Рецензия на книгу

• 

  nika_8

  24 марта 2022

  Страшная история

  Как там говорят? На верхних палубах «Титаника» до последнего играла музыка? Признаюсь, мне хотелось, чтобы в какой-то момент заиграла музыка и на пароходе «Нянь-Шань», бороздящем просторы китайского (sic) моря. Ничто, увы, не отвлекает внимания от страшной бури, в которую попало это судно вместе с командой и капитаном, молчаливым и загадочным мистером Мак-Виром. Агонию корабля приходится переживать без анестезии, под аккомпанемент ветра и волн.

  Эмоционально я оценила рассказ на «тройку». Однако если подходить объективно, следует повысить оценку.

  Во-первых, произведение Конрада любопытно со стилистической точки зрения. История корабля, атакуемого тайфуном, передана атмосферно и выразительно. При этом в тексте практически нет нелюбимых мною претенциозных словесных фестонов и велеречивых фраз.

  Во-вторых, автор использует новаторский для своего времени литературный приём, который иногда называют «многоточием в литературной короткометражке».

  Читателя, погружённого в описание морского шторма, неожиданно вырывают из этой среды и переносят в другое место, а именно в порт, куда прибывает пароход. Каким образом судно избежало крушения и добралось до безопасной гавани не сообщается. Каждый может додумать сам.
  

  В-третьих, это произведение Конрада, так же, как и его «Лагуна», способно завладеть воображением читателя. Для этого погружения нужно настроиться на соответствующую волну.
  Со мной это не сработало, возможно, потому что я сейчас не воспринимаю многословие. Нет желания тратить время на несколько параграфов, когда их можно уместить в несколько предложений. Такой личный штрих, рассказ здесь ни при чём.

  Итак, очертив контур своих впечатлений, рассмотрю «Тайфун» поближе.
  Образ капитана Мак-Вира непрост. Он неразговорчив, не понимает юмора и иронии, каждое слово воспринимает буквально.
  Послушаем юмористичный диалог между Мак-Виром и его помощником Джаксом.

  
  — Это все от жары, — сказал Джакс. — Погода ужасная! Тут и святой начнет ругаться. Даже здесь наверху, я себя чувствую так, словно у меня голова обернута шерстяным одеялом.
  Капитан Мак-Вир поднял глаза.
  — Вы хотите сказать, мистер Джакс, что вам случалось заворачивать голову в шерстяное одеяло? Зачем же вы это делали?
  — Это образное выражение, сэр, — бесстрастно ответил Джакс.
  — Ну и словечки же у вас! А это что значит — «и святой начнет ругаться?» Я бы хотел, чтобы вы таких глупостей не говорили. Что же это за святой, если он ругается? Такой же святой, как вы, я думаю. А какое отношение имеет к этому одеяло… или погода? Я же не ругаюсь из-за жары… ведь так? Просто скверный характер. Вот в чем тут дело. А какой смысл выражаться таким образом?

  Сегодня некоторые из черт капитана могли бы отнести к аутическому спектру.
  Мак-Вир не способен представить то, чего он никогда сам не испытывал. Прежде ему не приходилось попадать в тайфун. Испытание станет для него настоящим вызовом.
  Справится ли Мак-Вир с руководством кораблём в критический момент, когда вода заливает палубу? Сможет ли принять верное решение?

  Рядом с капитаном мы встречаем его первого помощника, мистера Джакса.
  Он производит в целом благоприятное впечатление. На фоне замкнутого Мак-Вира Джакс кажется живым и человечным.
  Джозеф Конрад сам служил помощником капитана на корабле. Вероятно, в рассказе он воплотил и свой опыт.

  Мак-Вир скучает по своей семье - супруге и детям. Свои эмоции сдержанный капитан выплескивает в письма, где он рассказывает домашним о своих морских буднях. Семья не спешит отвечать ему взаимностью. Ни жена, ни дети не ждут приезда Мак-Вира. Для них вполне комфортна ситуация, когда они живут в уютном доме, а муж и отец плавает где-то там, за тридевять земель.
  Предфинальная сцена, где жена читает письмо капитана, произвела на меня действительно сильное впечатление. Возможно даже именно её, а не картину грозного тайфуна, я запомню из этого рассказа. За довольно скупыми строчками скрывается история жизни.

  
  Она [миссис Мак-Вир] откинулась на спинку стоявшей у изразцового камина позолоченной кушетки с обитой плюшем подножкой. Каминная доска была украшена японскими веерами, а за решеткой пылали угли. Она лениво пробегала письмо, выхватывая то тут, то там отдельные фразы. Не ее вина, что эти письма были так прозаичны, так удивительно неинтересны — от «дорогая жена» в начале и до «твой любящий супруг» в конце. Не могла же она в самом деле интересоваться всеми морскими делами? Конечно, она была рада услышать о нем, но никогда не задавала себе вопроса, почему именно.
  «…Их называют тайфунами. Помощнику как будто это не понравилось… Нет в книгах… Не мог допустить, чтобы это продолжалось…»
  Бумага громко зашелестела… «…затишье, продолжавшееся около двадцати минут», — рассеянно читала она. Затем ей попалась фраза в начале следующей страницы: «…увидеть еще раз тебя и детей…» Она сделала нетерпеливое движение. Вечно он думает о том, чтобы вернуться домой. Никогда еще он не получал такого хорошего жалованья. В чем дело?
  Ей не пришло в голову посмотреть предыдущую страницу. Она нашла бы там объяснение; между четырьмя и шестью полуночи 25 декабря капитан Мак-Вир думал, что судно его не продержится и часа в такой шторм и ему не суждено больше увидеть жену и детей.

  Должна сказать, похожие мысли посещали и меня во время чтения этого небольшого произведения. Хотелось выхватить главное, пропустить абзац здесь, описание там…

  Нельзя не отметить, характерное для эпохи расистское отношение к китайцам, которых разместили на нижних палубах. Отношение к их судьбе передано несколькими словами.

  
  
  – Пассажирах? – степенно удивился капитан Мак-Вир. – Каких пассажирах?
  – Да о китайцах, сэр, – пояснил Джакс, жалея о том, что заговорил.

  Подводя итог, скажу, что это неплохая приключенческая история с привкусом морской соли и «шумом воды, тяжёлым плеском, глухими ударами волн». Кому-то могут быть интересны мореплавательные термины, которыми изобилует рассказ.

  133 понравилось

  3,4K