ISBN 978-5-0068-0487-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Телевышку поставили год назад в 1979г, в рекордные сроки. Телевизоров у населения становилось всё больше, а смотреть на них телепередачи было мучительно.. При любом изменении погоды на экранах изображение начинало плыть. Настройки постоянно сбивались, и приходилось вертеть антенной в поисках сигнала. Теперь же сигнал был сильным и появился второй канал местного телевидения. Построена она была на самом высоком месте, на «Карповой горе». Обслуживали её несколько рабочих в день, которых возили на работу с города ежедневно, и восемь человек работающих по сменам, сутки через трое.

Всем этим хозяйством руководил тов. Зинченко Пётр Петрович. Мужчина неопределённого возраста. С начинающими седеть висками и зачёсанным чубом, на правую сторону. Профессорские очки делали его взгляд умным. Коллектив на телевышке сложился боле-мене терпимый. Отъявленных дебоширов и пьяниц не было, что очень радовало Петра Петровича. Обычно в любом коллективе заводилась, какая-нибудь овца, которая будоражила остальных. Но сейчас явных овец не было.

Сама вышка находится в нескольких километрах от города, вдалеке от посторонних глаз, поэтому на мелкие нарушения он смотрел понимающе и не отчитывал мужиков по пустякам.

Через полгода после пуска телевышки в эксплуатацию, внезапно прибыла группа из двух человек с Оренбурга. Показав на входе удостоверение КГБ посетители поднялись к начальнику.

– Здравствуйте Пётр Петрович! – Приветствовал Зинченко один из парней, тот что повыше и поплечистей. Второй поменьше ростом с нерусскими чертами лица и пышными чёрными усами, стоял молча чуть позади.

– Здравствуйте! – Зинченко протянул руку для приветствия.-Чем обязан? Объект был особенным и таким гостям он не удивился.

– Зовут меня Анатолий, а это, – Он показал рукой на товарища, – Радик мой напарник Нам надо установить аппаратуру на телевышке, вот распоряжение утверждённое нашим начальством, – Анатолий протянул сложенный вчетверо лист бумаги.

Зинченко развернул, быстренько для проформы пробежал по написанному, не особо вдаваясь в подробности.

– Сами полезете? Я смотрю, тут высота указана 235 метров, это почти на самом верху, – Пётр Петрович с ехидцей смотрел на комитетчиков, мало кто решиться лезть на такую высоту. Телевышка наверху раскачивалась с амплитудой до трёх метров.

– Да, будем водружать сами, -Анатолий не обратил внимания на ехидную ухмылку Зинченко.

– Передатчик тяжёлый? – Сразу перевёл разговор в деловое русло Пётр Петрович.

– Я не говорил, что это передатчик, -Хитро сощурился Анатолий, -Хотя пусть будет передатчик, меньше вопросов. Пятнадцать килограмм, четыреста грамм.

– Такой вес вы часов пять будете поднимать. Точно помощь не нужна?

– Нет у нас инструкция, сами справимся.

Второй, которого представили как Радик, продолжал молчать, как то недобро зыркая чёрными глазками на начальника.

– А что, товарищ ваш немой? – Пётр Петрович хотел шуткой разрядить обстановку, но только нарвался на колючий взгляд Радика.

– Нет, просто предпочитает меньше разговаривать. Мало того он не из органов. Только что закончил, радиотехническое училище в Оренбурге. Останется у вас следить за аппаратурой и соответственно вы должны предоставить ему рабочее место.

– Как предоставить? -Зинченко растерялся от такого сообщения, – А где же я это место возьму? Вам начальство ваше не сказало? У меня штат полон.

– Я только передаю, что мне поручено, – Анатолий развёл руками, – Может, кто уволиться хочет? А может пьяница какой есть? Вы если не согласны можете позвонить я вам номер телефона даже дам.

– Ага, позвонить, с вами только свяжись, – Зинченко стал угрюмым и по деловому забарабанил пальцами по столу, – Так всё хорошо складывалось и вот стукача теперь посадят на шею.

– Если вы беспокоитесь насчёт полномочий Радика, так вот, всё что происходит в вашем коллективе его, да и контору нашу, не интересует, – Майор словно читал мысли Зинченко.

– Так он же теперь будет в этом коллективе. И как я мужикам его представлю? Вместо кого? Образование у него хоть не липовое? – Зинченко потихоньку сдавался.

– Образование настоящее, – Анатолий кивнул Радику, тот залез в холщовую сумку, висевшую у него на плече, достал оттуда какие-то бумаги и протянул Зинченко.

Это были диплом об окончании училища в Оренбурге и аттестат об окончании средней школы в городе Ташкенте.

– Позвоню своему начальству, пусть у них голова болит, – Нашёл выход из ситуации Зинченко, – Когда восхождение планируете? Завтра дождик метеорологи обещают с грозой. Я не имею права вас пускать на вышку. У нас тоже свои инструкции.

– Нам время тянуть тоже не с руки, аппаратура должна быть завтра ближе к вечеру подключена, – Анатолий был настойчив, – Ваши инструкции нас мало волнуют.

– Не хотелось бы в дождь, – Первое что услышал от Радика Зинченко, – А с грозой тем более.

– Мы в доме отдыха «Сакмара» остановились, оттуда переговорю с генералом, и тогда определимся, что да как, – Согласился Анатолий, – Но в любом случае, завтра в 8:00 мы будем здесь.

Комитетчик с Радиком покинули кабинет начальника, и сев в припаркованный возле ворот УАЗ уехали.

Зинченко вызвал к себе Олега Круглова, мастера дневной службы.

– Тут такое дело Олег, надо место освободить одно.

– Это что значит? – Не понял Олег.

– То и значит. Уволить кого-то надо, – Зинченко старался не смотреть на мастера.

Тот понял, откуда ветер дует, да и трудно было не догадаться, после отъезда комитетчика, сразу такое требование.

– А взамен кто?

– Тот, что пониже, не русский с усами и животом. Даже диплом об окончании училища показал, – Зинченко кивнул на корочки лежащие на столе. Есть кандидаты? Ты говорил, Гурентьев возмущался каждый день сюда ездить?

– Всегда есть недовольные, но это же не повод увольнять? – Олег говорил и тут же размышлял вслух, – Пойду сейчас на завтра список составлю, кто полезет с электриком лампочки сгоревшие на вышке менять. Давно собирались, а Гурентьева туда на аркане не затащишь, высоты боится. Вот и будет повод уволить или сам уволится.

– Спасибо Олег! Что б я без тебя делал! – Зинченко эмоционально пожал обеими руками руку Олега. Он восхищался умением мастера находить выход из ситуаций и одновременно боялся этого неприкрытого цинизма.

На следующий день, как и было обещано, комитетский УАЗ стоял возле здания техцентра телевышки. Погода вопреки прогнозам была солнечная и безветренная

– Ну вот, Пётр Петрович и цена вашим метеорологам, – Анатолий удовлетворённо тёр руки, – Сейчас покурим на дорожку и вперёд.

– Погода и вправду, как на заказ, – Зинченко щурясь глянул на солнышко, -Даже ветерка нет. Это и хорошо и плохо.

– Почему же плохо? – Удивился Анатолий.

– Мошка сожрёт, руки заняты и отмахиваться нечем, – Зинченко хлопал себя по лицу и шее, усиливая хлопками свои слова.

– Не сожрёт, – Радик бесцеремонно сломал у стоявшей неподалёку двойной берёзке в форме буквы «V», две ветки. На спине, как рюкзак был одет железный ящик цвета хаки. Между ящиком и спиной он сунул себе одну ветку, а вторую так же воткнул Анатолию, за рюкзак, такого же цвета.

– Ну-ну, – Пётр Петрович неодобрительно посмотрел на Радика, – Мёртвому припарка. Зачем деревья то ломать?

Анатолий промолчал, назад ветки уже не приделаешь

– Ну что, Радик, вперёд?

Первые пятьдесят метров дались им боле мене сносно, пот лил ручьём, но сильной усталости не было. Мошка жрала, как волчья стая. У Анатолия даже кровь была на щеке.

Радик посмотрел вниз, весь состав телевышки задрав головы стояли внизу, задрав головы. Размером они уже были не больше муравья. Он глянул наверх, было ощущуние, что телевышка, не кончится никогда, вершина казалось царапала небо своим шпилем..

– Товарищ майор, – Обратился он к Анатолию, – Посмотрите в сторону города, чернота какая заходит.

– Не дрейфь, Радик, успеем. Она еле ползёт. Если поторопимся, будем молодцы. Нам бы поднять до дождика, а там, как ни-будь, спустимся.

Но какая- то тревога терзала Радика. Немного отдохнув, они снова полезли наверх. Плечи под лямками всё отчётливее чувствовали вес аппаратуры. На второй отметке, кровопийцы кусали уже меньше, подул небольшой ветерок, туча потихоньку приближалась, но была ещё далеко. Здесь задержались на полчаса. Ноги предательски дрожали, руки гудели, а пальцы ныли от перенапряжения.

– Больше не могу, товарищ майор, – Радик сел на деревянный помост на третьей, предпоследней площадке.

– Перестань, меньше половины осталось, -Анатолий казалось и не устал вовсе, всё такой же шутивший и улыбающийся. Военная закалка давала о себе знать. Что не скажешь про Радика. Всё спортивное, чем он занимался, это догнать уходивший автобус или успеть к закрытию магазина, да и то быстрым шагом.

– Уже как будто тонна за плечами, – Радик не стал снимать с себя аппаратуру, боялся, что снова водрузить её на спину, будет проблематично.

– Ну ты посиди ещё минут десять и догоняй, а я вперёд полезу, гляну, что там да как, – Рюкзак у майора был не менее тяжёлым, а что там, Радик даже не догадывался.

Через десять минут Радик опять схватился за металлические ступени. Туча уверенно приближалась к телевышке. Нужды в ветках за спиной уже не было, но от сильной усталости, лень было даже вытащить её. Майор от своей избавился ещё на второй площадке. Подъём длился уже три с половиной часа.

2

В 1985 году, весна выдалась ранняя и тёплая. Невысокие кувандыкские горы, очень живописны весной, когда сочная зелёная травка начинает заменять белый снег, на зелёный с цветными звёздочками цветков, ковёр. Нежные и наглые подснежники своими яркими фиолетовыми и жёлтыми цветами украшали склоны гор, невзрачные коричневые коряги «чилиги», тоже вносили свой неповторимый колорит. Деревья наливались пышной изумрудной листвой. Сутулые берёзы выкидывают зелёные бруньки, а ольха нависая над звенящими ручейками, развешивает свои костяные шишки.

По этим сочным лощинам течёт колхозное ибрагимовское стадо. Преимущественно ярко рыжих с небольшим вкраплением чёрно-белых бурёнок. Надменно жуя свежую травку, отмахиваясь метёлками хвостов от надоедливых мух и реактивных слепней. Одной из первых медленно плетётся чёрно-белая однорогая Красотка. На могучей шее висит старая жёлтая гильза от снаряда с гайкой вместо «языка», при каждом повороте головы гильза громко звякала, обозначая наличие коровы в стаде. Красотка заслужила эту «награду», своим непокорным характером и бесстрашным любопытством. Хозяева Красотки, семья Яныбаевых уже несколько раз искала Красотку по всевозможным лесочкам, лощинам или просто в зарослях кустарника, иногда даже по нескольку дней. Обещали прямо глядя в морду кареглазой корове, что пустят её на колбасу, но та внимательно их слушала и медленно жевала свою жвачку. Молока она давала прилично, поэтому угрозы оставались только угрозами. Пастухи отказывались брать её в стадо, потому что при каждом исчезновении Красотки, сварливая и вредная бабка Яныбаеха устраивала грандиозный скандал пастухам. Вот тогда и решили повесить колокольчик из гильзы на шею Красотке или по простонародному «ботало».

Сегодня первый рабочий день у Ильшата, колхозного пастуха, внука бабушки Гульназ. На вороном жеребце, подарок от бабушки, он важно вышагивал чуть ниже стада, иногда внимательно осматривая округу. В свои двадцать два года это была уже четвёртая или пятая работа в колхозе. Водку он не пил, но любая работа была придумана, как он думал, не для него. Он в этом убеждался каждый раз, выходя на новое место работы. После окончания Рысаевского училища, Ильшат получил диплом механизатора и права тракториста. Председатель тов. Синько не мог нарадоваться, что в колхозе появился новый молодой тракторист. Наплевав на все давнишние традиции, что новичкам надо начинать со старой техники, выделил Ильшату новенький «Беларусь». Мужики недоумённо качали головами. Председатель тоже закачал головой после того, как вместо сенокоса Ильшат поехал на тракторе купаться на Сакмару. Трактор у него отобрали, а его определили на ферму в качестве слесаря по обслуживанию ленточных транспортёров. Ильшату работа очень понравилась, транспортёры были новенькие и ломались редко. Но после того, как к коровам вместо корма стал приезжать на ленте сам Ильшат, после жалоб доярок председатель убрал его и оттуда.

– Послушай, Ильшат, может есть у тебя мечта? Может, в город хочешь? Ты езжай, мы тебе даже подъёмные выплатим.– Председатель с надеждой смотрел на парня.

– Не, дядь Андрей, чего я там не видел, мне у нас нравится, – Щурясь правым глазом, ответил Ильшат.

– Ну ты же видишь, нигде ты работать не можешь, Гульназ хоть пожалей, ходит, просит за тебя, – Начинал закипать председатель.

– А чё я сделал? Подумаешь, прокатился пару раз на ленте, – Ильшат явно не понимал гнева председателя. Тот махнул рукой

– Завтра выходишь скотником на ферму, может, через навоз научишься жизнь любить!

– Ладно, – Ильшат резко повернулся и зашагал к дому, где его ждали горячие ароматные лепёшки с мёдом. Старая Гульназ, души не чаяла во внуке и в отличии от сельчан считала его добрым и умным малым. Мать его, Гульнара работала в Кувандыке в конторе заготовок и воспитанием сына занималась только наездами. Само воспитание сына, начиналось всегда одинаково сначала в угощении, каких то сладостях, а после разговоров с соседями, продолжалось громкой руганью и заключительной мысли, что Ильшат такой же никчёмный, как и его отец, который уехал комбайнёрить в соседний район, да так и не вернулся лет десять назад. Поэтому два самых родных существа были для Ильшата это: бабка Гульназ и дурковатый пёс Куян. Это была копия Ильшата, только в собачьем обличье. Про таких литературно говорят «Чудак», но их звали не по литературному, а с всевозможными вариациями.

На следующий день, убирая вилами навоз, Ильшат нечаянно проткнул этими вилами гуся. Куян, оптимист по происхождению и по жизни, решил заразить оптимизмом гусиное стадо, шагающее по дороге к ближайшей луже. Гуси были радостно облаяны и кинулись врассыпную. Один нырнул под ограду скотного двора, опрометчиво оторвался от своего стада и решил проскочить по двору фермы, он даже не успел крякнуть, как душа его понеслась в гусиный рай, а Ильшат удивлённо смотрел на обвисшую тушку висящую на вилах. Весёлый гомон доярок стоявших возле фермы мгновенно стих, все уставились на бедное погибшее животное, и это молчание было хуже любой гильотины. Ильшат тихонько положил вилы с гусём и отправился молчком домой. Куян радостно улыбался во все свои белые клыки высунув язык, наматывал круги вокруг хозяина.

Неделю Ильшат сидел дома, всерьёз подумывая уехать в город, но мысль о бабушке останавливала его. Тут и сенокос и заготовка дров на зиму и уход за скотиной, одна Гульназ это явно не вывезет.

В одно такое тёплое весеннее утро Гульназ зашла домой улыбаясь доброй бабушкиной улыбкой

– Ильшат, я работу тебе нашла, как раз для вас с Куяном, – Сморщенное старостью лицо Гульназ светилось старческими лучиками морщин, как солнышко по утрам.

– Чё за работа, бабуль? – Ильшат с интересом смотрел на Гульназ. Чудаки обычно не боятся любой работы, обычно работа боится их.

– Пастухом пойдёшь? Я и Воронка тебе в помощь дам и седло, лето попасёшь, а там видно будет.

– А старый пастух где? – Как бы между прочим спросил Ильшат.

– А ты не слышал? – Гульназ, стала какой то напряжённой и растерянной, – Он это, того. В общем пропал он, говорят одежду только нашли.

– Второго? – Ильшат заметил напряжение бабушки.

– Чего второго?

– Две недели назад там же возле телевышки пропал пастух из соседней деревни. И так же говорят, что нашли только одежду и сапоги, а тела не нашли.

– Да слушай ты больше этих болтунов. Булат алкаш был, белая горячка наверно, – Гульназ старалась отогнать тревогу от себя и от внука.

– Ну а чё, я согласен. Пастухом, так пастухом, – Ильшат обнял Гульназ.

Читать фрагменты других книг