Отзывы о книге Милые мальчики
Gospodin_Sobaka29 сентября 2026Жестокие мальчики
Дилогия Герарда Реве «Язык любви» и «Милые мальчики» — автобиографические рассказы на грани сна; солипсические монологи, исповеди маргинала, католика, садомазохиста. Фабула романа то и дело прерывается порнографичными рассказами внутри рассказа, религиозными исканиями. Главными героями стали любовники Реве: Вим Шюпе, которого писатель ласково называл Мышонком, и Гюс ван Бликхем — Тигр. Вместе они прожили около пяти лет в деревенском доме Huize Het Gras, и история их союза для консервативной Голландии того времени была вызывающе смелой. В целом поздние произведения Герарда Реве принято упоминать именно в контексте откровенности его прозы, эпатажности, на деле дилогия пропитана меланхолией и тоской: Реве уже пятьдесят, он взрослый, уставший, с алкогольной зависимостью. Тихая грусть и одиночество; тема Божественного становится ключевой у писателя, культ Богородицы, католицизм, поиск Бога. Но для того, чтобы прояснить его позицию, я бы хотел провести аналогию с Жаном Жене. Французский писатель исследовал те же темы запретного, гомоэротического, маргинального и религиозного, но по другой вертикали.
Творчество Жана Жене в той или иной степени всегда строилось на возвеличивании, обожествлении грязного, порочного. На страницах книг воры, убийцы, насильники становились мучениками, предательство являлось высшим проявлением любви, а зло превращалось в эстетику. Герард Реве, напротив, божественное низводит до приземлённых, эротичных фантазий; образы святых часто соседствуют с откровенными сценами истязаний. Так, в одной из историй, рассказанной любовнику, корабль капитана Ван дер Декена застревает в океане; после конфликта с капитаном молодого священника приговаривают к смертной казни и спускают за борт, однако из-за полного штиля шлюпка его не может отплыть от корабля. Оба героя оказываются прокляты вечно наблюдать за страданиями друг друга. Священник молится, а капитан наблюдает за этим из окна своей каюты, самоудовлетворяясь с маленькой статуэткой Богоматери в руке.
Эту переписанную легенду о «Летучем голландце» можно было бы счесть оскорбительной, если бы не одно обстоятельство: Герард Реве одинок. Несмотря на милых мальчиков прошлого и настоящего, весь роман пропитан этим одиночеством особого, глубокого толка. «Я болен. Я чувствую неодолимое влечение к Господу». По сути, одиночество Реве — это одиночество существа, брошенного своим создателем. Но в поисках божественной любви писатель вынужден раз за разом осознавать себя недостойным её. «Повсюду мог я пробудить Любовь, коей источником был не сам я, но милость Господня. В неутомимой песне я взывал к ней, чтобы она явилась многим, всем, но не мне, кто не осмеливался приветствовать её, снизошедшую под мою крышу, поскольку не был достоин её». Подобно этому Реве описывает, как однажды увидел в музее статую Гавриила, архангела Благовещения. Не земное величие, а застывшая красота статуи подчёркивает недостижимость божественной любви. Реве даже осмеливается смотреть на неё лишь украдкой, из угла или прячась за толпой экскурсионных групп. Невозможно удержать идеал, присвоить себе, заслужить. Реве стар и грешен. Так унижение Бога (часто в лице мальчиков из мистических фантазий) становится попыткой низвести его до собственного уровня, дабы стать достойным Высшей, церковной любви. Во сне Господь является под утро после шумной вечеринки; в кругу пьяных друзей писателя он выглядит простым, лишённым библейского лоска. «То, что я ощущал, была не робость, а некое странное, двусмысленное любопытство, даже какое-то искушение поиздеваться». Лишив образ Спасителя привычной сакральной идеализации, Герард Реве не перестаёт ему поклоняться. Садистичный запал пропадает, как только лирический герой осмеливается сказать Всевышнему пару слов, осознав нелепость и несовершенство собственной человеческой природы.
Невозможность дотянуться до божественной любви приводит к поискам мирской, которая и для Реве, и для Жене так же неразрывно связана со страданием. В «Торжестве похорон» Жан Жене, оплакивая память своего возлюбленного, возжелает его убийцу, немецкого солдата, актом предательства доказывая глубину своей скорби. «Хотелось бы быть подлее и убивать всех, кого любишь. Прелестных подростков, чтобы познать через более горькую скорбь силу моей к ним любви». В дилогии немецкий солдат через убийство близкого лирическому герою человека так же становится воплощением сексуального желания. «Я любил Вольфганга уже потому, что он… он был враг, Мышонок… Потому что его стройное гибкое тело облекала чёрная униформа самого лютого из существовавших вражеских подразделений… но и не только поэтому… Я любил его, потому что в битве за нашу крошечную страну на Северном море за несколько дней бессмысленного сопротивления пали два моих брата — один в первый же день войны получил пулю в сердце, посланную, быть может, рукой Вольфганга…» Схожий мотив рождает и главное отличие: если для Жана Жене страдание является способом прочувствовать глубину своей любви, то для Реве любовь — это способ почувствовать глубину душевного страдания и через него приблизиться к Богу. Мальчики — жертвы и жестокие мучители — становятся в этой системе лишь проводниками, посредниками.
На самом деле дилогия Герарда Реве, а в особенности «Милые мальчики», — вещь очень личная, оставляющая после себя тонкое, неприятное чувство тоски по чему-то давно упущенному. Идеальный вариант для осеннего чтения
3 понравилось26
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым