Заповедник

Я читала эту книгу много лет назад. После "Чемодана" ожидания были завышенными. "Заповедник" тогда вообще не понравился. Что я запомнила? Алкоголь, много алкоголя, от этого страдает и сам, и любимая женщина.

После этого было много книг Довлатова, какие-то нравились больше, какие-то меньше, но всё-таки автора я добавила в любимых. Поэтому решила вернуться к "Заповеднику" и посмотреть на историю свежим взглядом.

И...

Ничего не изменилось. Мне по-прежнему не понравилось. Да, здесь тоже есть неповторимый довлатовский юмор, но все эти алкаши, мат-перемат, грязь мне претят. Не переношу этого в жизни и не люблю про это читать. Я не понимаю, как можно самого себя довести до такой жизни, до запоев. Неужели алкоголь важнее прощания с дочерью? Мне этого не понять. И даже Пушкин не спасает положения.

!!! WARNING !!! Начиная читать настоящий текст вы соглашаетесь допустить существование отличного от превосходного мнения о Довлатове. В противном случае автор рецензии снимает с себя любую ответственность за любые моральные страдания, причинённые вам чтением данной рецензии.

Прошу прщения за большое число цитат и ссылок - надо уважать приоритет!

После официальной канонизации Довлатова да ещё и в особо извращённой форме, мне ничего не оставалось, как утопиться в омуте творчества новоназначенного классика.
Народная мудрость гласит: "Скажи мне кто тебя канонизировал и я скажу тебе, почему ты плохой писатель."
Невероятно, но факт: народная мудрость сработала.
Я бы определил жанр довлатовских произведений, как заочный STAND UP, где автор, поместив себя в центр внимания публики, с трепетом ожидает аплодисментов за ударные реплики, набоковианские метафоры и забойне концовки.
Вот, если бы я прочитал Довлатова во времена застоя расцвета развитого социализма, он мне ещё как понравился бы, а если ещё и в "Самиздате", то это было бы уже совершенно ohrenetitelno.

Однако послушаем самого автора:

« Моей жене, которая была права
........................................

– Даже твоя любовь к словам, безумная, нездоровая, патологическая любовь, – фальшива. Это – лишь попытка оправдания жизни, которую ты ведешь. А ведешь ты образ жизни знаменитого литератора, не имея для этого самых минимальных предпосылок… С твоими пороками нужно быть как минимум Хемингуэем…»

«-- Бог дал мне то, о чем я всю жизнь просил. Он сделал меня рядовым литератором. Став им, я убедился, что претендую на большее. Но было поздно. У Бога добавки не просят.»

Как интересно: автор сам определяет, пардон, позиционирует себя, как заурядность!
Он на самом деле так считает или это та самая скромность, которая паче гордости, в надежде услышать: - «Что Вы, что Вы, Вы самый, что ни на есть натуральный гений! Навсегда зарубите это себе на носу! Тем более, что местау Вас там для этого более чем достаточно.»
Здесь сформулированы две противоположные позиции по отношению к Довлатову
Процитирую (по памяти) только «Чтобы определить качество текстов Довлатова, прочитайте после них рассказы Шукшина и хотя бы ранние рассказы Чехова. Возможно это несколько охладит ваш пыл.»
А вот здесь: уже фоирменный разнос, устроенный Дмитрием Быковым автору и его поЧИТАТЕЛЯМ

Интересно, как бы сам Довлатов отнёсся к собственному чеВствованю, если вспомнить его, мягко говоря, скептическое отношение к посетителям пушкинского заповедника.
Разумеется у меня есть и собственные недружественные претензии к довлатовским произведениям. К сожалению/счастью у меня сейчас нет времени их предъявлять, ну разве что в рамках дискусси с каким-то почитателем Довлатова, шансы каковой стремятся со страшной силой к нулю, в результате чего я совершенно распоясался.
Ну-с, начнём пожалуй.

P.S. Повинуясь роковому предчувствию, я перечитал вышенаписанное и, как и предполагал, неожиданно обнаружил у себя, явное сходство с довлатовскими текстами, что, является неоспоримым доказательством невысокого качества последних.

На удивление произведение оказалось очень даже достойным. Я даже могу понять за что Довлатова любят.
Очень простой язык, я слушала книгу и было ощущение, что это не начитка, а друг пришел и рассказывает за жизнь за рюмочкой другой. Обилие мата, сначала непривычно резало слух, а потом я перестала обращать на него внимание. Много крылатых фраз было использовано. Например:

Не знаю уж оригинальные ли это фразы самого Довлатова, или он их откуда-то взял.
Сама история сначала была непонятна и скучна, как большинство книг, а потом стало довольно интересно. Суть в том, что прибухивающий писатель, решает пойти работать в заповедник-музей имени Пушкина, при том, что он 2/3 книги не пьет, т.к бросает, но в конце он отрывается за всё. А всё потому, что его жена и дочь решают свалить так сказать за границу по-тихому, ведь времена такие, запрещено. Ну вот и пригрустил мужик, хотя отношения его с женой оставляют желать лучшего. Ну это так, краткая выжимка сюжета.

Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные – осваивают…

Я никогда раньше не читала Довлатова. Теперь же, я точно уверена – буду и дальше читать, перечитывать его творчество. Потому что «Заповедник» настолько захватил меня, что я на несколько часов выпала из жизни, погрузившись в чтение. А закончив читать, еще некоторое время ходила под впечатлением от прочитанного.
Много раз начинала писать отзыв на эту повесть, потом стирала, так как понимала, что это не то – здесь не нужно пересказывать или описывать сюжет, не надо писать хвалебных слов – нет, просто нужно сесть самому и прочитать эту повесть. Прочувствовать. Погрузиться в жизнь Бориса. Вместе с ним побродить по Пушкинским горам, пожить в домике у Михал Иваныча. Почувствовать всю его неуверенность. Боль. Отчаяние…
В своей повести С. Довлатов в отлично смог соединить искрометный юмор с грустью действительности – если в начале повести я постоянно хихикала, то ближе к концу от улыбки не осталось и следа, на душе была горечь – я переживала вместе с героем.

Отличный слог, отличный юмор, отличная повесть. И я, уверена, еще не раз её перечитаю

Прочитал я книгу. И знаете, было полное ощущение того, что я хожу по какому-то необычному музею, состоящему из веселых, уютных и необычных комнат, которые соединены мрачными а порой еще и тоскливыми коридорами.

Проходя по залам, смотришь на  кирпичики стен , они же цитаты, которые могут жить  своей жизнью.  Не все , конечно. Тем , кто застал времена СССР,  многое будет вспоминаться и многое будет понятно. Кто не застал, тому просто будет смешно зачастую, но многое непонятно.

Эти комнаты - это элементы жизни, которые описывает Довлатов. А коридоры - этот негатив окружения, действительности. Отсутствие перспективы и все что с этим связано.

Каждый кто прочитает пусть уже решает сам , как ему быть - разбирать все по кирпичикам-цитатам проскальзывая из зала в зал или просто наслаждаться языком, юмором в каждой из комнат, осторожно перемещаясь сквозь темные коридоры...

Рекомендую. Слушал и мне понравилось. Иногда даже останавливался и возвращал назад, дабы мой бодрый шаг не мешал восприятию.

Вопросительный знак не зря венчает заголовок, потому что мне лично после прочтения все эти блуждания альтер-эго писателя остались не то ,чтобы совсем непонятными, имея в виду реальную биографию, но, в рамках произведения приобрели такой философский налет. Герой бродит словно неприкаянный, не зная куда приложить себя, о его жизненной позиции тоже много можно говорить, по итогу такие зарисовки поиска смысла и себя. Разумеется, поклонники автора, во всем этом видят бездну смыслов для себя, что и понятно, учитывая их читательскую и поклонническую любовь. Я поклонником этого автора не являюсь, хотя некоторые его книги читала, но это не мой автор. К прочтению конкретно этого произведения подвиг рассказ моего знакомого, который, в рамках обсуждаемой темы привел пример гениальнейшего бездельника, проводящего потрясающие экскурсии, при этом, увлекаемого на разостланном пальто к вершине холма восторженными экскурсантами, потому что ему лень подниматься на такие высоты. Кстати, очень колоритный и узнаваемый персонаж, уместно будет добавить и типаж тоже. В остальном текст перекликается с теми книгами автора, которые я уже знаю. Это было любопытно. Это было интересно. но и только.
Хотя фильм "Конец прекрасной эпохи" мне нравится. Правда, больше не за имя автора, а за аутентичность, режиссерскую и операторскую работы и, конечно за Ивана Колесникова в главной роли.

Небольшая повесть о писателе- неудачнике Борисе, который приезжает в  Михайловское в Пушкинские Горы на лето подработать экскурсоводом.

Довлатовский Заповедник был написан им ещё на родине в России или правильнее в СССР, до эмиграции.
Чувствуется депрессия автора на окружающую действительность, но он ещё цепляется последними крохами сознания за свою неудавшуюся творческую жизнь в своей стране и оправдывает свое слабоволие.
"Что тебя удерживает? Эрмитаж, Нева, березы?
— Березы меня совершенно не волнуют.
— Так что же?
— Язык. На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит."

И дальше через все произведение сквозит безысходность замкнутости, неспособность что-то изменить. Герой повести, как и вся страна, находится в клетке - заповеднике - зоне. Каждый читает, как ему понятнее.
Село Михайловское , вотчина Пушкина, в данном случае собирательный образ тогдашнего образа жизни всей страны.
Работа, дом, работа и больше ничего. Пустые магазины, рваные колготки, коммуналки, вечная нехватка средств. Как говорится, напиться и забыться. Что собственно и делает герой, когда его жена эмигрирует вместе с дочерью.

"Короче, зашел я в лесок около бани. Сел, прислонившись к березе. И выпил бутылку «Московской», не закусывая. Только курил одну сигарету за другой и жевал рябиновые ягоды…"

Автор с явной теплотой относится к людям его окружающим. И неважно, пьяница это или нет, простой официант или директор музея.

"Это был широкоплечий, статный человек. Даже рваная, грязная одежда не могла его по-настоящему изуродовать. Бурое лицо, худые мощные ключицы под распахнутой сорочкой, упругий, четкий шаг… Я невольно им любовался…"

Ещё один собирательный образ присутствует в Заповеднике, образ советской женщины. Это прямо сборище женщин, разного вида и рода,  кладезь разных характеров и типажей. И все они окружают Бориса и хотят от него любви.

"Давно я не был объектом такой интенсивной женской заботы. В дальнейшем она будет проявляться еще настойчивее. И даже перерастет в нажим."

На этом фоне его жена кажется объектом из иного мира, воздушной, интеллигентной, отрешенной от бытовых проблем.

"Она была молчаливой и спокойной. Молчаливой без напряжения и спокойной без угрозы. Это было молчаливое спокойствие океана, равнодушно внимающего крику чаек…"

Мне нравится у Довлатова лёгкость повествования, через юмор, смешные диалоги он ненавязчиво,  как бы играючи, показывает, что люди потеряли способность мыслить, и просто говорят стандартными заученными текстами.
"Ко мне подошел толстяк с блокнотом:
— Виноват, как звали сыновей Пушкина?
— Александр и Григорий.
— Старший был…
— Александр, — говорю.
— А по отчеству?
— Александрович, естественно.
— А младший?
— Что — младший?
— Как отчество младшего?"
Довлатова нельзя читать по диагонали, ничего не поймёте. У него все спрятано в деталях, в каждом слове и даже в бесконечных многоточиях.
Читателю нужно самому осмыслить написанное, пропустить через себя и свое понимание картины мира.

Повесть "Заповедник"  стала для меня первым знакомством с творчеством автора. Но по мере прочтения, я понимала, что знакома с ним уже давно. Цитаты из "Заповедника" я встречала на разных этапах своей жизни и они находили отклик в моем сердце.  Я грустила над ними, и плакала.
Для меня эта книга оказалась книгой о любви, разлуке, ужасном одиночестве.  Не о пьянстве, не о поиске своего места в жизни, и не о Пушкине. О любви, странной любви, сломанной, не большой и светлой. Другой. Такой, какую мы чаще всего в жизни и встречаем....

Для меня в Довлатове самое ценное - это его честность. Поражающая, потрясающая честность перед самим собой и читателями. Он не придумывает героев и того, что с ними приключается, чтобы передать свои мысли. Он пишет прежде всего про себя, про то, что происходит с ним, что его мучает, о чем он думает, мечтает, чего стыдится. Это какое-то полное оголение своей собственной души перед людьми, и оно поразительно для меня.
Иногда и себе-то стыдно признаться в том, что где-то сплоховал, смалодушничал, оступился, поддался, накуролесил. А он не только признает, но и описывет это все нам с горькой усмешкой над собой, над окружающими, над страной. Он не кокетничает с читателем, не оправдывается, не лицемерит.
Вот так вот все. Жизнь такая. Я такой. Вы такие.