Зеркала
Я, всех зеркал бежавший от рожденья:И ясной амальгамы, за которой —Начала и концы того простора,Где обитают только отраженья;
И призрачной воды, настолько схожейС глубокой синевою небосклона,То птицей на лету пересеченной,То зарябившей от внезапной дрожи;
И лака, чья поверхность неживаяТуманится то мрамором, то розой,Которые истаивают грезой,По молчаливой глади проплывая, —
За столько лет словами и деламиНемало утрудивший мир подлунный,Готов спросить, какой игрой фортуныВнушен мне ужас перед зеркалами?
Металл ли беглым отсветом змеитсяИли каоба в сумраке багряномСтирает притаившимся туманомОбличье сновиденья и сновидца, —
Они повсюду, ставшие судьбоюОрудия старинного заклятья —Плодить подобья, словно акт зачатья,Всегда на страже и везде с тобою.
Приумножая мир и продлевая,Манят головоломной паутиной;Бывает, вечерами их глубиныТуманит вздохом тень, еще живая.
Они – повсюду. Их зрачок бессменныйИ в спальню пробирается, мешаяБыть одному. Здесь кто-то есть – чужаяТень со своею затаенной сценой.
Вмещает все зеркальный мир глубокий,Но ничего не помнят те глубины,Где мы читаем – странные раввины! —Наоборот написанные строки.
Король на вечер, лицемерный Клавдий,Не думал, что и сам лишь сновиденье,Пока не увидал себя на сцене,Где мим без слов сказал ему о правде.
Зеркал и снов у нас в распоряженьеНе счесть, и каждый день в своей банальнойКанве таит иной и нереальныйМир, что сплетают наши отраженья.
Бог с тайным умыслом (я понял это)Свои неуловимые строеньяВоздвиг для нас из тьмы и сновиденья,Недостижимого стекла и света.
Бог создал сны дарящую во мракеНочь и зеркал немые отраженья,Давая нам понять, что мы – лишь тени.Лишь прах и тлен. Отсюда — наши страхи.
…Туманит вздохом тень, еще живая. – Комментаторы видят здесь отсылку к образу умершего отца Борхеса (ср. ниже намек на Гамлета).
…Клавдий… – Имеется в виду знаменитая шекспировская сцена с пьесой в пьесе (см. примечание к с. 24).
Страницаиз25
СкороКнижный режим