Item: Посредник
Rating: 10
Author: inna_1607

22 сентября 2026

Читала книгу и думала: ну что за бред? Фигня полная. Мозг включился не сразу, замигали лампочки — тревога! Но понять, где опасность, в чём, вообще не могла. До тех пор, пока не стала разговаривать с Крисом. Угу, с героем. Обычно я как-то с автором общаюсь. Сумбур вместо музыки, конечно. Но я ни при чём) Это всё автор, Кристенсен, это он создал такую ситуацию и такого героя, которого одновременно хочется убить, обнять и снова убить.

Вот читаешь такоэ вот и думаешь — правда ли, что предательство, даже нет, не предательство, а кстати, как это назвать, когда подлость совершил не из корыстных побуждений и не под давлением, просто оттого, что ты подросток, который мнит о себе и себя, которому всё не так и все не такие, особенно мама, а все мысли о собственной гениальности и о том, как бы присунуть девчонке? Ну так вот... В этом нежном и бессмысленном возрасте ты вдруг совершаешь нечто, кардинально повлиявшее на судьбы четырёх человек. Живых человек, которые живут (жили) рядом, с которыми ты даже общался. И вдруг исчезли. Да и людишки-то были вроде как не то, чтобы из ряда вон, и жили-то кое-как. Но в том, что у них изменилась вся жизнь — вдруг и навсегда — виноват ты. Может, и не виноват вовсе, может, не раскрой ты свой маленький подлый рот, всё сложилось бы ещё хуже, разве узнаешь? Нипочём никогда не узнаешь! Ты виноват, ты.

Наверное поэтому ты пишешь об этом книжку, теряешь её, пишешь заново. (Конечно, поэтому! Если бы не было важно, стал бы ты восстанавливать написанное?) И ничем не выдаёшь себя, рассказывая про посредника между людьми и горем, посредника, который несёт не только весть о смерти, но и смерть. Это ты о себе, правда? А простить себя не пробовал? Пробовал? Не получилось? А каяться? Ты ж писатель, тебе Достоевский не чужой, слабо — выйди на перекрёсток, встань на колени перед людьми, поцелуй землю: «Я виноват!» Не поможет? А ты пробовал? Нет, конечно, ты ж лютеранин, православная традиция, где всё на миру, даже смерть, не твоё. Хотя лютеранин ли? У вас же в секулярной стране (как и в моей! Но в мой традиции и ритуалы, а равно и Достоевский живее всех живых) бога из уравнения давно изъяли. Остался с ты со своей виной один на один. Некому тебя прощать: себя простить страшно, а бога нет. Потому и книжка — надо покаяться, да ой-йё, никто не услышит.

Ты умный, умник. Ты знаешь модель покаяния — не монолог, а диалог: нужен тот, кто выслушает и поймёт. Неважно, простит ли, нет. Выслушает и примет твою исповедь. Вместо площади и людей у тебя книжка о Посреднике. И что ты думаешь, поймут, примут? Читатели рукоплескать будут, они ж не знают, что ты натворил, для них это бестселлер, ещё и премию отхватишь. Нобелевскую. Какой же, умник, это акт смирения, извини? Это анестезия. Надолго ли хватит? Или будешь по-прежнему своей виной как флагом размахивать, демонстрировать стоицизм, в новых книжках прятаться от своей ответственности? С другой стороны, классно же, а главное, модно так — переработать вину в книжку. Творческая переработка травмы, и она может быть чем угодно — искусством, терапией, сублимацией, — но не покаянием. Красиво. Современно. Изысканно даже. Помогло?

Твой стоицизм, который ты подглядел у отца: смотреть, как разрушают здание, которое с такой заботой, почтением и вниманием проектировал и строил. Не просишь, не плачешь, не каешься, а несёшь. Время собирать камни. Или разбрасывать? Не всё ли едино? Всё тлен, всё проходит, нет ничего нового под солнцем. Мудрость наблюдателя, способ выжить — смотреть, как всё рушится, и не отворачиваться. Помогает?

Что же дальше будет, Крис? Ты так и будешь гоняться за своим Моби Диком, пытаясь поймать катарсис? Ну, что сказать, ты очень модный тип в современной литературе: всегда помнишь о своей вине, трогаешь её, убеждаешься, что болит, но не раскаиваешься. Конечно, всё могло быть проще: найди виновного в своей вине, в том, что ты — такой. Мама, там со своей книжечкой, папа со своим стоицизмом, нога опять же неправильная, талантище твой нев***ный... Не помогает, да? А ещё эти гады в больничке — хоба! — и исправили ногу-то. Ногу исправили, а вина болит по-прежнему... Просто: вот так бывает. Человек портит жизнь себе и другим, а потом всю оставшуюся жизнь пишет об этом и называет это искусством.

Кристенсен написал непростую книгу. И мне она очень пришлась. Одна из самых неудобных правд, которые рассказывает литература: человек может быть умён, талантлив, чувствителен, всё понимать — и не измениться. Интеллект не гарантирует роста. Талант не гарантирует честности. И это противно именно потому, что писатели приучили, а я привыкла: если герой всё осознал, значит, дальше будет катарсис, перерождение, очищение. А Крис осознал — и остался. Осознал и написал красивую книгу про то, как осознал. И всё.

12 понравилось

Отзывы о книге Посредник

Посредник

Комментарии 0