Глава третья. Неофициальное поручение
Гости из МежМагДепа надолго в школе не задержались. Правда, к сожалению, их отъезд не обрадовал ни учеников, ни учителей. Слишком поспешный, словно прибыли они исключительно ради того, чтобы донести уже сформировавшееся и не подлежащее обжалованию решение.
Руслан попытался выудить подробности у матери, но получил такой от ворот поворот, что его и без того красные уши ещё долго обиженно пунцовели. И тем удивительней было, что этим же вечером Есения Макарова вызвала к себе в кабинет Генри и Регину.
Размышляя над тем, что им устроят выволочку за незаконное проживание в одной комнате, ребята уже неохотно собирались постучаться в дверь, когда та сама распахнулась. Фокс вовремя тормознула занесённый кулак, чтобы не постучаться в глухую грудь на самом-то деле невысокого Леонида Афанасьевича.
— Ага! — на лице замдиректора расцвело ликование при виде аспирантки. — Сознаваться пришла, Лисовец! А я знал, что это ты разнесла четырехсотлетнюю статую Гульберта Остроносого возле кабинета Астрологии!
— Да я даже не бываю на той башне. У меня и астрологии-то нет в программе, — обиделась Регина.
Неприятно когда тебя подозревают, а ещё неприятней когда в самом деле не виновата в таком эпичном преступлении. Ту статую дряхлого астролога, светилы магического мира, с крючковатым носом и пышным париком, оживающую всегда некстати и забалтывающую учеников старческой тарабарщиной, недолюбливал каждый второй. А после того, как кто-то проклял мраморное изваяние и то окончательно тронулось умом, путая времена, даты, эпохи и пол собеседника, и вовсе старались обходить стороной.
Подозрительность Фени могла бы брать золотые медали. Ученикам он не доверял и всегда всех во всём подозревал. Говорят, даже пухленькую книжечку с компроматом имел, где записывал проступок каждого, начиная с момента первого появления бедняги на пороге школы.
— В подвале занятий тоже не проходит, но тебе ведь не помешало разбить иерусалимский щит и выпустить на свободу заточённого в него духа разрушений! ― резонно заметил он.
— Это было шесть лет назад, — надулась, потупившись, Регина. — И его тогда почти сразу поймали.
— Спустя неделю. Неделю! Будь моя воля, я бы тебя…
— Леонид Афанасьевич, — донёсся из глубин кабинета голос директрисы. — Не задерживайте, пожалуйста, аспирантов. У меня к ним срочный разговор.
Феня без особого восторга подчинился и, прижавшись к косяку, оставляя тем самым небольшой свободный участок, дал им возможность пройти. Вернее, протиснуться: с трудом и втянув живот. Гордый за свою вредность замдиректор поспешил прочь, оставив дверь нараспашку.
Есения Макарова, сидящая за большим письменным столом, почти неуловимо качнула пальцем, и дверь мягко закрылась, отрезая их от внешнего мира.
— Не обращайте внимания, — попросила она. — Леонид Афанасьевич просто злится, что я не посвящаю его во все детали.
Ого. Макарова динамит Феню? Свою правую руку? Того, кому она беззаветно верит? Вот это да.
— Присаживайтесь, — директриса подозвала к столу два резных кресла с высокой спинкой. Те послушно соскочили с привычного места у окна, перебежали на оживших ножках и замерли в положенном месте.
Регина робко присела, разглядывая чирикающих экзотических птиц, висящих на цепях в золотых клетках под потолком. Всего клеток в кабинете было с добрую дюжину: просторные, с изящным плетением прутьев. Есения Макарова обожала разводить птиц. С бесконечным трепетом ухаживала за ними, кормила и нередко выпускала полетать.
Больше пернатых директриса любила только порядок. Книги на высоких стеллажах стояли не только по алфавиту, но и разделялись по направлениям. Вся канцелярия на дубовом столе была разложена в органайзере по категориям, а стопку бумаг, поделённую ярлычками во избежание путаницы, словно по линейке выровняли.
Пиджак аккуратно висел на плечиках. Цветы стояли в одинаковых кашпо. Отличались только размеры — от совсем крошечных до огромных напольных. Эх, и почему чистоплотность не передаётся по наследству? Её сыну бы не помешало. Руслан, даже когда чистил зубы, умудрялся всё зеркало заляпать.
— Итак, — директриса облокотилась локтями на столешницу, сцепила руки в замок и слегка устало положила на них подбородок. — Полагаю, вы в курсе последних новостей.
— Вы о драконах? — кивнула Регина.
— К сожалению, да. Случившееся нонсенс. Такого не должно и не могло случиться. Однако случилось.
— Почему? Потому что они сумели пробить защитное поле?
— Защитное поле пробила гроза, — Фокс недоверчиво поморщилась, и директриса утверждающе кивнула. — Именно. Самая обычная гроза без какого-либо магического вмешательства. Это и переполошило Международный Департамент. Объяснение, что защитный купол при попадании в него молнии на доли секунды превратился в подобие тонкого стекла, их не успокоило. Вместо этого они разразились гневной тирадой, что, значит, мы здесь, дескать, все эти годы ставили опыты над драконами, раз глупые по натуре создания догадались поломить черепушкой барьер именно в этот самый момент. Ни позже и ни раньше.
— Драконы вовсе не глупые, — обиделась Регина.
— А предположить, что это чистая случайность ни у кого ума, конечно, не хватило? — усмехнулся Генри.
Есения Макарова неопределённо всплеснула руками. Мол, как видишь.
— Такой вариант порушил бы все их планы. К тому же, как бы это не звучало, полагаю, драконы действительно сделали это не случайно.
На неё уставилось две пары удивлённых глаз.
— Это как?
— Такое уже случалось. Много лет назад. И не здесь, но уж больно их поведение тогда и сейчас схоже. Сдаётся мне, гроза и брешь позволила драконам учуять то, что скрывалось в обычное время за защитной стеной. Вот им и сорвало крышу.
Регина с Генри непонимающе переглянулись.
— Что учуять?
— Не что, а кого. Об этом прибывшим к нам господам я, разумеется, не сказала. Ни к чему им лишние сведения, у них и так достаточно козырей. Особенно после того, как наши маленькие птички обезумели от запаха свободы этой ночью. Не смотрели новости?
— Нет, — сердце Фокс ухнуло к пяткам.
— Ничего, успеете. Не сомневаюсь, эту сенсацию будут крутить ещё с неделю. Сорвавшиеся с поводка драконы устроили массовую зачистку, поиграли в поджигателей и сожрали весь скот на пастбище возле производственного завода.
— Ой… — пискнула Регина с плохим предчувствием. — Только скот?
— Не только. Пронырливые жуки из СМИ уже выставили их безжалостными монстрами, чьё существование опасно для человеческой расы. Уверена, сектор устранения последствий в предвкушении потирает руки и со скорбным лицом всем коллективом подписывает пакт о массовом истреблении.
— Они их убьют?! — Лисовец в ужасе вскочила с места. — Они не могут этого сделать! Они ведь разумные существа!
— Для них это не аргумент, увы, — Есения жестом попросила её попридержать эмоции. — Всё это время они мирились с драконами, пока Иллюзион мог гарантировать контроль над ними.
— Он и сейчас может. Нужно просто вернуть их и всё снова станет как прежде.
— Всё не так просто, да? — Генри, в отличие Регины, внимательно следил за Макаровой. — Департамент выставит всё так, что Иллюзион будет дискредитирован?
— Он уже изо всех сил старается, — кивнула та. — В ближайшее время к нам прибудет комиссия с проверкой, после которой будет принято решение, оставлять ли школу открытой.
Фокс, стоящая всё это время на ногах, упала обратно в кресло, прижимая ладони к пылающих щекам. Руслан прав. МежМагДеп только и ждал возможности поквитаться с заведением, которое столько лет отказывается жить по общепринятым правилам.
Они до сих пор не простили Иллюзион за то, что тот отказался консервировать способности у стихийников. Последние Магические Игры ничего не изменили. Наоборот, только усугубили эту ненависть. А ведь её тогда предупреждали…
— Иллюзион не пройдёт проверку. Они сделают всё для этого, — шёпотом, словно боясь, что её услышат где-то ещё, кроме этого кабинета, произнесла она.
По мимике директрисы было очевидно, что она придерживается того же мнения.
— Этот вопрос преподавательский состав и лично я уже возьмём на себя. Вас же я хотела попросить об услуге. Непростой. Вы вправе отказаться.
— Всё что угодно! — не думая подалась вперёд Регина. Ей не нужно было переглядываться с Генри, чтобы знать, что он тоже не останется в стороне. Хотя бы ради неё.
Есения Макарова благодарно улыбнулась.
— Спасибо. Меня, конечно, не прельщает затея втягивать вас, но за нашими действиями сейчас будут следить, а не окончивших школу детей я по определению не могу привлекать. Остаётесь вы, как лица совершеннолетние и имеющее разрешение покидать школу. Однако, по возможности, вам придётся ограничить использование магии. Особенно это касается перемещений, над которыми Департамент ведёт учёт. Лучше, чтобы они не знали о вашем местоположении.
— Мы будем искать драконов? — понимающе кивнул Генри.
— Да. Очень осторожно.
— Они что, запрещают нам отправиться на их поиски? — нахмурилась Фокс.
— Строго-настрого, — Есения без особого воодушевления ковырнула ногтем надорванный конверт с печатью МагДепа, лежащий на столе. — Хотя естественно, понимают, что я не стану подчиняться.
— Но почему они против?
— Потому что собираются сами взять их под контроль, пока отдел правопорядка не решит дальнейшую судьбу наших крылатых малышей.
— Бред, — тряхнул головой Генри. — Драконы не ручные морские свинки. Их нельзя надрессировать. И магии они не поддаются. Как они собираются их контролиров… — он не договорил, озарённый жуткой догадкой. — Они их просто убьют, если по их мнению появится угроза для чьей-то жизни?
Есения невесело кивнула.
— Такими темпами, к тому времени, как в Департаменте пройдут все слушания, их всех уже истребят. Останется черед за водными. Именно поэтому я хочу, чтобы драконов нашли вы. И привели домой.
— Кх-м… — вежливо кашлянула Регина. — Мы, разумеется, с радостью, только вот как сделать так, чтобы они нас послушались? Они могут быть где угодно. Хоть на другом конце материка. Что нам, за хвост их тащить? Они ж психанут и просто испепелят нас.
— Разумеется, нет, — строго воззрилась на неё Макарова, всем видом давая понять, что никогда бы не стала так рисковать своими учениками. — Для этого, прежде чем отправиться на поиски, вы должны найти одного человека. Девушку. Она приблизительно ваша ровесница. Может чуть старше. Живёт в Москве.
— Зачем? Чем она нам поможет?
— Поможет. Если вы её убедите. А это, опять же, легче сделать сверстнику, чем взрослой тётке.
— А… — начала Фокс, но вопроса задать не успела. Ответ на него уже был дан.
— У неё врождённый дар. Весьма нам полезный.
— Какой?
— Она подчиняет разум животных, — Есения уловила озадаченность собеседницы и пояснила. — Для неё не проблема сделать из аллигатора домашнего мопса. Любой зверь будет подчиняться её приказам.
— И дракон в том числе, — присвистнул Генри. — Редкий дар.
— Ещё какой. Мало кто о нём вообще слышал. И мы стараемся, чтобы так и оставалось. Эта девушка не маг как таковой. В ней не хватит силы, чтобы воспроизвести простейшее заклинание. Вся её сила заключена в даре. Такие индиго редко рождаются, и что с ними делать мы не знаем. В школу не отправишь, магии не научишь, вот они и живут в обычном мире. Как все.
— Они знают о нас? — спросил Генри.
— Да.
— Это несправедливо, — грустно заметила Регина. — Получается, весь магический мир бросил её, а теперь она вдруг резко стала ему нужна.
— Отчаянное время требует отчаянных мер. Если она захочет что-то получить за свою помощь, мы рассмотрим варианты, но полагаю, ей ничего не нужно. Она и так неплохо живёт. И тем сложнее будет её уговорить.
— Вы за ней следите?
— Наблюдаем. Мало ли что. Вдруг магам понадобится вмешаться. Подобные ей способности сложно усмирять, особенно в начале пути. Именно по этой причине они находятся у Департамента на том же карандаше, что и драконы. Наша достопочтенная администрация не любит того, что не может держать в ежовых рукавицах. Ей выше крыши хватает некромантов.
— Окей, — кивнула Фокс. — Ладно. С этим понятно. Как нам найти девушку?
— Я перенесу вас в Москву и дам адрес. Ну а дальше сами.
— Когда? Прямо сейчас?
К всеобщему удивлению директриса отрицательно покачала головой.
— Нет. Но в ближайшее время. Так что когда в следующий раз я позову вас, будьте готовы.
— Почему не сейчас? Разве не лучше как можно скорее вернуть драконов?
— Во-первых, нужно сначала их найти, — резонно заметила Есения. — Ваша новая знакомая сможет отдавать команды, но она не обладает нюхом сыщика. А мне нужно время, чтобы очертить зону поиска. Во-вторых — остаётся вопрос с конфиденциальностью. За Иллюзионом следят. Ваше исчезновение добавит вопросов, поэтому лучше подождать. К тому же, у вас как раз будет отличное прикрытие. Насколько знаю Степанида выходит замуж через пару недель?
— А вы… а как… — изумлённо захлопала глазами Фокс. — Вы за всеми следите?
— Разумеется, нет, — улыбка тронула чётко очерченные контуры губ. — Просто мой сын редкостный болтун, — директриса оглядела присутствующих. — На этом всё. Можете быть свободны. На какое-то время, — Регина и Генри уже собирались уйти, но Есения Макарова тормознула их у двери. — Спасибо.
— Пока не за что, — отозвалась Лисовец, неуверенно помявшись на пороге. Было видно, что она хочет задать вопрос, но не решается.
— Что? — услужливо помогла директор.
— Почему мы? Почему вы не отправите Руслана?
— Для него и, соответственно, Алисы, куда уж он без неё, я припасла другое задание. Не переживай. Ущемлённым он себя чувствовать не будет.
— А рассказать ему я могу?
— Только если будете уверены, что рядом нет посторонних ушей.
Регина кивнула, давая понять, что приняла ответ к сведению и, уже более не задерживаясь, вышла из кабинета, потянув за рукав замешкавшегося Генри, залюбовавшегося ярко-оранжевой птицей в клетке, проводившей уходящих громким чириканьем.
***
Есения Макарова действительно не торопилась вызывать их повторно. Ни на следующий день, ни через день, ни почти через неделю, когда в школу нагрянула обещанная комиссия в лице трёх персон: двух мужчин и женщины. Тех ещё колоритных личностей.
Один из мужчин так и светился пышностью. Румяные щёки и толстая шея, которую норовил придушить галстук с идиотской мимозой, навевали мысли о хорошем гемоглобине. Свисающее с ремня пузо едва сдерживали пуговицы рубашки, а короткие кривые ножки заставляли вспомнить о короле-неудачнике из старых сказок. Несуразный — вот как его можно было охарактеризовать.
На его фоне второй мужчина и женщина напоминали выкопавшихся из могил мертвяков. Они были… никакие. Сутулые, худые, приплюснутые. Черты лица обезличены. Глаза впалые. Столкнуться с кем-то из них в коридоре было чревато инфарктом. Казалось бы, вот кого стоит опасаться, так как толстяк на их фоне просто лучился добродушием, вот только когда начались проверки стало понятно, что именно он главный в этом трио. И именно его прислали сравнять Иллюзион с землей.
Всё с той же милой улыбочкой он, прихрамывая, прохаживался по кабинетам во время занятий, устраивая нелицеприятные допросы учителям и задавая не менее коварные вопросы ученикам. Проверял каждый закуток от подвала до чердака, следил и вынюхивал, отмечая и записывая в блокнот с пучеглазой совой на обложке любые неосторожные слова, дошедшие до его ушей. И ежедневно наведывался к озеру, пытаясь выискать водных драконов, но уходил ни с чем.
Феня ходил зелёный от злости. Он ненавидел, когда хозяйничали в его владениях. Ещё и отчитывали, как мальца. Другие учителя тоже были не в восторге. Давно по ним так не прохаживались. Однако приказ есть приказ. Есения Макарова убедительно просила коллег держаться и держалась сама. Сколько могла. А для этого нужно было не дюжее терпение, так как трепать нервы визитёры умели, как никто.
Тонкая ниточка самообладания лопнула на четвёртый день, когда худощавые мертвяки по приказу босса вздумали влезть в комнаты учеников. Финальное представление состоялось в спальне кого-то из восьмикурсников, собрав собой целую толпу.
Признаться, Регина никогда в жизни не видела директора в такой ярости. Разбитое окно блестело осколками в раме. Женщина из комиссии очумело трясла головой, сидя на полу посреди комнаты. Мужчину и вовсе впечатало в стену.
Есения Макарова же застыла в дверях. Волосы взъерошены, взгляд метал молнии. В этот момент обычно сдержанная женщина напоминала злобную Горгону, обращающую в камень несчастных путников.
На шум и крики прикатился толстячок-король.
— Да как вы смеете! — завопил он писклявым голоском, растолкав любопытных и врываясь в спальню. Где и обнаружил своих людей, приходящих в себя после наложенной стихией воздуха магией. — Я буду жаловаться! Я непременно упомяну об этом в отчёте! Вы не имеете права вмешиваться в процесс работы!
— Ученические спальни под запретом. Для доступа сюда нужны веское основание и моё разрешение, — Есения холодно скрестила на груди руки. — Оснований, полагаю, у вас нет. Так же как и моего разрешения.
— У нас разрешение от вышестоящей инстанции на полный досмотр школы и прилегающей территории.
— Вчитайтесь в подпункты, господа, ― осадила его та. ― Разрешение не распространяется на жилые помещения, включающие туалетные и ванные комнаты, а также спальни учеников и учителей. Так что требую покинуть ученический корпус. Сейчас же.
— Мы при исполнении, — важно пропищал толстяк. — И не уйдём. Или вам есть что скрывать?
— Для вас ничего не значат ваши собственные законы?
— Мадам, не глупите. В ваших интересах содействовать. Любое неповиновение будет расцениваться как нежелание сотрудничать. А вам этого не нужно. У вас и так не всё гладко. Показать список нарушений, который я успел составить? — он потряс блокнотом. — Двенадцать страниц мелким шрифтом. И это только начало. А я уже могу его продолжить стоя прямо тут, — король-неудачник осмотрелся. — Комнаты обустроены не по принятым стандартам. Что за аляпистость красок? Что за вычурная мебель? Что за плакаты на стенах? Как ребёнок может думать об учёбе в таких условиях? Почему женские спальни не отделены от мужских? Это грубейшее нарушение. Чему вы учите детей? Безнравственности? Что с вашей библиотекой? Почему она не систематизирована? Вы видели слой грязи на стеллажах? Ваши ученики вообще не берут в руки книги? Неудивительно, что отсюда выпускаются ни на что не способные неудачники, которых потом…
Директриса угрожающе скрипнула зубами.
— Вон, — словно удар хлыстом отчеканила она.
Толстячок от изумления заткнулся.
— Что?
— Я сказала: вон из школы. Чтобы через три минуты вашего духа здесь не было. Иначе я разозлюсь. Очень.
— Вы понимаете, что подписываете себе приговор? — раздувая ноздри, прошипел король-недоросток.
— У вас осталось две минуты пятьдесят секунд.
— Вам конец.
— Две минуты сорок секунд.
Есения не менялась в голосе. Она не угрожала, нет. Она предупреждала. И всем было понятно, что слово она сдержит. Наконец, это дошло и до ходячих мертвецов. Переглянувшись, они выразительно уставились на босса. Молчаливый диалог продолжался всего мгновение.
— Зря. Очень зря, — на прощание бросил ей толстяк и торопливо нырнул в проход расступившихся учеников. Его соглядатаи поспешно засеменили следом.
Не сразу, но толпа начала рассасываться. Дело ускорилось, когда за дело взялся Феня, которого до этого, честно говоря, даже не замечали слишком поглощённые происходящим. Теперь же не увидеть и не услышать его было сложно. Злобное рычание моментом превратило весь этаж в пустырь.
Остались самые стойкие, те, у кого за долгие годы выработалось некое подобие иммунитета к замдиректору. Среди них и Регина. Правда без Генри. Тот, наверное, сейчас был в учительском крыле и понятия не имел о том, что что-то не ладно. Это Фокс с Русланом бродили от нечего делать по родным коридорам, когда услышали звон стекла. Ну а дальше сработал стадный инстинкт.
— Может правда зря? — долетел до них шёпот Леонида Афанасьевича, склонившегося к помрачневшей Есении Викторовне. — Они ж это так не оставят.
— Ещё не понял? — вздохнула директор. — Это изначально не имело значения. У них уже всё решено, а мельтешение тут — это так, ради отписки. Мол, всё сделано по протоколу, не придраться. Знали, змеи трупные, что рано или поздно на них сорвутся. Не я, так ты. Только этого и ждали.
— Так зачем ты их пустила? Раз… — глаза Фени превратились в узкие щёлки. — Лисовец, Макаров! Вам что, особое приглашение нужно? А ну марш по своим делам! То, что вы недоделанные аспиранты не даёт вам права бесцельно шататься по школе!
Уличённая парочка и глазом не моргнула. Сказывался многолетний опыт.
— Эй, ну зачем сразу ругаться? Я тут просто шнурки завязываю. Совсем не хочется споткнуться, — обиделся Руслан, который и правда последние несколько минут старательно делал вид, что зашнуровывает кроссовок. Только вот либо обувь оказалась кем-то сглажена, либо у Руслана обнаружилась врождённая криворукость, потому что узелок никак не завязывался, в последний момент ловко выскакивая из-под пальцев.
— А я друга жду. Что в этом плохого? — с готовностью поддержала легенду Регина.
Есения Викторовна с бесконечным терпением покачала головой, пресекая жестом новую порцию негодующей тирады зама.
— Руслан, займись своими делами, если таковые имеются, — попросила она. — А вы Лисовец, через пять минут будьте у меня. И прихватите мистера Атласа.
Фокс стряхнула наигранную обиду невинной школьницы, мигом становясь серьёзной. Понятно. Час пробил. Их путешествие начинается.
