Kallokain

Довольно интересная антиутопия, но мне в ней не понравилось одно - слишком явный уклон в несовершенство коммунизма. Не то что бы я была за или против него, но как мне кажется в любой системе есть плюсы и минусы, а здесь слишком много минусов и почему то нет ничего светлого, даже финал и тот мрачновато вышел. К тому же меня не покидало чувство какой то недоработанности и еще скомканности сюжета. На самом деле эта книга в которой не сразу начинаешь разбираться, нужно вчитаться, понять что происходит разложить все по полочкам.

И еще чувствовалось такая ... антисоветчина )) Как будто автор творчески развивал минусы авторитарного общества с такими непрозрачными намеками на советскую власть или в его понимании советский режим.
В целом конечно и такая версия сюжета и вообще какого либо строя имеет место быть. отчасти это же фантазия автора, да и антиуопия предполагает не совсем радужное общество. Именно такое как в этой книге.

Сам сюжет достаточно скомкан, как я уже говорила. Основная сюжетная линия рассказывает о научном изобретении сыворотки правды - Каллокаине, которая по идее подразумевалась как средство для преступников, но незаметно затронуло все общество, то есть власть стала использовать сыворотку в свою пользу. Однако отчасти средство для правды оказывается тем самым средством, которое открывает в людях то о чем они бы не сказали, даже самые сокровенные мысли и чувства. Не все он будут направлены против режима власти, но главный герой осознает это далеко не сразу. За что в итоге и поплатится, ведь по факту Каллокаин это достаточно сильное оружие.

В этой книге есть как плюсы так и минусы, назвать ее совсем уж плохой я не могу, скорее она ... скучная. В ней есть интересный мир, хорошая задумка, но нет какого то огонька, остросюжетности... не знаю чего то такого что бы увлекло, когда ты начинаешь ее читать.

«Каллокаин» был напечатан восьмью годами ранее, чем великий роман Оруэлла про тоталитарный ад. Оказавшись более слабым произведением, нежели последовавшие за ним антиутопии, роман всё же оказал на них своё могущественное влияние.
Это история о Калле, химике и беспрекословном Соратнике Империи. Его работа дает новый виток создания сыворотки правды. Её состав больше не содержит ядовитый эффект более ранних наркотиков – эффект который разрушил умы множества человекоподобных «подопытных кроликов». На сей раз несколько милосердный препарат превращает своих жертв в пассивные тела, отторгающие собственные секреты.
Идеалист Калл поначалу видит только несоизмеримую помощь Империи в поимке её врагов. Конечно, он видит, как его изобретение превращается в ожесточенную борьбу за власть партийных олигархов. Он понимает, что наличие власти развращает своего обладателя и что коррупция возникает сама по себе. Но к тому времени злой джинн уже выпущен из бутылки…
Конец книги немного смазан. Калл осознает, какую силу обрела антитеррористическая армия Империи, направленная против действий небольшой группы негодующих. Ученый принимает участие в ужасающих испытаниях по уличению людей в преступлениях, которые позже наказываются смертной казнью по воли вышестоящего начальства. Свою историю он заканчивает неоднозначными мечтами, всё еще надеясь, что его изобретение когда-нибудь смогут использовать по назначению…

Я продолжаю открывать для себя скандинавскую литературу и в этот раз мой выбор пал на роман шведской писательницы. Название мне ни о чем не сказало, а описание привлекло. Я ждала что-то между "Мы" и "1984". С одной стороны, так оно и вышло. Если смотреть на время написания, то роман Карин Бойе как раз между. Читая такие романы всегда любопытно знать, когда они были написаны, чтобы посмотреть на исторический контекст. С другой стороны, Каллокаин иной и прекрасен по-своему.

Весь роман это воспоминания Лео Калля, который сидит в заключении. Он рассказывает о своем открытии - Каллокаине, а если по простому, то сыворотке правды. И то как эта "правда" постепенно меняла его жизнь и мысли. Дальше вдаваться в подробности сюжета нет смысла, ибо нужно читать.

Отмечу несколько любопытных моментов из романа. Всегда очень интересно смотреть как автор будет строить "свой мир". Вся страна делится на города, да не простые, а профессиональные. Так наш герой живет в городе химиков, где большая часть населения занимается... химией (удивительно, да?). Каждый гражданин - это солдат. У всех военная служба (она идет как-то после работы), даже детей с малого возраста готовят к ней. Кстати, родители почти не занимаются их воспитанием, а достигая 7-8 летнего возраста они съезжают от родителей и приходят в гости в строго установленное время.

Но больше всего меня поразили дв едругие вещи. Первая - это Служба жертв-добровольцев. В мире Калля для всевозможных опытов (не только химиков, но и тех же военных) используются люди. А для этих "жертв" опыты это настоящая работа за которую они получают деньги. Чем тяжелее и больнее, тем больше плата. Так те на ком проверяли Каллокаин получали небольшие деньги, так как укол почти не доставлял дискомфорта. Вторая - это то что люди практически не выходят наружу (им можно выходить, но главный герой редко этим пользуется). Все их передвижения под землей и Лео упоминает, что в каждое здание есть вход из под земли. Тем удивительно, когда в последней главе он оказывается на крыше здания и описывает то что видит.

Читать? Да, если вы любите антиутопии. Книга с простым сюжетом, но читать ее приятно и совсем не скучно.

Один из обожаемых мной жанров – антиутопия!
⠀
Альтернативное будущее. Человечество изобрело идеальную форму государства – Мировую Империю, где господствует тотальный контроль, приветствуются и поощряются доносы, и нет места инакомыслию. Каждый член общества – не личность, а верный воин Империи, с самого младенчества готовящийся к предстоящей схватке с противником.
⠀
Дети, достигшие семи лет, воспитываются отдельно от родителей, проходя военную службу, а взрослых могут в одночасье перебросить в другую точку мира вопреки их желанию. Подчинение должно быть беспрекословным и сопровождаемым радостью от служения системе.
⠀
Сорокалетний химик Лео, преданный Империи до мозга костей, совершает открытие: изобретает сыворотку правды, названную каллокаином. То-то легче будет выявлять обман и предательство, думает он, потирая руки от предвкушения исследований и опытов на людях…
⠀
Но что произойдёт, если в ходе экспериментов самому учёному откроются новые струны его души? Если использовать каллокаин предстоит на собственной жене, и откровенность повергнет его в шок?..
⠀
В целом, довольно страшная рисуется картинка: тотальный контроль над людьми, а на фоне этого еще и правда выглядит как принуждение. Перелом мозга, да и только. Причем как у персонажей, так и у читателя. Интересная задумка вышла у автора, а вот с воплощением её в реальность, на мой взгляд, случились недоработки.
⠀
Мне не хватило прорисовки мира, характеров героев (хотя это и понятно: они и сами не имеют права их раскрывать). Очень созвучно с «Мы» Замятина (которое я категорически не восприняла из-за стиля подачи) и «1984» Оруэлла, но как-то бледненько, обрывочно…
⠀
Не на все вопросы по сюжету у меня нашлись ответы, а из-за этого и полная картинка не сложилась. Всё-таки идеальным рассказчиком этого жанра для меня был и остаётся Кадзуо Исигуро, как ни крути.

Одна из очень ранних антиутопий, ещё довольно безыскусная. Видно, что автор прошла через этап горького разочарования в идеях коммунизма и считает нужным поговорить об этом.
Мир "Каллокаина" - это такое буквальное воплощение коммунистического идеала, и Лео Калль - "идеальный" житель этого мира. Он со всем согласен, покорно выполняет свои бесчисленные обязанности и верит, что всё идёт по плану, даже если он ему не известен. Калль изобретает сыворотку правды, и счастлив, что она хорошо послужит в деле выявления мыслепреступлений. К сожалению или счастью, первые откровения, полученные таким путём выявляют нечто человеческое в таких же как он гражданах - любовь, привязанность, стремление к прекрасному. И тут герой понимает, что человеческое существо устроено несколько сложнее рогожки, и что это прекрасно - но поздновато. Впрочем, как раз тут разваливается богоизбранная Империя, гражданином которой был Калль - провидение автора, что подобная система, построенная на страхе, нестабильна, что она настолько занята поеданием себя самой, что становится уязвимой.
В целом - прекрасное произведение о "прелестях" тоталитарного режима. Но достаточно плоское с литературной точки зрения, и главный герой с напрочь промытыми мозгами не вызывает большого приятствия, что не способствует тому, чтобы книга начала искренне нравиться.

Только представьте, если весь Мир фантастики оживет...ООО, тут можно сразу в петлю. Но ожила пока не вся фантастика, а только одна книга, но мало никому не показалось...
Не верю я во всяки провидцев, но как вот это не воспринять как предсказание?
-Мой шеф!
Млииин, так жутко. Читала и ежилась, потому что в 39-ом, а потом в 41-ом....Мы читаем книги о Второй мировой, слушаем расскажи еще живых, нас там не было, но страшно до жути. А тут... Нас тоже не было, но страшно от того, что кто-то это видел еще раньше.
Ученый создал сыворотку правды для благих целей, ее исследовали и использовали почти по назначению, но результатом стали казни и убийства.
А кто из нас не думает плохо? У кого нет гнойного червячка греха? Бросьте в меня тапком, если знаете таких. А если не знаете, то всех под шприц и... Ну да это из мира фантастики. Алкоголь, как пишут в учебниках истории, вещь хорошая, действие похожее, но все же не такое предсказуемое, да и направленность мыслей может быть разная.А потому, господа, лучше выпить, чем уколоться( это я так по-черному пошутила).
Замятин, душка, создал борца против, а Бойе описала винтик для. Очень надеюсь, что все причуды с фантастикой остановятся на этом.

Роман «Каллокаин» — одно из самых пронзительных предчувствий XX века. Он был написан в 1940 году, когда сама Бойе, как вспоминали ее друзья, «сидела в Алингсосе (город в Швеции, — прим. ред.) и писала будто одержимая демоном». Она признавалась: «Я боюсь». В письме к шведскому поэту Эббе Линде добавляла:

Этот страх — подлинная реакция человека, который видит, как идеалы человечности рушатся в реальности. «Каллокаин» родился из отчаяния перед тем, что Бойе называла «варварством времени». Бойе видела, как нацистская идеология превращает человека в часть механизма, как государство становится богом, а донос — высшей формой гражданской добродетели.

Главный герой романа, химик Лео Калль, живет в мире, где любовь объявлена пережитком, а семья — временной ячейкой, существующей лишь до тех пор, пока дети не вырастут и не уйдут в лагеря. Он служит в Четвертом городе Химиков Всемирной Империи, в обществе, где каждый шаг, каждый жест и слово контролируются «глазами» и «ушами полиции». Даже дома человек не остается один: «домашняя помощница» обязана вскрывать письма, подслушивать разговоры и еженедельно составлять отчет. И все же — есть одно, что государство пока не может подчинить: мысли. Лео Калль произносит формулу, которая и сегодня звучит как предупреждение:

Научный триумф Лео — создание сыворотки правды, Каллокаина, которая лишает человека последнего убежища — внутреннего мира. Лео проводит эксперименты с сывороткой на добровольцах из Службы жертв-добровольцев. Молодые люди, воспитанные в духе патриотической самоотдачи, готовы принести себя в жертву Империи. Но первый подопытный, «номер 135», под воздействием сыворотки признается: он стыдится того, что утратил энтузиазм, что боится умирать. Лео впервые ощущает зависть к его прежней вере и стыд за собственные опыты.

В этом — трагическая двойственность романа. «Каллокаин» не только политическая антиутопия, но и исповедь человека, который вдруг понимает, что монстр, против которого он борется, растет внутри него самого. Бойе создала мир, насквозь пронизанный отголосками нацизма. Когда Лео говорит своему начальнику Эдо Риссену: «Наши биологи сейчас полностью установили истину: народы Мировой Империи и племена, живущие по ту сторону границы, принадлежат к совершенно разным расам», — перед читателем вспыхивает зеркало расовых теорий Третьего рейха. Точно так же в мире романа государство стоит выше закона, морали и личности. Когда Риссен пытается возразить, что эксперименты с Каллокаином незаконны, Лео отмахивается: все, что служит Империи, — законно.

Даже интимная жизнь в романе подчинена демографическому расчету. Секс — лишь способ пополнить население, а любовь — опасное, почти преступное чувство. Еще в 1934 году Бойе писала о полуавтобиографическом романе Йозефа Геббельса «Михаэль»: «Это, пожалуй, самое утонченное выражение антиэротической установки, проходящей через всю нацистскую литературу. Она проявляется в черной краске, которой писатели мажут нравы противников, доходя до комического».

Бойе прекрасно понимала, что слишком явные параллели с нацистской Германией могли привести к запрету книги. В письме издателю Бонниеру она осторожно замечала: «Содержание выражено достаточно общо, тенденция — тоже, так что я едва ли верю в изъятие. Если хотите, я могу заменить все имена на китайские — они и так собраны откуда попало, так что ни одна великая держава не может узнать себя». Тем не менее «Каллокаин» невозможно спутать ни с чем другим — ни по силе, ни по внутренней тревоге. В этой книге Бойе объединила то, что прежде считала несовместимым: политическую прозу и чистую поэзию духа. «Антиутопия, — писал один из критиков, — стала зеркалом утопии, искаженной страхом».