Глава 6. Духи этих стен
План составился так быстро, словно его наметки придуманы были уже давно. Теперь же, когда появились претенденты на главные роли, постановка получила свой шанс выйти в свет. Диадора озвучила короткий перечень всех прочих «актеров», описала места, которые потребуются им, и строго обозначила задачи для каждого участника. Это было даже слишком быстро и просто, чтобы не задуматься, что в ее складных словах есть несостыковки. Они и правда имелись, но на более надежный план у ребят не было ни времени, ни средств, ни возможности. Главное, конечно средства, потому что любая смута требовала денег – и в куда большем количестве, которым располагал Кристофер. У владельцев похоронных бюро с мертвецами в подвале залежей золота не добавлялось.
– Когда выступаешь против Бога, будь готов потерять пару конечностей.
– Диадора, это уже ни в какие ворота, – Лукас в очередной раз сделал затяжку. Этот парень курил табак в таком количестве, что мебель и стены в зале впитали его запах, приняв характерный желтоватый оттенок. – Твои шутки – они, знаешь, были актуальны в прошлом веке.
Кристофер улыбнулся, но тактично промолчал. Окружающая его компания была необычной – как, конечно же, и все вокруг, – но ему нравилось не это, а то, как его новые знакомые несерьезно обменивались безобидными колкостями в процессе обсуждения крайне важной темы; как Юзуки, устроившись в одном из коричневых кресел, закинув ноги на подлокотник, точила свой излюбленный нож, от которого она не смогла отказаться, даже когда Хранитель предложил его заменить на более острый и удобный. Было в этом неуклюже отлитом оружии что-то особенно ценное для нее.
Его компаньонка редко говорила, но когда делала это, слова звучали сухо и обидно, а Диадора только цокала и продолжала вести свой монолог.
– Какой-то хилый Бог, получается, встретился тебе, – хмыкнула Юзуки.
– Ты оскорбляешь Богов, сравнивая их с той грязью, которая сделала это, – Диадора налила вино в бокал с позолоченными краями, покачала его, наслаждаясь переливами цветов. – Знаешь, правда, некоторые мужчины склонны называть себя Богами. Хорошо, что в нашем сегодняшнем обществе те, кто умеет пользоваться содержимым черепной коробки.
– Она предвзята, – Лукас улыбнулся, срезав с сигары тлеющий кончик. – Не сужу о нашем друге, но я точно не всегда дружу с головой. Иначе как объяснить мое решение взять тебя на работу?
– В противном случае ты бы просто зачах в компании своего духа, мальчик, – фыркнула Диадора.
Ворон не ответил, только постучал по сигаре и сделал затяжку – долгую, от которой закружилась бы голова у любого из присутствующих.
– И, к слову, я на тебя не работаю. Ты даже не платишь мне за то, что я скрашиваю твои скучные будни и от всей души помогаю спасать непутевых элиров.
– Ты просто не заинтересована в золоте.
– Это так, – она улыбнулась. – Куда ценней пища, которую можно здесь найти.
От ее слов вдоль позвоночника прошелся холодок. Кристофер по крупице собирал информацию, пытаясь понять, к какому виду элиров относится Диадора, но пока его идеи выглядели слишком невероятными, чтобы быть правдой.
– Лучше тебе об этом помалкивать, – Лукас скривился. – Наши гости могут не так тебя понять.
Диадора загадочно улыбнулась.
В полумраке гостиной было всего шесть источников света, и они не лучшим образом справлялись с тьмой. Их четверка, сидевшая полукругом у дубового стола, напоминала Кристоферу иллюстрацию из книги жутких сказок сестры. Изабелла всегда любила истории, где балом правила нечисть, висела липкая атмосфера страха и угадывался плохой конец. Все они были перечитаны множество раз, а потому Кристоферу легко мог представить, что вот-вот тишину гостиной разорвет неожиданный жуткий звук, привлекающий всеобщее внимание, вынуждающий героев истории разделиться и безвольно погибнуть.
Он никогда не любил подобные истории. Зачем читать о плохом, когда в реальности и так предостаточно зла? Изабелла так не считала. На фоне ужастиков ее собственная жизнь выглядела намного лучше.
Кристофер прокашлялся, сбрасывая с себя наваждение, и уточнил:
– Значит, на утро четвертого дня мы сделаем это.
– Именно так, – Диадора отпила вино и, смакуя вяжущее послевкусие винограда, повторила: – Мы с тобой устроим небольшое представление, чтобы привлечь внимание посланников, а Юзуки и Лукас освободят приговоренных. Не вижу ничего сложного.
– Никто не сказал, но мы все понимаем, что, кроме посланников, там будут и охотники. – Точильный камешек резко скользнул вдоль лезвия. – А это вносит некоторые сложности в твой идеальный план.
– Охотники такие же люди, как и посланники, – Диадора пожала плечами. У нее был мягкий уверенный голос, лишенный сомнений – только легкое веселье. – Они, как и любые другие существа, истекают кровью и умирают. Почему вы все их так боитесь?
– Наверное, потому, что убивают они чаще, чем умирают сами, – ответила Юзуки.
Диадора поднялась, отставляя бокал. Она внимательно окинула взглядом присутствующих.
– В таком случае нам придется управиться еще быстрее и лучше. А теперь будьте паиньками и не доставляйте Лукасу проблем, пока меня нет.
– Доставлять мне проблемы – это твоя работа.
Диадора прошествовала к зеркалу, спрятанному за шторой, оглядела себя и сняла с крючка плотный приталенный плащ с расклешенными рукавами – почти как верхнее платье, но уже более скромное. Когда она плавным движением накинула его и застегнула с десяток пуговиц, показалось что до этого Диадора была в ночной сорочке.
– Дела сами себя не сделают, – пояснила она. – Придется связаться с остальными нашими друзьями, подмазать тут, сыпануть песочка там, чтобы все прошло без сучка и задоринки.
– Будь осторожна. Сейчас даже за косой взгляд можно угодить за решетку.
– Прекрати меня подначивать! – Высвободив косички из-под ворота, Диадора взяла со стола одну стопку исписанных бумаг.
У порога она обернулась к Юзуки и произнесла:
– Научись сама бросаться в реку судьбы, не задумываясь о возможных камнях на дне, иначе когда-нибудь тебя в ней утопят.
Они не слышали, как Диадора ушла. После бурной беседы тишина ощущалась неловко, неуместно – слишком объемно, слишком громоздко… А может, это чувствовал только Кристофер, пока пытался уложить в голове услышанное? Совсем скоро он вмешается в чужую историю. Снова.
Мерзлые мурашки скрутили нервы.
«В этот раз никто не умрет, – спешно успокоил он себя. – Все будет хорошо».
– Сейчас разгар дня, а нынешние события обещают приток новых клиентов, – в скудном свете темнели синяки под глазами, впадинки скул и подбородка, делая юного парня изможденным стариком. Все ли вороны похожи на Лукаса, или были какие-то иные причины тяжелого взгляда? – Вам не стоит покидать бюро, чтобы не подбрасывать кость голодной псине Церкви. Вы правы: охотники рыщут сейчас по всем улицам и достанут всякую крысу, что пытается от них спрятаться, поэтому вам стоит быть тише костей в подвале.
– В подвале? – Юзуки выпрямилась, скидывая ноги на пол. – Там что, мертвецы?
Лукас натянуто улыбнулся, пожевывая кончик сигары.
– Это все-таки похоронное бюро. Чем, ты думаешь, мы здесь занимаемся? – Он повел пальцами в воздухе, вздыхая: – В большую часть вечеров, я имею ввиду.
Зал не изменился: низкий потолок с осыпавшейся лепниной, темные стены, зашторенные окна и старая мебель, скрипящая под весом существ здесь, – но все-таки углы будто стали острее, тени глубже, а тишина ожила. В ней слышались шепотки, скрипы где-то в дальних коридорах дома. Духи бродили и наблюдали за теми, кто еще дышал, жил и суетился, ведь им самим уже некуда спешить, бежать и опаздывать. Их время истекло.
Юзуки провела ладонями по плечам, будто ее посетили те же мысли.
– Где мы можем?..
– Лестница в конце того коридора, второй этаж и там четыре гостевых комнаты. – Лукас откинулся на спинку кресла с прорезями для его массивных крыльев. Они шелестели, сопровождая каждое движение. – Можете выбрать любую. Диадора здесь не ночует, а я… плохо сплю в последнее время. Мертвецы, знаете ли, не любят ждать.
Не прошло и мгновения, а лисица уже исчезла за поворотом, бесшумно минуя плотные шторы, что разделяли комнаты и составляли часть здешней жутковатой атмосферы. Кристофер безотчетно улыбнулся, поблагодарил хозяина за проявленную любезность. У порога он обернулся, снова почувствовал промозглый холодок вдоль позвоночника: где-то звучал женский шепот, но в зале остался только Лукас, скорбно глядевший на портреты над столом и покачивающий между пальцев сигару. Может, он не казался измотанным, а был таким? Бесконечная усталость в лазурных глазах, которую не снять ни одним сном…
День стерся, как если бы его и не было. К Лукасу приходили элиры, многие из них кричали, плакали, вопрошали ворона – за что им все это? Будто он мог им помочь, остановить смерть, пришедшую по души их близких. Были и те, кто молчал, тихо лил слезы или даже вымученно улыбался. Эмоции и чувства смешивались бесформенной кляксой на холсте дня, превращая его в черное неприглядное месиво. Но все, что было в силах вестника – это высказать соболезнования и провести очищающий ритуал, что отпускал неспокойных духов в другой мир или Завесу, как знал Кристофер. Он заскучал в своей комнате, в отличии от Юзуки, поэтому к полудню второго дня решил изучить коридоры и комнаты бюро. Однако оказалось, что здание больше походит на спичечный коробок, где места было всего-то на несколько спичек.
Кристофер спустился на первый этаж и притаился в коридоре, через который зал соединялся с остальной частью дома и лестницей на второй этаж. Сюда гостей не пускали, а висевший в здании сумрак играл Кристоферу на руку. Он не мог объяснить беспокойное желание слышать каждую историю, приходившую в этот дом. Отчего же он желал видеть слезы на лицах элиров, слушать их ругань, чувствовать их злость, обиду и боль? Будто наблюдая за ними, он мог прожить тысячи жизней, искупить бездействие своей семьи. А может, Хранитель чувствовал безотчетный стыд, отгораживаясь от чужой беды дверями своей спальни?
«Наш долг – написание историй и их сохранение. Кто-то должен знать правду», – голос Велона часто звучал в его голове. Он направлял его, успокаивал и упорядочивал хаос, который все норовил вырваться и учинить беспорядок, нарушить установленные правила.
«Совершенно глупые правила», – подумалось Кристоферу, когда колокольчик над входной дверью снова звякнул и в зал вошла согбенная старушка с густым пучком на голове. Острые уши выдавали в ней жительницу лесных народов, вероятно, эльфийку.
– У меня нет тела для тебя, могильщик. Они его забрали.
Надтреснутый голос наполнил пространство. Ее голова была высоко поднята, походка ровная, а взгляд прямой, осмысленный и жесткий. Только губы плотно сжимались, когда она замолкала.
Лукас мягко улыбнулся ей, предлагая присесть, но старушка отмахнулась, осторожно опустила мешочек на стол и извлекла брошь в форме цветка.
– Мой муж – гордый эльф. Он всегда такой важный, своенравный и слишком гордый, – морщинки разбили щеки, когда она попыталась улыбнуться. Ее слова звучали так, словно женщина рассказывала о живом существе. – Ни перед кем этот элир не склонил бы головы, даже если это ему стоило бы жизни. Что же, все-таки стоило бы – например, сегодня.
– Мне очень жаль.
– Не надо меня жалеть, – стальные нотки отрезвили юношей. – И уж точно не надо жалеть Исайю. Он боролся с этими гнилыми людьми до последнего вздоха, и я горжусь его жертвой и молюсь за его душу.
Она протянула Лукасу брошь. Губы чуть дрогнули, когда мужские пальцы спрятали украшение.
– Помолитесь за него и попросите Богов дождаться меня, – старушка кивнула каким-то своим мыслям и развернулась. – Смерть – это лишь очередное испытание, которые мы преодолеем с ним вместе.
Если уж и писать истории, решил юный Хранитель, то это должны быть истории чьих-то жизней, потому что каждая была по-своему необычна, интересна и прекрасна. Они хотят быть услышаны, поэтому элиры и приходят сюда: не за соболезнованиями, и не столько за похоронными услугами, сколько за тем, чтобы поделиться с кем-то своим рассказом, чтобы еще кто-то знал о тех, кого уже нет. Чтобы они жили в чьей-то памяти.
Лукас прокручивал в пальцах круглую подвеску на шее. Выглядел он совершенно несчастным и потерянным.
– Зачем тебе это?
Ворон моргнул, будто его разум был где-то в другом месте, далеко отсюда. Он медленно повернулся к притаившемуся Кристоферу и покачал головой, делая вид, будто не замечал его присутствие, но они оба знали, что это ложь.
– Кто-то же должен.
– Ты тоже кого-то потерял?
– Почему ты так решил?
Он выпустил подвеску и оперся о стол. Единственными яркими цветами в его фигуре были глаза и нить в крыльях.
Кристофер улыбнулся, пожимая плечами.
– В какой-то момент ты выглядел так, будто сам сейчас испустишь дух, но, наверное, мне показалось. Освещение тут и правда ни к демонаю, – он указал на скрытый под повязкой глаз и мягко посмеялся над собой. – И это, конечно, не улучшает восприятие.
– Это было давно, – вдруг ответил Лукас. – Сейчас это не имеет значения.
– Мне жаль.
Лукас горько рассмеялся, качая головой.
– В чем-то старушка права. В жалости нет ни уважения, ни смысла. Она все равно не вернет ушедших.
Беседа свернула на опасную дорожку – слишком личную, и оба ощущали себя паршиво, потому что не были достаточно близки, чтобы обмениваться болезненными историями из прошлого, но и сделать вид, что ничего не произошло, казалось до тошноты невозможно. Появление веселой и шумной Диадоры спасло парней от этой колючей тишины, и мир расширился за пределы маленького зала.
– Сегодня на ужин форель, и я надеюсь, в этот раз наша гостья все-таки соизволит составить нам компанию, – она опустила пакет на стол и окинула присутствующих взглядом. – Чего такие мрачные? Надеюсь, вы уже решили, кто из вас сегодня готовит?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.