Явление шестое
Те же, без Николая Ивановича.
Люба (садится за самовар). Вам кофе или чаю?
Борис. Все равно.
Люба. Все то же. Я не вижу этому конца.
Борис. Я не понимаю его. Я знаю, что народ беден, темен, что надо помочь ему, но не тем же, чтобы поощрять воров.
Люба. Чем же?
Борис. Всей нашей деятельностью. Все свои знания положить на служение ему, но жизнь свою нельзя отдавать.
Люба. А папа говорит, что именно это-то и нужно.
Борис. Не понимаю. Можно служить народу, не губя свою жизнь. Я так хочу устроить свою жизнь. Если ты только...
Люба. Я хочу того, что ты хочешь, и ничего не боюсь.
Борис. А эти сережки, это платье?
Люба. Сережки продать, а платье не такое, но все-таки можно быть не уродом.
Борис. Мне хочется еще поговорить с ним. Как ты думаешь, я не стесню его, если приду к нему на деревню?
Люба. Нисколько. Я вижу, что он полюбил тебя и все больше к тебе обращался вчера.
Борис (допивает кофе). Так я пойду.
Люба. Ну, иди, а я пойду будить Лизаньку и Тоню.
Оба расходятся.