Рецензия на книгу
Дурак
Кристофер Мур
majj-s3 апреля 2018 г.Умным быть легко, а вы попробуйте дураком
Какой Шекспир из кабачка
Домой вернувшись на рассвете,
В бреду сползая с тюфяка,
В таком спасается сюжете?
А.КушнерПраздник Дурака мы отмечали намедни и правильней было бы привязать текст к именной дате, но тогда мне хотелось о другом,. А сегодня Эйвонский Лебедь настойчиво постучался в ум и сердце со своими оксюморонными: «роза пахнет розой» и «как вырастешь, будешь падать все больше на спинку»; с «люблю нежней, но не для многих глаз» и кроватью второго сорта. И значит, приспела пора для Вильяма нашего Шекспира. В интерпретации Кристофера Мура (оговорюсь) В переводе Максима Немцова, привлекшего для иллюстрации в тех местах, где требовалась цитата из Мэтра, и счастливчик Мур мог взять оригинал, фрагменты из восьми (!) русских переводов «Лира» (добавлю).
А куда деваться, когда роман есть парафраз шекспировской драмы, в оригинале прошитый его строками, как трассирующими пулями и надобно перенести искомые фрагменты на новое поле максимально точно, а переводов огромное количество, разнесенных по времени почти на два столетья и всякий по-своему хорош? Никуда не деваться, не браться, коли так трудно; и точно знаешь, что массы не поймут-осудят за надругательство над святым Ну, наверно не мог не делать, как Кристофер Мур не мог не писать своего «Дурака», как всякий, в чей ум и сердце постучал Шекспир (включая восьмерых русских переводчиков «Лира»), не может отмахнуться. А кроме того, это повод испытать себя, какого, может, за всю жизнь не представится.
Итак, «Дурак», история несчастного короля, при жизни («Я устал. Я ухожу») поделившего владения между дочерьми и оставшегося на старости лет у разбитого корыта, когда неблагодарные выгнали старика. Лишь младшая, прежде лишенная Лиром наследства за то, что отказалась льстить, остается верна отцу. Эту сюжетную канву знает всякий. Более продвинутые пользователи вспомнят, что добрую девушку звали Корделией, и что скитался король в обществе Шута, который один сохранил верность господину. Так вот, от лица шута по имени Карман и ведется рассказ. Нет, не стану обманывать, этой шекспировской драмы не читала. Другие – да, но не эту. Ну, потому что она слишком ужасна в моем понимании.
У каждого свои глубинные фобии, мой доминирующий Сатурн порождает страх одинокой бесприютной старости, лишенной любви и уважения, в зависимости и нужде. «Нет повести печальнее на свете..» применительно к истории глупых влюбленных детишек, кажется насмешкой: Вспыхнули-отгорели – спички. Гамлета люблю, но он, право, сам все изрядно запутал. Макбет, дурачина, пал жертвой учетверенного бабского зла. Отелло стоило меньше доверять интриганам и больше Дездемоне. Но все они, как бы поприличнее – фаст, спринтеры, их трагедии достаточно быстро разворачиваются и протекают в декорациях относительного благополучия. Не то со старым глупцом Лиром.
У тебя было все, ничего не осталось; был первым – стал последним, и ты бредешь по каменистой дороге между грязных луж под струями дождя, худые башмаки хлюпают жижей, дерюга вместо прежних бархата и мехов; и нет тебе приюта на всем белом свете; и ты знаешь, что сам во всем виноват. И не стыдно высмеивать такое. Даже не потому, что человечество, смеясь, расстается со своими страхами; но оттого, что это жизнь, а в жизни смешное и трагическое неразрывно связаны (см. I абзац). И еще потому, что культура площадного юмора, имеющего все шутки, сколько их есть, ниже пояса, уходит корнями аккурат в Средневековье. И оттого, что сам Гениальный Драматург Времен и Народов был тем еще охальником, не упускавшим возможности сорвать рукоплескания толпы остро-соленой шуткой за гранью фола. Это теперь он забронзовел в глазах обывателя: «Быть или не быть» и всякое такое.
Как на мой пуританский вкус (Сатурн – строгость) соли с перцем избыток, но история хороша. А Шекспир все так же сладостно вольнолюбив
121K