Ландшафт
Именно в регионе между Дору и Миньо Португалия как земля показывает свой высокогорный и ясный рельеф. И именно там поэтому нам следует изучать Ландшафт как психический источник Нации.
Тот, кто взошёл на Марау, на самую её вершину (1400 м. над уровнем моря), где возведена часовня Носа Сеньора да Серра, видит, глядя вдаль, до самого края восхода тёмную и гористую землю Траз-уш-Монтеш, а между северо-востоком и северо-западом зеленеющую землю Миньу. Потом глядит поближе и замечает в том же направлении соседние земли Тамега, которые похожи на Траз-уш-Монтеш своими изрезанными линями и на Миньу зелёным и радостным цветом своих долин и лугов.
Мучительная драма Траз-уш-Монтеш и буколическая идиллия Миньу Тамега соединяются в уникальном пейзаже, который является подлинным пантеистическим памятником лузитанскому гению.
За исключением равнин Алентежу, однообразных, как будто укутанных ночью исполинских и древних мавританских снов, и обнаженных долин Траз-уш-Монтеша в их иудейской желтой и бесплодной враждебности, португальский пейзаж почти везде походит на пейзаж, окружающий Тамегу.
Между Доуру и Миньу – это сердце Португалии, связанное брачными узами с врождённым чувством Нации.
Отражение пейзажа в человеке деятельно и постоянно. Ландшафт не представляет собой неодушевлённую вещь, он обладает душой, которая воздействует с любовью или болью на наши мысли или чувства, изменяя их, и какой бы ни была его собственная сущность, его смутное и неясное качество, он обретает в нас нравственное и сознательное действие.
Поэтому ландшафт играет огромную роль в нашем существовании: он имеет над нами такую же власть, как наследственность, силу, равную силе духа наших предков.
Без изучения его нравственного влияния на человека, я уверен, познание человеческой души будет неполным, останется в тени природа и происхождение некоторых чувств и инстинктов (красоты и преступления, например, в их пантеистических формах), определённых изменений, от которых мы страдаем, некоторых черт, которые мы приобретаем, и т. п.