Действие I
Театр представляет палисадник под окнами кабинета Силина. Вдали горы. В цветнике по преимуществу подсолнечники, но есть и другие цветущие тычинки. Очень много мух; Силин ест лапшу. Любовь, возле него стоя, отгоняет веткой мух, она декольте. Молчание продолжается довольно долго. Окончив еду, Силин отдает остаток лапши наперснице, которая, приняв с должною благодарностию, молча все уносит.
Силин начинает ходить по извилистым дорожкам цветника, повторяя по нескольку раз вслух следующие слова.
Силин
Гом – человек. Гам – душа. Сериз – вишня. Патесериз – пирожное. (Он останавливается, утирается платком от усталости и после некоторого молчания говорит.) Таким образом, изучив французский язык, несомненно на следующих выборах я еще более оправдаю доверие ко мне господ дворян. Действительно, в наш век эгоистический, как справедливо сказал Альгеймейн Цейтунг, полковник артиллерийского полка, без образования далеко не ступишь. Лишь только кто завидит невежду, подымает крик и гам. (Вспомнив) Гам – душа. (Продолжая вспоминать затверженные им слова) Патесериз – пирожное. (Ходит в задумчивости, останавливается против подсолнечника, с коего снимает божию коровку, потом, воодушевясь, говорит очень громко) Да, ко мне должна быть всеобщая любовь!
Любовь
(входя)
Признаюсь, можно вам к чести приписать такие слова.
Силин
(в недоумении)
Что такое?
Любовь
(выражая неудовольствие)
Я только ваша, а не всеобщая.
Силин
(гневно)
Необразованная! не о тебе речь; иди в свою горницу и там, перебирая коклюшки, успокойся на досуге. (В то время, когда она поворачивается с целию уйти, Силин кладет ей за шею божию коровку и снова начинает ходить, повторяя.) Гом – человек, гам – душа. (Он останавливается, услыхав звуки труб. К калитке подъезжает верхом Дон-Мерзавец, имея позади себя на том же седле Ослабеллу.) Но кто это? Кто это?
Дон-Мерзавец
Мы иностранцы, неопытные путешественники! Давно уже, при выезде из нашей родной Гишпании, мы потеряли компас и потому нечаянно заехали на север. Кроме того, разбойники украли у нас катафалк, и с тех пор мы вотще стараемся укрыться от палящих лучей солнца, от которых очень загорели. Оно нас припекает и, кажется, безошибочно заставляет предполагать, что оно то же самое, что и в нашей родной Гишпании. (Слезая с лошади.) Великодушный домохозяин! Мы утомились от дороги. У обоих нас пересохло горло от жажды и щемит под ложечкой от голода. Не откажи нам в гостеприимстве.
Ослабелла
В питии и пище.
Дон-Мерзавец
Прикажи поскорее дать нам саго и дозволь отдохнуть на твоей вилле.
Силин
(растроганный, но с удивлением подает ему вилу, подняв оную с травы)
Извольте, но на кресле, полагаю, вам будет спокойнее. Впрочем, не стесняйтесь и делайте как знаете, по обычаю вашей страны. Мой дом к вашим услугам. Сию минуту прикажу приготовить вам саго и ватрушки.
Ослабелла
(слезая с лошади)
Значит, мы скоро будем есть, Мерзавец?
Силин
(обидясъ)
Что? что такое?
Дон-Мерзавец
Не сердитесь, почтенный незнакомец, она, то есть Ослабелла…
Силин
Я знать ничего не хочу! Хоть бы она и совсем раскисла, а все-таки ругать русского дворянина не смеет.
Дон-Мерзавец
Это имя ее такое – Ослабелла, а мое – Дон-Мерзавец. Мы оба родом из Гишпании, и в доказательство того, перекусив немного, я немедленно закурю сигару.
На сцене темнеет; заметно приближается ночь.
Ослабелла
Мой опекун совершенно прав; я Ослабелла не только с дороги, но и с рождения; более же всего я проголодалась.
Силин
(в большом волнении)
Боже мой! как хороша сия чужестранка, несмотря на странность ее имени и на некоторую мужественность ее загорелого лица. (С уверенностью в справедливости своего мнения, обращаясь к Осла-белле.) Готов прозакладывать миллион ефимков, что подобного вашему нет ни одного лица между предводительствуемыми мною дворянами. Однако я совсем и забыл про саго. Эй! кто-нибудь!
Любовь
(входя)
Вы звали?
Силин
(глядя на Ослабеллу)
Гам – душа!
Ослабелла
(глядя на него)
Как страстно смотрит на меня этот человек.
Силин
Гом – человек. Боже всемогущий! что за глаза у нее! Это не глаза, а самые крупные шпанские вишни. (Вспомнив.) Сериз – вишня.
Любовь
(дергая его за руку)
Евдоким Петрович! вы звали меня.
Силин
(не слушая ее)
Патесериз – пирожное.
Ослабелла
Однако ж позвольте и нам, в свою очередь, узнать имена ваши; ибо, согласитесь сами, странно пользоваться гостеприимством и есть саго, принадлежащее людям, имена коих нам неизвестны.
Силин
(с жаром)
Что в имени тебе моем?
Дон-Мерзавец
Оно правда, что имя звук пустой, но все же нам необходимо, чтобы знать, кого благодарить за саго.
Силин
Это мне следует принести благодарность вам!
Ослабелла и Дон-Мерзавец
(вместе)
Не нам, не нам, а имени твоему!
Силин
(тронутый)
Чужестранцы! ваши слова расшевелили в моей груди самые заветные патриотические чувства. Да будет над вами благословение свыше! (утирая слезы.) Имеем честь рекомендоваться: Любовь и Силин.
Он кланяется, она по дамскому обычаю приседает.
В это время на заднем плане появляется генеральша Кислозвездова с фонарем в руке; дойдя до средины сцены, она останавливается и сладострастно смотрит на Дона-Мерзавца, делая ему разные знаки. Не понимая сих знаков, все удивляются, оставаясь на своих местах. Знаки же эти, в сущности, означают: «Пойдем в беседку».
Занавес опускается
