Глава 8
– Нина, я не знаю, мне не хочется!
– Ну, Даш! – она уже пять минут канючит мне в трубку, взывая меня к разуму, чтобы я пошла на вечеринку.
– Сходи с нашими, там же все будут? – предлагаю я без надежды.
– Мы с тобой ещё ни одной не пропускали! Надо хоть разбавить начало учебного года!
– Я подумаю, ладно?
– Даш! – снова начинает она: – Уже пять, надо собираться, а не думать…
Прикрываю глаза, поглядывая в сторону гардероба.
– Я приеду ненадолго, Фетисова! Ты потом всё равно найдёшь, кем себя занять, – намекаю на то, что уж эта дама точно не затеряется среди тестостерона.
– Ой, мне нужен только один… Я, кстати, так и не нашла его в социальных сетях, представляешь?
Знала бы ты, что, скорее всего, он там никогда и не появится.
– Не у всех есть талант к блогерству, – отвечаю, лишь бы замять эту тему, а она фырчит на том проводе.
– Нет, ну слушай, внешность у него огонь! Он мог бы стать моделью, правда.
Я почти закатываю глаза, но молчу. Потому что если открою рот, то придётся рассказывать, откуда я его знаю. Да и, может быть, он уже пересмотрел свою точку зрения на окружающий мир.
Хотя наши немногочисленные разговоры дают понять, что он только укоренился в своих взглядах.
– Ладно, Нин, на связи, – останавливаю попытки продолжить болтовню.
– Подожди! – тут же восклицает она: – Я хотела спросить по поводу той стычки в универе…
– Что?! – мгновенно тон меняется, потому что я ещё от разговора с Золотовым не отошла.
Он, например, заявил, что я дала повод новичку. То есть из-за меня он так отреагировал. Есть в этом доля правды из-за прошлого. Однако, как раз моего общения не хотят, и когда я это озвучила, то он мне не поверил.
– Думаю, ты ему понравилась, – озвучивает она настороженно, а у меня это вызывает взрыв смеха.
– Нин! – не скрываю того, что это до абсурда смешно: – Ты в своём уме! Этот парень меня на дух не переносит, так что не неси чушь.
– Не знаю, Аксёнова, не знаю, – подозрительно она тянет: – Он так смотрел…
– Позлить Золотова и всё, – выдыхаю устало.
Когда-то я была уверена, что у нас с Владом крепкая дружба. Потом неожиданная симпатия, которой я испугалась, а потом резкое ничего. И тут мы оба постарались.
– А это, кстати, похоже на правду, – возрастающий энтузиазм подруги я уже слышу: – Я думаю, он будет у Рейгиса…
– С чего вдруг? – хмуро спрашиваю, игнорируя то, что эта правда мне не по нраву.
– Потому что я его пригласила.
Застываю, переваривая услышанное. И понимаю, что внутри будто что-то царапает. Но, глубоко вдохнув, с улыбкой отвечаю:
– Значит, если придёт, у тебя зелёный цвет.
Нина на том проводе активно тараторит про то, что она оденет, а я делаю вид, что мне это интересно. Пока, наконец, она не вспоминает, что у неё запись на маникюр.
Откидываю голову на подушку и закрываю глаза.
В то время, когда мы дружили, Влад был из семьи невысокого достатка. Вещи ему покупали только по необходимости, а денег на карманные расходы было меньше, чем у любого в нашей школе.
Мы жили в соседних районах, а учились в одном классе с первого сентября первого класса.
На своей первой линейке мы и познакомились. Эти воспоминания до сих пор вызывают тепло.
Я споткнулась и упала прямо на площадке перед школой, а учесть ещё огромный букет, который был у меня в руках, это явно выглядело нелепо. Влад единственный, кто вызвался помочь. Он просто подошёл, помог подняться и донёс этот букет за меня.
С того момента темноволосый хмурый мальчик стал мне близким другом. Ни разу он не припоминал мне этого с издёвкой, как делали некоторые первоклашки. Мог пошутить, но от него это всё равно веяло добром. Впрочем, сейчас это слово непримиримо с парнем.
Наши пути разошлись, когда отца выдвинули на высокопоставленную должность. И без того разница в наших жизнях была очевидна, а после мы будто стали катастрофически несовместимы.
Помню, как, будучи подростком, радовалась и рассказывала, что буду круче всех крутых. Сейчас я считаю это всё не от большого ума, а тогда обижалась на друга, что он не разделял моих восторженных воплей.
Останавливаю всплывающие картинки в своей голове, потому что он чётко дал понять, что он думает по поводу нашей дружбы и общения. А мои глупые порывы он воспринимает не более чем возможность поиздеваться.
Глубоко вздохнув, встаю с кровати, чтобы собрать себя на вечеринку к Рейгису, и старательно заглушаю сознание чем-то другим.
Если он и вправду придёт, мне надо научиться не обращать на него внимания. Словно это не тот Влад Бойцов, с которым я когда-то могла без стеснения говорить обо всём.