Лис Улисс

Улисс посмотрел на телефон, как бы ища у него совета. Телефон мудро промолчал, не желая вмешиваться в чужие дела.

Когда-нибудь эти вирши будут изданы, а их автора назовут величайшим из пингвинов.
Итак...

- Есть одно пророчество…

• Древнее?
• Не очень.
• Пара веков?
• Месяца два.

Берта заметила, что сыщик, разгуливающий по дому с зонтом, и сыщик, протирающий платком бокал, могут вызвать у окружающих сомнения в их, сыщиков, нормальности. Улисс возразил: во-первых, гениальность есть отклонение от нормы, а значит, гениальный сыщик по определению ненормален. А во-вторых, отсутствие атрибута способно вызвать подозрения, что сыщик на самом деле не сыщик, а шарлатан. Или все равно сыщик, но вовсе не гениальный, а так, слегка отмеченный талантом.

- А может ли Евгений, будучи на ходулях, прятать голову в песок, как это положено страусам, когда они пугаются? Ведь его голова в таком состоянии будет очень далека от песка.

• Не смогу, - проворчал Евгений. - Меня будут пугать, а я даже не смогу прятать голову в песок. Я так не согласен.

- Улисс, родной, - сказал панда, - ну зачем из хорошего пингвина делать плохого павлина?

На этот раз барсук даже поспорить не решился. Ему начало казаться, что перед ним не тихий и скромны пингвин, а гремучая змея. Под личиной пингвина. Это пугало.

Бедная Анжела... Похоже, сестрица ее совсем в черном теле держала. Мы обязательно должны ее найти и помочь сбежать еще дальше!

Постигшая его личная трагедия была настолько велика, что в несчастном пингвине взыграла тяга к саморазрушению. Теперь его жизнь станет совсем иной! И он знает, как этого добиться. Опуститься на самое дно. Туда, где обитают Отбросы Общества. Теперь его место там, среди них. Он приобщится к Порочному Образу Жизни и станет совсем другим пингвином.

— Не стоит самке возражать, она ведь может рассердиться.
— И будешь спорить ты тогда не с кошечкою, а с тигрицей, — подхватил Евгений.

Было больно. От предательства Улисса. От разрушенных иллюзий. И больше всего - от жалости окружающих.

Евгений думал о том, что ни капельки не боится кладбищ. Вот ни чуточки. И склепов не боится. Какое смешное слово - склеп. Ха-ха. Призраков он тоже не боится. У них ведь даже нету тел, чего их бояться! Если бы это у Евгения не было тела, то и его бы не боялись. Правда, его и с телом никто не боится...

Ниже висела табличка: «Внимание! Старое Кладбище является жутким памятником ужасной старины и пугающе охраняется кошмарным законом. Желающим жить посещение не рекомендуется. Но если все же решитесь, помните: шутить и дразнить привидения не советуем. Дорогие смельчаки, если вы привели в порядок свои дела, расплатились со всеми долгами и составили завещание, то добро пожаловать на Старое Кладбище! Для вас там тоже найдется место».

– Ага! – обрадовался Крот. – Значит, ты признаешь, что участвовал в ограблении! Инспектор, запишите: «Пингвин Евгений сознался в соучастии в ограблении мавзолея Ширамыра шестьдесят лет назад…»

– Как шестьдесят лет назад?! – поразился Евгений. – Да меня еще на свете не было!

– Ну надо же… Все продумали, разбойники! – возмущенно сказал Крот инспектору.

Вот нам уже почти все про них известно, кроме незначительных мелочей: кто они такие, откуда, зачем и что им нужно

– Мы не могли раньше встречаться? – негромко спросил Улисс.

– Могли… – ответила Барбара. – Но не встречались.

– Евгению особенно стыдно. Вы не смотрите, что он с виду такой тихоня, в пьяных дебошах и оргиях ему не было равных.

Константин окинул друга долгим взглядом. Всякое было в этом взгляде: разочарование в животных вообще , а в пингвинах - в особенности , крушение надежд , крайнее неодобрение умственных способностей собеседника... И много чего еще.

— Наслышан. Выдающаяся личность, говорят…
— Да, выдающаяся. А к нам, на Старое Кладбище, только выдающиеся и попадают.

— Что за помощь — пьянство?! — возразила Берта.
— Фиговая помощь, — с готовностью согласился Константин.