Глава 20. Первые лиды
– Андрюх, ты чего ещё на работе? – удивлённо спросил я, когда, открыв дверь кабинета, увидел задумчиво сидящего перед своим большим монитором маркетолога.
– Да вот разбираюсь с недвижкой, – безрадостным голосом ответил он. – За сегодня потратили десять тысяч рублей на рекламу, но звонков и заявок не было.
– Блин, – вырвалось у меня. – Ты понимаешь, в чём дело?
– Пока нет. Показы, клики и переходы на сайт есть, но люди смотрят, читают и выходят. Конкуренция большая в аукционах, ставки высокие. Корректирую объявления, тестирую офферы.
– Ладно, не отвлекаю. Держи в курсе.
Я вышел из офиса. На улице был такой приятный весенний питерский вечер, что до дома решил прогуляться пешком. Идти от Думской до Марата было примерно полчаса, поэтому я включил в наушниках музыку и неспешно побрёл по Невскому.
На секунду музыка стала тише, уведомляя, что пришло новое сообщение. Я посмотрел на экран.
Луиза: Олег, привет. Как дела? Запустили сегодня рекламу?
Олег: Привет. Да, запустили, но за сегодня звонков и заявок не было. Разбираемся.
Я убрал телефон в карман и побрёл дальше по Невскому в направлении дома.
Следующее офисное утро началось у меня с чтения статей о вовлечённости персонала. Мы с командой «Эйчарсканера» работали над новым продуктом «Регард», который позволит замерять вовлечённость сотрудников в компании.
Дверь в кабинет приоткрылась, и в проёме показалась улыбающаяся голова Тёмы.
– У нас первая заявка пришла по недвижке, – довольно сказал он.
– Ка-айф, – ответил я, отодвинув ноутбук и вставая из-за стола.
Вместе с Артёмом мы зашли в отдел маркетинга, где перед монитором сидел довольный Андрюха. На экране была открыта «Эксель» – таблица с единственной строчкой текста.
– Клиент Павел, – прочитал я вслух, пробегая глазами по таблице. Помимо имени, был ещё номер телефона и комментарий, – квартира в «ВТБ Арена парк».
– Первая пошла, – улыбнувшись, сказал Андрей.
Я дал ему пять.
Всего за эту неделю мы получили семь заявок и один входящий звонок, потратив половину выделенного нам на рекламу бюджета.
Андрей жаловался, что брокеры «Грейстоуна» не звонят по заявкам сразу, а мотаются по своим делам и связываются с клиентами только вечером или даже на следующий день.
В конце недели я набрал Луизе, чтобы обсудить с ней положение дел.
– Привет, – начал я. – У нас ситуация тревожная наблюдается по обработке заявок.
– Привет, а что не так? – нарочито холодным тоном спросила Луиза.
– Брокеры не перезванивают клиентам сразу, а связываются с ними только на следующий день, – пожаловался я. – А последняя заявка вообще два дня висит необработанная. Мы так сольём всех клиентов и упустим сделки.
– Ребята не сидят без дела, ездят по показам. У них работа такая, – недовольно ответила она. – Без показа не продашь недвижимость, а значит, и денег не заработаешь.
– Они ездят по показам с нашими клиентами или со своими?
– Пока со своими, – резко сказала она. – Среди тех восьми заявок, которые приходили от вас за эту неделю, всего три клиента реальные. С ними можно работать, и все комментарии ребята внесли в таблицу. Остальные заявки невалидные или с бюджетом в пять миллионов. У нас нет квартир за эти деньги.
– Понимаю, – ответил я, слегка расстроившись. – Три живых клиента за первую неделю тоже неплохо. Попроси, пожалуйста, брокеров, чтобы следили за поступающими заявками и связывались по ним как можно быстрее.
– Хорошо.
На этом мы попрощались.
В рабочей суете наступил апрель. Андрей докрутил рекламные кампании, и мы стали стабильно давать в «Грейстоун» каждую неделю 10–15 лидов на московские новостройки. После нашего разговора с Луизой брокеры стали обрабатывать новые заявки быстрее и даже назначили по нашим клиентам первые показы.
Я расслабился, переключил внимание с недвижимости на дела в других своих компаниях и не заметил, как на горизонте нашего с «Грейстоун» проекта начали формироваться грозовые тучи.