2
Осень уже вступила в свои законные права, но отголоски лета ещё не растворились в ней. К обеду саркофаг туч потрескался, и на землю полился золотистый свет. Город, пусть и ненадолго, воспрянул духом. Асфальт и коридоры из жилых домов напоминали огромный костяной сервиз, инкрустированный камнями: остатки зелени горели изумрудами, а жёлтые листья – янтарём. Лужи поблёскивали, окна тоже.
Подходящий момент для передышки и перекуса.
«Весту» припарковали у спортивной площадки напротив одной из многоэтажек, еду взяли в теснившемся между подъездами магазинчике. Вместо песен «короля регги» из динамиков лился тихий бубнёж чтеца. Екатерина не возражала, занятая раздумьями и покупным бутербродом, хотя и вряд ли была в восторге. Ярослав и сам едва ли вслушивался, его успокаивал голос. Потрясение, пережитое в морге, ещё давало о себе знать. Глаза медиума зрели в пустоту. Гримасы на его лице резко сменяли друг друга, отражая повороты в течении мыслей. За нервной улыбкой следовал печальный вздох, а затем и содрогание от ужаса и омерзения. Потом усмешка…
Екатерина относилась к сверхъестественному – к новым проявлениям сверхъестественного – куда спокойнее.
– Песцовые пылесосы, – вздохнул Ярослав и вяло потянулся к проигрывателю. Даже ценителю порой надоедает чад философского костра. – О-хо-хой…
– М-да… – Глотнув воды, Екатерина закрутила крышку недопитой бутылки и мотнула головой, готовясь вновь окунуться в работу. – Итак… надо осмотреть место, где его нашли.
– Уверен, на стройке уже всё пропесочили, – зевнул Ярослав, потягиваясь.
– Пропесочили или нет, а съездить надо…
В салоне потемнело, будто наступили сумерки. Широкая тень упала на напарников и тару от обеда. Над дверью со стороны Екатерины навис мужчина в облезлой кожаной куртке. Невысокий и невзрачный, он криво улыбался и подмигивал опухшими глазами.
Незнакомец постучал в окно и промямлил едва разборчиво:
– Здорово, красотка! Слышишь меня? Да-да, это я тебе. Как смотришь на то, чтобы прогуляться за вон ту будку и оторваться по полной с самым горячим мачо, которого только испытывала твоя киска?..
Ярослав сидел, вытаращив глаза: оказывается, такое бывает не только в кино и анекдотах! Прямо сейчас, прямо перед ним. Уголки губ Ярослава поползли вверх, но вместе с тем росла и тревога: незнакомец явно не собирался отставать. Он постучал снова, затем дернул за ручку, благо дверь была заблокирована, и всё продолжал убеждать Екатерину в своих достоинствах.
– Ну чё ты ломаешься? Думаешь, я только языком трепать могу? Хех, я вообще много чего могу языком, тебе понравится. А этот? – указал мужик на Ярослава. – Да он никто. Хочешь, я его раз на раз? Пять секунд – больше он не простоит. Зато у меня на тебя, красотка, простоит хоть пять, хоть десять часов, хе-хе!
Но бояться чужаку следовало отнюдь не Ярослава.
Голова и плечи Екатерины затряслись от напряжения. Щелкнув костяшками пальцев, девушка с лютой злобой в глазах повернулась к Ярославу.
– Открой дверь, – произнесла она замогильным тоном.
Ярослав помотал головой. Он знал, к чему всё движется, и повернул ключ зажигания, готовясь перегнать машину.
– Кать, нам всё равно уже пора…
– Открой! – повторила Екатерина уже громче.
Чужак тем временем приблизился и чуть ли не упёрся грудью в стекло, бухтя незамысловатые призывы и показывая недвусмысленные жесты.
– Ты даже не знаешь, от чего отказываешься. Девки вроде тебя дерутся за право потрогать мой бицепс…
– До добра это не доведёт, – пробормотал Ярослав, готовясь щёлкнуть переключателем на панели управления.
Екатерина положила ладонь на дверную ручку и сжалась, как кобра перед броском.
Щёлкнул скрытый замок.
«Итак, началось».
Чужак, заметив, что девушка открыла дверь и вот-вот покинет салон, склизко улыбнулся и шагнул назад.
Недостаточно быстро.
Дверь, резко оттолкнутая ногами, врезалась чужаку в грудь.
– Ай, бля…
Не успел чужак опомниться, как ему прилетел удар в лицо. Мужчина потянулся к носу, пятясь и выставляя ладонь в мирном жесте. Но Екатерина не останавливалась. Она молча вцепилась обидчику в ухо и била в нос. Раз за разом. После третьего удара кровь уже заливала лицо и одежду верещавшего чужака и капала с пальцев Екатерины.
– Ы-ыхы-ы… ы-ыхы-хыя-я!.. – Чужак закрыл окровавленное лицо и осел на колени.
Брезгливо морщась, Екатерина оттолкнула его и вернулась в машину. В салоне запахло кровью.
– Это было слишком, – проронил Ярослав, отъезжая. В зеркале заднего вида он увидел, что обидчик (а может, и жертва) его напарницы свернулся в позу эмбриона и прикрыл голову локтями, будто ожидая новых ударов. – Неправильно это как-то.
– Им скажи! – огрызнулась Екатерина, кивая на группу побледневших головорезов, выглядывавших из-за ближайшей трансформаторной будки. Они провожали автомобиль Ярослава взглядом, исполненным ужаса, но с ноткой разочарования. – Похоже, эти ёбари следили за успехами своего «казановы» и ждали, пока он им кого-нибудь притащит.
Ярослав не знал, что ответить. В зеркале заднего вида он видел, что в засаде затаилось шесть или семь человек.
«Такого и врагу не пожелаешь. Разве что заклятому».
– Я не знаю, Кать. Но ты его чуть не убила.
– Он бы не стал горевать обо мне или о ком-либо ещё. Да и что бы это дало? – Екатерина вытирала окровавленную руку оберткой от бутерброда, позабыв об упаковке влажных салфеток в нише в подлокотнике. – Это меньшее зло.
– Я больше не хочу это обсуждать. Что у нас дальше по плану? Едем на место преступления? Подскажи, куда ехать, ладно? У меня руки на руле.
– А у меня – в крови, – Екатерина раскрыла карту.
– Вот почему все видят тебя либо серьезной, либо милой, и только я вижу тебя такой… разной? – Ярослав поднял взгляд к небу. Точнее, к потолку.
– С тобой мне не надо притворяться, Яр, – улыбнулась Екатерина.