героем.
Интересны и другие персонажи, например, старуха Бубу, которая с удовольствием смотрела, как морщатся юные любовники, жадные до денег, когда она раздевается.
Рекомендую тем, кто любит читать про Вторую мировую, интересуется оккупированными странами, их сопротивлением фашистам.
Единственное "но"- не рекомендую гомофобам, потому что есть любовная линия двух мужчин, но описано всё очень деликатно, без пошлости. К тому же в этой истории есть настоящие чувства и самопожертвование ради любимого человека.
В общем книга очень цепляет, очень советую прочитать.

• В романе есть любовь, которая переплетена с войной, тяготами войны, с безумием, с обманом и кинематографом, заставляя человека, верившего в человечность каждого, пересмотреть свои взгляды на мир и разрушить всё то, что его окружало. В этом произведение есть выход - он слишком труден и кровав, но неизбежен.
• И, пожалуй, вся книга это жизнь наивного человека в своих собственных мечтах. Пользующегося тем, что у него получается всё то, за что он берётся; решившего пойти своей дорогой и уставшего от неё, пусть она и оказалась более счастливой, чем у всех, кого он знал. Герою удивительно везло в любых обстоятельствах и если бы не его категоричные действия, то, возможно, конец книги мог быть и другим.

... совершенно не похоже на типичную Саган. Впрочем, концовка очень даже в ее стиле.

Сюжет, собственно, о том, как в оккупированной Франции голливудский режиссер русско-немецкого происхождения снимает какой-то дурацкий фильмец, работая на Германию. И в свое время весь Голливуд охренел, когда он сбежал в эту геенну огненную. И я тащемта офигеваю, понимая, что, похоже, Саган описывает ту самую загадочную славянскую душу в этом режиссере. Потому что Костя фон Мекк срет на идеологические предписания германской машины, прячет от охранки юного любовника-цыгана по совместительству проститута и подпольщика, самолично подкрашивая ему корни волос до состояния блонд, бьет морду высоким чинам из гестапо, спит с девочками, с мальчиками, ПЬЕТ, обижается на отказ бывшей жены заняться сексом и одновременно закрывает глаза на то, что евреев повально отправляют в концлагеря и расстреливают, просто не может в это поверить. Короче, относится очень-очень несерьезно ко всему и убеждает сам себя, что дело в гонорарах, что ему платят. Но концовка как раз показывает, что вовсе не в них дело. Нда.

И еще мне очень нравится один персонаж в книге. Элизабет Браганс или Бубу. Давайте-ка я процитирую.

Одетая, а вернее, туго запеленутая в черное атласное платье от Пакэна, несомненно считавшееся шедевром в 1935 году, Бетти Браганс удивительно напоминала кругленький бочонок на двух подпорках. Но это был бочонок, полный золота и могущества; никому и в голову не пришло бы посмеиваться над ней, такой почтительный страх внушала она окружающим. Ее первым мужем был один из совладельцев сталелитейного концерна «Дюваль»; он умер еще молодым, перед тем завещав ей все свои капиталы; затем она вышла замуж за Луи Браганса, безвестного писателишку, также довольно скоро канувшего в небытие, – этот оставил ей в наследство сомнительный салон, из которого она сотворила самый престижный салон в Париже. В нем-то она и царила вот уже два десятка лет, и люди не знали, чему больше дивиться: то ли безраздельному влиянию Бубу, то ли ее сказочному богатству, то ли уму и проницательности. Бетти Браганс и в самом деле была далеко не глупа и обладала безошибочным чутьем на моду и на тех, кто должен был войти в моду – даже сейчас, при оккупации.

При этом за два года оккупации в доме Бубу никто не видел немецких мундиров. По ее требованию все гости, что военные, что штатские, обязаны были являться во фраках или прочей гражданской одежде. Поэтому в салоне Бубу можно было встретить немецких офицеров в смокингах – лощеных, прекрасно воспитанных людей, и явно не все они были фанатично преданы Гитлеру. Однако если кто-нибудь из них все же высказывал свое обожание фюреру чересчур шумно, Бубу Браганс тут же подавляла выскочку своим незыблемым хладнокровием и авторитетом хозяйки дома. «Ш-ш-ш! У меня о политике не говорят!» – бросала она нежнейшим голоском, со снисходительной усмешкой, словно Гитлер был всего лишь претендентом на пост мэра в какой-нибудь деревушке. Потом, взяв провинившегося под руку, она уводила его в свой будуар и цинично приступалась к нему со столь недвусмысленными авансами, что нацист быстренько приходил в себя. То была одна из граней могущества Бубу: она пускала в ход всю себя, вплоть до физических недостатков; более того, ей даже нравилось откровенно и беззастенчиво расписывать эти недостатки красивым молодым людям, коль скоро она заключала, что кого-то из них можно купить. Вот уже десять лет, как Бубу Браганс открыла для себя – и весьма охотно практиковала – этот новый вид сладострастия: низкое удовольствие бесстыдно и неторопливо демонстрировать свою непристойно-жирную, обвислую, отвратительную наготу испуганным юношам, которые поспешно натягивали на себя шелковые покрывала ее ложа и скрывали иронический или ненавидящий взгляд под длинными – всегда слишком длинными – ресницами.

А потом, когда испуганный Ганс или Фриц улепетывали, она укладывалась в постельку и кушала что-нибудь вкусненькое. Как это мило, как это по-французски. Мррр.

Давно не попадалось мне настолько высокопарной (теперь говорят "пафосной") истории... Кроме сожжённой деревни, не верю ни одному слову Франсуазы Саган. Да и там, я думаю, перебор: совершенно непонятно, зачем фон Мекк туда поехал. Видимо, только для того, чтобы читателям показать настоящий ужас. Эпизод важный, но выглядит он стопроцентной заплатой.
И всё в этой книге до последней степени фальшиво и театрально. Не верю в реальность ни одного из главных персонажей. Ни фон Мекка, ни Романо, ни Ванды не то никогда не существовало, их и быть не могло.

Понятно, что французы сильно переживали свою фактическую роль в войне -- роль промышленного и финансового придатка нацистской Германии. Но это не повод сочинить такую вот прямолинейную как бревно мелодраму, не имеющую под собой абсолютно никакого исторического основания.
Герои Сопротивления были, но только совсем не такие. Вот лучше бы о них написала Франсуаза: о тех, кто в той деревне объявил свободную республику, кто зажигал костры, чтобы обеспечить посадку самолёта. И незачем было бы высасывать из пальца сентиментальные подробности жизни основных персонажей.

Вот честно, не понимаю, кого имеет в виду здесь Франсуаза Саган. Ванду? Романо? Обоих? Точно можно утверждать лишь, что не Мод Мериваль. И зря, между прочим. Вчетвером было бы ещё веселее.

И с литературной точки зрения эта хрень не стоит затраченного на чтение времени. Видно, что автор старалась, но -- не вышло.

Пожалуй, что-нибудь попроще надо почитать теперь. Очередную книжку "Мира математики Де Агостини", что ли...

Даже и не знаю, как теперь высказать свое мнение о книге о войне. Видимо, нужно оговаривать, что всё нижеследующее относится только к мнению о книге и не имеет отношения к текущим событиям.
Мне трудно оценить прочитанное. Саган и книга о войне - очень заинтриговало это сочетание. Читалось легко и временами с большим интересом, но... Как-то не похожа эта книга на то, что у меня ассоциируется с книгой о войне, что с отечественной книгой, что с зарубежной (правда, здесь из прочитанного в основном будет Ремарк). Ну, в общем, некий конфликт ассоциаций у меня получился. Да еще и сотрудники спецслужб и операция, которую они провели по сюжету, как-то совсем не вызвали чувства правдоподобности. Но здесь опять-таки о правдоподобности я сужу только по прочитанному или увиденному в фильмах, мне лично о подобных вещах в общем-то ничего не известно.
В целом, книга вызывает ощущения пира во время чумы, и думаю, Саган именно этого и добивалась. Она легко пишет о происходящем, смакуя подробности съемок фильма, всяких светских вечеринок французской светской "элиты" с участием нацистов-оккупантов, правда, постоянно вкрапляется доза едкой иронии. Не припомню в других прочитанных у Саган книг такого количества постельных сцен, причем тут вам и гетеро- и гомо-, да еще и с одним и тем же персонажем, да и немцы-фашисты отнюдь не чужды гомо-, а даже очень охочи до этого (странно, Третий Рейх ведь усиленно преследовал такие отношения).
Главный герой, основной представитель "рыбьей крови" в книге, -- знаменитый и талантливый режиссер Константин фон Мекк, почему-то из Голливуда приезжает в Германию во время самого расцвета фашизма, чтобы снимать фильмы на деньги Третьего Рейха. Причем его взгляды вообще не фашистские, он любит свободу, живет с иллюзией, что свободен, делает фальшивые документы евреям, цыгану, помогает многим попавшим в немилость уехать из Германии и подконтрольных территорий. При всем при том он в целом ничем не возмущен и в основном доволен. Так зачем же он приехал из Голливуда? По тексту были разбросаны какие-то объяснения, но тем не менее для меня это осталось туманным. Ну, да ладно, для основной мысли было надо, чтобы звезда Голливуда оказался обласкан фашистами и трудился своими фильмами на их благо, и он оказался и трудился. А дальше надо было раскрыть ему глаза на все те ужасы, которые эти фашисты творят. Он, конечно, слышал о концлагерях, о массовых убийствах, а о расстрелах заложников так даже точно знал. Правда, он думал, что слухи обо всем этом сильно преувеличены. А по поводу заложников он немного наивно не понимал, почему истинные виновники никогда не являлись спасти невинных, но его друг Романо весьма доходчиво это объяснил. Ну, а потом жизнь (реальный факт из истории оккупированной Франции) весьма красноречиво открыла фон Мекку глаза на дела своих соотечественников. А то, что видишь своими глазами, -- это не слухи, не фейк, не постановочные кадры, своим глазам приходится верить.

В который раз я не понимаю аннотацию к книге, поэтому хочу её подробно разобрать.

Итак, главный герой режиссер Константин фон Мекк человек, безусловно творческий. Но что имеется в виду под тонко чувствующим? Ни один словарь, как таковой, не выдает определения данного выражения, поэтому я предложу Вам свое - тонко чувствующий, это человек, который чувствуетугадывает поступки и мотивы других людей. Если я не права, то ладно, но я всегда думала так. Поэтому встретить Константина, который "читает" исключительно банальных актрис вроде Мод, было как минимум неожиданно после указания на "тонко чувствующего". Константин вообще обладал очень узким взглядом на мир, он, скажем, видел только то, что хотел и лишь когда вплотную столкнулся с тем, "чего не было", поменялся.
"Машина нечеловеческого бытия" - что за набор страшных слов? То есть я адекватно понимаю, что речь о фашистах, но, на секундочку, он, во-первых сам был немцем, во-вторых, ни с какой машиной как таковой он не сталкивается - у него происходят лишь два случая - арест и расстрел его подчиненных евреев с липовыми документами и случайное столкновение с уничтоженной деревней. Это, безусловно, страшно, но, например, с концентрационными лагерями Константин не столкнулся, да и вообще войны не видел, поэтому о какой машине нечеловеческого бытия может идти речь?
Оккупированная Франция - я даже не хочу это комментировать. Половина действия книги происходит в Германии, на секундочку. И во Франции он сталкивается только с деревней - его евреи были убиты как раз в Германии, и это событие тоже повлияло на него, поэтому он никак не могу столкнуться с машиной нечеловеческого бытия только во Франции. Оккупация, кстати, тоже мало значения имеет - именно в контексте значения "оккупации".
"Пытается быть порядочным". Пойдемте опять к словарю: порядочность - качество глубокой ответственности за совершённые поступки. А, Константин, на секундочку, лишь в конце книги, как его поступки, его возвращение в Германию, его отношения с Геббельсом, его поведение влияет на мир и людей. Поэтому он скорее недалекий, который предпочел не видеть свои действия через призму мира, а жить от фильма к фильму, не заглядывая в другие стороны.
"Ищет выход, не находит". Мать моя женщина, какой к черту выход он ищет? Когда он его ищет? Он вообще ничего не ищет. Он мышка-слепышка, ведомая в конце бывшей женой, и даже это, вроде бы решение, он изменяет.
"и в итоге принимает единственно правильные, пусть и страшные решения " Кто сказал автору аннотации, что это было единственно правильное решение? с чьей стороны конкретно он их так охарактеризовал? Я вот считаю, что каждое решение. принятое Константином было бы правильным для него и то, как в итоге все закончилось, далеко не правильно, пусть и благородно, самопожертвенно, альтруистично, но вместе с тем и эгоистично. Вообщем набор эпитетов, не один из которых не согласуется с "единственно правильным". Да и страшным решение я бы тоже не назвала. Убивая Романо, он его скорее спасал, да и себя тоже. Ему было страшнее жить. Поэтому и на страшное, решение также не тянет.
Подводя итог, книга мне очень понравилась, это такая маленькая история одного, ну ладно, группы людей, которая произошла во время войны. Но аннотация, а именно ожидания от неё, определенно подпортили моё настроение.

На обложке - Ф. Саган. Значит, будет любовь. На обложке - Ф. Саган. Значит, будет больно. Но такой любви и такой боли знающие Саган по романам "Здравствуй, грусть", "Смутная улыбка", "Немного солнца в холодной воде" и многому другому, что на слуху, точно не могут ожидать. Другие обстоятельства. Война, Франция, оккупация. Фашисты, которые любят кино, посещают светские рауты, беседуют о высоком с людьми искусства. И между делом отправляющие на смерть людей, повинных в том, что родились евреями или цыганами. И главный герой -мужчина, здесь Саган копается в ЕГО, а не в ЕЁ ( как мы привыкли) саморефлексии.
Главный герой - харизматичный, яркий, талантливый режиссер Константин, штампующий для нацистов кино в обмен на право творить, мечтать о настоящей картине, которую ему дадут снять в обмен на лояльность. Сотрудничает, но осуждает. Способствует пропаганде, но делает все, чтобы спасти тех, кого может прикрыть собой и спрятать от вездесущих сторонников режима с нюхом "на кровь". Переделывает документы евреям, красит волосы цыгану, пытается добиться помилования для своих друзей. Дерзкий и наивный, он все же внутри системы. Он сидит за одним столом с врагами. Раздираемый противоречиями, сомнениями, вопросами без ответов. И в личной жизни такой же разодранный, в его любовной мозаике - обожаемая бывшая жена, молодой любовник, одноразовые девочки-актрисульки. Большой талант и балансирующая личность.
Разрываемый пополам герой - как и мир того времени, чудовищно раздвоенный, разорванный фашизмом, где поменялись местами добро и зло. Где вчерашние друзья без сомнений выдают евреев фашистам, уверенные в том, что совершают благо. Где снимается кино про любовь, а за стенами киностудии в никуда уходят поезда с людьми, которых больше никто никогда не увидит. Как в этом жить, если не заморозить свою кровь? Если не стать рыбой? Можно ли поставить знак равенства между "немец" и "фашист"? Можно ли любить и творить, когда вокруг - смерть, несправедливость, безумие, жестокость? Герой в поисках ответа и, найденный, он для него станет роковым. Для его любовника - красавца цыгана Романо ответы очевидны, и это тоже рок его жизни.
И, конечно, Саган - это зашкаливающая нежность, даже в гомосексуальной любви у неё получается нарисовать нежность, истинную глубину и красоту отношений. Это деликатная сексуальность. И это страсть. Женщины, которыми хочется быть и которыми быть страшно. И никаких открытых финалов.

У вас часто бывает такое, что, прочитав книгу, вы совершенно не знаете, что о ней сказать? Вот просто ни единого слова - ни похвалить, ни поругать. Ругать вроде бы не за что: книга читается легко, взгляд довольно своеобразный. Но и хвалить, видимо из-за этой самой своеобразности, не тянет.

Всё-таки литература о войне, в первую очередь о ВОВ и Второй Мировой, у нас имеет совершенно иную окраску. Да и отношение к теме вполне определенное. Здесь же мы имеем целых два непривычных подхода. Первый - это собственно взгляд главного героя, популярного режиссера Константина фон Мекка, который в 1937 году эмигрировал в Германию из Америки. Да-да, именно в этом направлении, не наоборот. Для чего он это сделал, Константин и сам не может ответить - вроде бы потянули большие деньги, а может что-то другое. Нет, он не нацист, он укрывает в своей съемочной группе евреев, а в постели цыгана, принципиально не снимает антисемитских фильмов и общается с офицерами вермахта на английском. Он просто развлекается, позволяя себе не смотреть и не видеть, что на самом деле происходит вокруг. Вот как-то не сложилось у меня всё это в один образ, в тот, что избил Бремена и наткнулся на то, что осталось от деревни Вассье.

Второй же взгляд - это взгляд автора, которую зверства нацистов и вообще война-политика интересуют больше как декорации, как условия, в которых она будет наблюдать отношения героев. Константин и Мод, Константин и БуБу, Константин с Романо, Ванда и Константин, Романо и Ванда. Весь этот клубок симпатий, страстей и отношений, когда где-то за стенкой гестапо пытает людей.