6. Лиза
Это какой-то безумный голод. Голод по этому мужчине.
До этого мгновения я не знала, что можно так безумно, так животно хотеть кого-то. Каждый вздох наполнен его запахом – дорогим парфюмом с нотками кожи и чего-то неуловимо мужского. Но мне мало просто дышать им. Я хочу впитать его всей кожей, раствориться в этом аромате, стать его частью.
Мы целуемся, как безумные подростки, как воры, крадущие моменты у целого мира. Его губы жгут мои, язык проникает глубоко, заставляя терять связь с реальностью.
Мне плевать, что это опасно. Плевать, что завтра будет больно. Есть только сейчас – этот момент, когда я чувствую каждую клеточку своего тела, каждую искру между нами.
Он не даёт мне опомниться. Хватает как добычу, швыряет на кровать. Срывает с себя одежду так, что пуговицы выстреливают во все стороны.
Боль смешивается с наслаждением, когда его губы обжигают мою шею, а рука скользит по телу, лаская, сжимая так, что дыхание перехватывает.
Я теряю контроль, теряю себя. Мои пальцы дрожат, когда проходятся по его обнажённой груди. Твёрдые как камень, мышцы под ладонями. Живые, горячие, покрытые лёгкой испариной.
Глеб стал ещё мускулистее, чем я помнила, ещё мощнее, ещё крепче. Широкие плечи, на которых, кажется, можно унести весь мир. Рельефный пресс с глубокими бороздами, по которым так хочется провести языком. Руки – боже, эти руки! С выпуклыми венами, которые так контрастируют с нежностью его прикосновений.
Я чувствую, как под пальцами вздрагивают его бицепсы, когда он напрягается. Каждый мускул – отдельная вселенная, которую хочется исследовать снова и снова. Его кожа пахнет его возбуждением. От Глеба тащит сексом. Когда я касаюсь его живота, он резко вдыхает, и мой взгляд залипает на том, как напрягается каждый кубик.
Он ворвался в меня, как шторм в открытое окно. Резко, без подготовки. Мир взрывается белым светом. Боль пронзает насквозь, но уже через секунду превращается в нестерпимое блаженство. Я впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя, как моё лоно туго растягивается под крупный размер Глеба.
– Боже… какая ты узкая… – он застонал, вгоняя себя до конца. – Как будто никто не трахал тебя все эти годы.
Это было почти правдой. Я сжала зубы, чувствуя, как он заполняет меня собой до предела.
Его руки сковывают мои бёдра, пальцы оставляют синяки на коже. Каждый толчок бросает нас вперёд, к самому краю, и от этого адреналин бьёт в виски ещё сильнее, растекаясь по телу огненной магмой.
Я обмякла в его руках, растворяясь в его голодных поцелуях. Голова пошла кругом. Инстинктивно опоясала талию Глеба. В таком положении я была максимально раскрыта для него, и ощущения были запредельными.
Он двигался мощно, несдержанно. Вбивался в меня размашисто, стукаясь бёдрами о мои ягодицы, шлёпая яйцами по ним, кусал шею, будто хотел сожрать.
Это чертовски заводило!
Я плавилась, как кусок тёплого сливочного масла в объятиях Глеба, даже мои тараканы затихли под его напором.
Член внутри меня стал твёрже, давление усилилось.
Как же сладко! Как остро, господи!
– Кончай, Лиза! Кончи вместе со мной! – как заклинание шепчет мне рвано Глеб.
Меня швырнуло в другую вселенную, и я выгнулась под ним дугой. Каждую клеточку затопило болезненным, тягучим удовольствием.
Глеб толкнулся в меня ещё несколько раз и извергся глубоко в меня, наполняя своей горячей спермой, помечая меня собой изнутри.
Кажется, я умерла на миг.
И воскресла, как птица Феникс возродилась из пепла.