Глава 3
Как и следовало ожидать, Анна испугалась Чака. Вернее, не его самого, а того, что ей придется стать его хозяйкой.
– Я просто потеряю его, – произнесла она грустно.
– Нет, нет, – запротестовала Ева, – я вовсе не оставлю его на тебя. Я все понимаю. Просто я ищу ему хозяев, а сегодня решила взять с собой. Иначе он скучал бы дома один, чувствуя себя одиноко. Ты же не против?
– Не против, – облегченно вздохнула Анна. – Я люблю собак, и кошек люблю. Раньше я бы с радостью взяла его к себе.
Ева осторожно положила маленький вертлявый комок девушке на колени. Чак тут же принялся грызть ей пальцы. Анна рассмеялась, с наслаждением тормоша щенка.
– Собака – это пока, пожалуй, чересчур, – произнесла Ева, – но почему бы тебе не завести кошку? Они более самостоятельные и самодостаточные. Для прогулок у тебя есть сад, твоя помощница по хозяйству и я поможем присмотреть за котенком, а там и сестра твоя приедет. А у тебя будет друг, которого можно взять на колени, погладить, и который будет мурлыкать тебе песенки. Кошки могут быть весьма чуткими созданиями.
– Не знаю, – неуверенно отозвалась Анна. – Я буду переживать, что не справлюсь, и котенок пострадает, убежит, например, или заболеет, поранится, а я не замечу.
– Не будем спешить с этим, – согласилась Ева, – пока ты не начнешь чувствовать себя уверенней. Но все же ты должна вернуться к занятиям и вещам, которые любила до своей болезни. Не стоит запирать себя дома и обрекать на одиночество. Вот скажи, чем ты сейчас занимаешься в течение дня?
Анна пожала плечами, а потом наморщила лоб, вспоминая.
– Я много сплю, – призналась она, – с трудом встаю по утрам, потому что боюсь большого дня, который мне нужно будет чем-то заполнять. Я слушаю аудиокниги, они позволяют мне занимать мой ум, выхожу подышать в сад, иногда слушаю музыку или разговариваю с сестрой по телефону. Кристина звонит нечасто, она занята учебой.
– А что бы ты делала, если бы твоя жизнь была прежней?
Анна опустила глаза, пальцы суетливо гладили заснувшего Чака на ее коленях.
– Я бы ходила гулять, – произнесла она через какое-то время. – А потом возвращалась бы и рисовала, ходила бы в кафе и кино. Еще Кристина настаивала, чтобы я ходила в спортивный зал два раза в неделю, иначе я слишком много времени проводила за мольбертом. Я не очень люблю фитнес, предпочитаю танцы, но я ходила. Абонемент и сейчас еще не просрочен.
– Многое из того, что ты перечислила, можно делать и сейчас. Хочешь, попробуем?
– Попробуем, – неуверенно улыбнулась Анна. – Иначе тебе станет скучно, и ты сбежишь от меня, а я вновь останусь одна.
– Не сбегу, – заверила ее Ева. – Во-первых, помогать тебе – это моя работа, а во-вторых, ты мне нравишься. Или наоборот, что в принципе неважно.
– Ты мне тоже нравишься, – радостно заулыбалась Анна.
– Ты сказала, что любишь танцевать? – вспомнила Ева. – Так тебе сказочно повезло. Перед тобой одна из лучших танцовщиц этого города, а может и страны.
– Правда? – от удивления девушка приоткрыла рот. – И что ты танцуешь?
– Обожаю латиноамериканские танцы и восточные, не откажусь и от классики. Выбирай, что по душе.
– О, – выдохнула Анна, – я бы выбрала вальс, если был бы партнер.
– Мы можем потанцевать вдвоем, – предложила Ева. – Я покажу тебе что-нибудь новенькое. А партнера для вальса я тебе обязательно приведу. Есть у меня один на примете.
– Эван? – простодушно предположила Анна и тут же мило покраснела.
– Не уверена, что Пресветлый умеет танцевать, – чуть скривилась Ева и тут же спохватилась, но было уже поздно.
– Пресветлый? – переспросила художница. – А почему он пресветлый?
Ева готова была откусить себе язык. Постоянно общаясь с ангелами, демонами и некоторыми другими таинственными существами, она отвыкла от общения с обычными людьми.
– Не обращай внимания, – поспешила она исправить положение. – Это просто старое прозвище. И не выдавай меня моему работодателю, иначе мне влетит.
– Не выдам, – пообещала Анна со смехом. – Но знаешь, Эвану это прозвище идет. Он действительно пресветлый. Это чувствуется. Если бы я все еще могла рисовать, я написала бы его в образе ангела.
Ева покачала головой. Молодая художница оказалась весьма проницательной. Не иначе как отсутствие зрения обострило ее внутреннее чутье. Хотя, возможно, что и другие люди чувствуют что-то рядом с ангелами.
Внезапный звонок в дверь, заставил девушек прервать беседу.
– Я никого не жду, – сразу занервничала Анна.
Ева, которая сразу поняла, кто именно стоит за дверью, удивилась неожиданному совпадению.
– Откроешь? – предложила она хозяйке. – Не волнуйся, я буду рядом.
В проеме распахнутой двери стоял Эван. В простой темной футболке и джинсах ангел выглядел впечатляюще привлекательным, особенно для тех, кто мог его видеть. Анна не видела, но услышав слова приветствия, втянула воздух и замерла. На щеках вновь расцвел румянец.
– Какими судьбами? – промурлыкала Ева. – А мы только что о тебе вспоминали.
Хозяйка чуть дернулась, ожидая, что новая знакомая может выдать тайну их недавнего разговора, но Ева, конечно же, не собиралась смущать девушку.
– Проходил мимо, – объяснил Эван, – решил зайти и узнать, удалось ли вам поладить.
– У нас все хорошо, – все еще стесняясь, признала Анна. – Я рада, что Ева скрасит мое одиночество.
– Мы тут решили, что Анне следует вернуться к прежним занятиям, – радостно возвестила Ева. – И представляешь, Эван, наша прелестная хозяйка любит танцевать.
– Танцы – это хорошая идея, – одобрил мужчина.
– Да, но есть одна проблема. Для танцев нужен партнер. Как ты на счет вальса, Эван? Я поспорила с Анной, что ты не умеешь.
Ева выглядела простодушной, но ангела было не обмануть. Он окинул ее строгим взглядом, но, застывшая в ожидании Анна, не позволила ему высказаться в адрес своей дерзкой подопечной.
– Ты проиграла, Ева. – Эван чуть усмехнулся и повернулся к рыжеволосой художнице. – Надеюсь, на кону стояло что-то стоящее?
Анна ожидаемо вспыхнула румянцем – она заметно занервничала.
– На кону всего лишь танец. – Ева демонстративно закатила глаза. – Анна выиграла вальс с тобой. Не подведи меня, Эван. Если ты оттопчешь ей ноги, она решит, что не стоит и продолжать.
– Но не будем же мы танцевать сейчас? – Анна нахмурилась, готовая пойти на попятную, но Ева не дала ей передумать.
Искусительнице доставляло удовольствие наблюдать за явно влюбленной девушкой и за Эваном, который так же с большой теплотой относился к своей подопечной.
– А почему нет? – удивленно развела руками Ева. – Надо воспользоваться тем, что рядом с тобой потрясающе красивый мужчина, годный, по его словам, для танцев.
Ей удалось окончательно засмущать Анну и заслужить смертельно холодный взгляд от ангела. И все же ее шалость удалась. Они втроем перешли в гостиную, музыка подходящая тоже нашлась, и, так как отказываться было уже неловко, молодые люди встали в пару. Изящная ладонь Анны легла в руку Эвана, он обнял девушку за талию, и партнеры легко заскользили в медленном плавном вальсе.
Ева продолжила наблюдать за ними с нескрываемым удовольствием. Когда-то ей сказали, что ангелы не могут испытывать сильных чувств, это не в их природе. Однако же то, что она видела сейчас, было мало похоже просто на милосердие, доброту, благородное служение.
«Да чтоб мне в Аду гореть, – подумала Ева, – если я ошибаюсь, и эти двое не на пути к любви».
Танец был коротким, у Анны с непривычки закружилась голова, но девушка сияла от удовольствия. Ее радостная улыбка даже примирила Эвана с провокационной выходкой Евы, за которую он хотел ей выговорить позже. Сама же Ева после урока танцев вела себя сверхтактично и на чувствах присутствующих больше не играла. Ангел скоро покинул дом, убедившись, что она справляется с возложенной на нее задачей.
На следующий день девушки собирались прогуляться и сходить в любимое кафе Анны. Непоседливый Чак заставил художницу смеяться, и Ева уверилась, что поступила правильно, когда принесла ей щенка. Она решила, что собачку оставит себе, но будет приходить с ней к своей подопечной. А когда та излечится от своих страхов, можно будет подумать и о собственном питомце для Анны.
Возвращаясь домой, Ева очень надеялась, что Киан сегодня вечером будет дома. Она скучала, и ей очень хотелось поведать возлюбленному о своих недавних выводах. Ей повезло, Киан просматривал какие-то бумаги в своем кабинете, но выглядел очень занятым. Однако, увидев входящую в комнату Еву, отложил дела и улыбнулся. Девушка удобно устроилась у мужчины на коленях.
– Что ты делаешь? – спросила она и чувственно потерлась своей щекой о щеку любимого, с наслаждением втягивая исходящий от него аромат парфюма с волнующим запахом дорогой кожи и нотками табака. От этого демона всегда чертовски приятно пахло.
– Готовлюсь к очередному заданию, – ответил Киан и захлопнул папку с документами, поддаваясь искушению, что льнуло к нему.
– Я хочу знать, что это за задание? – промурлыкала Ева, запуская пальцы в густую темную шевелюру мужчины.
– Не думаю, – ответил он. Его дыхание сбилось, но Киан все еще контролировал ситуацию, стараясь не сдаваться в сладкий плен слишком быстро. – Но не волнуйся, – прошептал он Еве, – ничего особенно мерзкого, дела бизнеса.
Девушка вздохнула, принимая ответ и тут же забывая о предмете короткого разговора. Она чуть отстранилась и повела плечами, позволяя соскользнуть вниз тонким бретелькам черного платья. Полуобнаженная грудь оказалась прикрыта полупрозрачным кружевом. Даже на службе ангелов Ева оставалась верной себе, ее образы всегда были тщательно продуманными, а белье умопомрачительно соблазнительным.
Киан привстал, опрокидывая девушку спиной на стол. Ее длинные волосы рассыпались по темной полированной столешнице, голубые глаза горели вожделением, а влажные губы приоткрылись в чувственном вздохе. Демон перестал притворяться, что все еще что-то там контролирует и склонился над распростертой перед ним соблазнительной красавицей.
– Ты и ангела с ума сведешь, – прошептал он ей, прокладывая дорожку поцелуев от уха по шее к груди.
Руки уже сдергивали вниз платье и белье, в крови грохотал пульс, а желание обладать становилось почти нестерпимым. Тихий стон, слетевший с губ Евы, разжег пламя, бушевавшее внутри, и оно взметнулось до самого неба, сжигая обоих любовников. Стол был не самым удобным ложем для любви, но вряд ли это сейчас имело какое-то значение.
Позже они все-таки перешли на кровать, но лишь затем, чтобы потом, когда они утомятся от любви и насытятся друг другом сполна, можно было бы заснуть в крепких объятиях.
– Кстати, об ангелах, – произнесла Ева уже за завтраком и засмеялась выражению лица Киана, который не понял, почему она вдруг заговорила о небесных созданиях. – У меня есть интересное наблюдение, которое касается нашего друга Эвана.
– И какое же? – отпивая кофе, спросил мужчина.
– Он влюблен! – Глаза Евы сияли победным светом. Ее открытие нравилось ей невероятно. Настоящая сенсация!
Киан же ее восторга не разделил. Он нахмурился и бросил на подругу подозрительный взгляд.
– С чего ты это взяла? – спросил демон резко, и девушка сразу почувствовала себя неуютно.
– Мне показалось, – пожала она плечами. – Он по-особенному относится к этой художнице Анне. Это бросается в глаза.
Киан продолжал хмуриться, его губы сжались.
– Что в этом плохого? – спросила Ева. – Любовь ведь это прекрасно.
Киан поднял на нее темные глаза.
– Если ты права, то это очень плохо, – ответил он.
– Но почему? Когда это любовь стала преступлением? Даже демоны могут любить, а уж ангелам сам Бог велел.
– Бог велел им служить человеку.
– И что? Любовь не вписывается в это служение?
– Нет, – категорически покачал головой Киан, – не вписывается. Это грозит Эвану падением. Спасибо, что предупредила. Я постараюсь вправить ему мозги, пока не поздно.
Ева с недоверием смотрела на мужчину.
– Как Бог может быть против любви? – спросила она.
– Ангелы созданы для служения, а любить они имеют право только Творца. Никто не должен вставать между Богом и ангелом, никто не может стать выше Бога, важнее его. У ангелов в этом вопросе нет права выбора. Позволить себе любить кого-то другого – это предательство.
– Я не думала, что так может быть, – потрясенно произнесла девушка. Она ахнула, прикрыв рот ладонью. – А я еще и смеялась над ним!
– Ты уверена, что там что-то назревает? – Киан старался выглядеть непринужденно, но Ева чувствовала его напряжение и беспокойство.
– Я не знаю. – Девушка сникла. – Но Эван очень заботится об Анне, он относится к ней с явной симпатией и смотрит так… – Ева замолчала, расстроившись окончательно. – Анна тоже как будто влюблена.
– Эта Анна всего лишь человек, – сказал Киан. Он поднялся из-за стола и, шагнув к Еве, поцеловал девушку. – Я понаблюдаю за нашим ангелом, возможно, ты все нафантазировала. – Он вздохнул и грустно усмехнулся. – Мне только падшего Эвана не хватало.
– А эта Ирен? – вспомнила вдруг девушка. – Где она? Ты помог ее спрятать?
– Ева, – мужчина недовольно покачал головой, – тебе лучше даже не задавать мне такие вопросы. Ответы могут тебе не понравиться, а еще информацией, которую ты узнаешь, могут воспользоваться те, кому знать об этом точно не надо.
Ева молча кивнула. Она поняла, хоть и не обрадовалась, своему пониманию. Она может стать опасной для Киана и его дел, если будет знать слишком много. Ей следует быть осторожнее.
Как и было запланировано, после завтрака Ева отправилась к Анне, чтобы сводить ее на прогулку. Ей пришлось немного подождать, к девушке пришла медсестра. Она мерила ей уровень сахара, брала еще какие-то анализы, выдавала лекарства. Когда с медицинскими делами было покончено, Ева отправила Анну переодеваться. Та долго не выходила из спальни.
– Все в порядке? – постучалась к ней Ева. – Нужна помощь?
– Входи, – отозвалась Анна.
Ева обнаружила девушку стоящей в растерянности посреди небольшой светлой спальни. Шкаф орехового цвета был распахнут, и Анна перебирала вешалки с одеждой.
– Проблема выбора? – улыбнулась Ева.
– Да, небольшая, – согласилась девушка. – Я давно никуда не выходила.
– Давай я выберу что-то, только скажи, как ты предпочитаешь одеваться? Что раньше носила на прогулки?
– Я люблю длинные юбки, не против джинсов, но сейчас я в любой одежде чувствую себя неуверенно.
– Почему? – Ева подошла ближе к шкафу. – Я уже вижу здесь несколько очень симпатичных платьев. Например, вот это голубое в цветочек. Очень милое.
– Да, – улыбнулась Анна. – Одно из моих любимых. – Она перестала улыбаться и нахмурилась. – Просто дело не в одежде, а во мне. Я не могу видеть, как я выгляжу, и мне всегда кажется, что в моем облике есть какой-то изъян. Я не замечу, если испачкаюсь или если надену мятое. Еще я боюсь новых вещей. Мне кажется, если я позволю кому-то выбрать за меня, то перестану быть собой.
– Я не буду выбирать за тебя, – пообещала Ева. – Но предупрежу, если ты капнешь на себя соус или наденешь платье задом наперед.
– А ты в чем одета? – уже с любопытством спросила Анна и покачала головой. – Подумать только, я вообще не знаю, как ты выглядишь!
– О, это мы исправим.
Ева взяла ладони художницы и осторожно положила их себе на голову.
– У меня длинные темные волосы, – произнесла она, скользя чужими пальцами по своим волосам, а потом перенесла ладони на свое лицо, – и голубые глаза.
Анна хихикнула и заметила:
– И ресницы очень длинные. Я чувствую, как они щекочут мне кожу.
– Угу, – согласилась Ева и продолжила: – Вот мой нос.
– Маленький и аккуратный, – тут же отреагировала Анна.
– Да, тоже верно, – с улыбкой согласилась Ева.
Анна аккуратно, но с любопытством продолжила блуждать по лицу, коснувшись губ.
– Осторожно, – предупредила Ева, – губы я крашу довольно яркой помадой.
Руки Анны перешли на плечи, уже самостоятельно прошлись по талии.
– Уверена, что ты красавица, – сделала она заключение.
– Да, так и есть, – не стала скромничать Ева, но, наклонившись ближе, заговорщически добавила: – Но даже будь это не так, я бы тебе не призналась.
– Так не честно, – засмеялась Анна, а потом решительно сказала: – Ты в джинсах и джемпере. Значит, я тоже выбираю джинсы. Никаких платьев сегодня.
– Отлично, – легко согласилась Ева. – Одевайся и пойдем, погода прекрасная, очень хочется прогуляться.
Они вышли из дома через двадцать минут. До города добрались на машине, оставили ее возле парка и дальше пошли пешком. Ева постоянно описывала места, мимо которых они проходили, при этом просила Анну рассказывать о своих ощущениях – запахах, чувствах, звуках. Все это позволяло слепой девушке воссоздавать более полную картину окружающего мира и не чувствовать себя неуверенно.
Нагулявшись, подружки зашли в кафе, где уселись на уютных диванчиках. Из солидарности с новой подругой, Ева решительно отказалась от сладостей. Они обе заказали по чашке кофе.
– Мне давно не было так хорошо, – призналась Анна. – Сестра пыталась заставить меня гулять, но мне совсем не хотелось.
– Я рада, что тебе понравилось, – довольно произнесла Ева. – Мы будем повторять это часто, подумай, где бы тебе еще хотелось побывать. Может, ты захочешь навестить старых друзей?
– Возможно, позже, – с некоторым сомнением сказала Анна. – Я сегодня первый раз выползла из своей скорлупы и пока не готова к такому активному взаимодействию с миром.
– Понимаю, – согласилась Ева. – Но я готова помочь тебе во всем, ты, главное, не стесняйся.
– Как думаешь, – наморщила лоб Анна, – Эван к нам присоединится?
В голове Евы прозвучал тревожный звоночек. То, что еще вчера казалось таким романтичным и милым, превратилось в опасную затею. Не хотелось бы приложить к этому руку и усугубить ситуацию.
– Думаю, Эван, занят, – мягко сказала она девушке. – У него очень много дел. Удивительно, что вчера он нашел время заглянуть.
– Да, наверное. – Анна сникла, потом вдруг встрепенулась: – А ты не знаешь, у него есть пара? Или он даже женат?
Ева долго подбирала ответ. Самым простым было бы ответить, что Эван женат и очень счастлив в личной жизни. Это бы точно убавило зарождающийся к нему интерес. С другой стороны, к чему лгать? Разве ангел не должен сам разрешить эту проблему? Наверняка, за долгие столетия или даже тысячелетия своего существования, он не раз встречался с влюбленными в него женщинами. При этом Эван по-прежнему служит Создателю и человечеству, а значит, достаточно хорошо умеет бороться с собственным искушением.
Ева так и не успела придумать, что ответить, когда льющийся от окна свет заслонила чья-то фигура. Подняв глаза, она увидела стоящую рядом с их столиком сногсшибательную блондинку в строгом, но роскошном белом костюме.
– Дорогая! – пропела блондинка, улыбаясь безупречной улыбкой. – Какая приятная встреча!
– Лилиана, – сдержанно кивнула Ева. – Какими судьбами?
– Зашла купить кофе, – ответила красотка и тут же заговорщически подмигнула: – Мы с Кианом проезжали мимо, и он решил меня побаловать. Знает, как я люблю крепкий терпкий обжигающий кофе.
Ева понимающе улыбнулась.
– Когда Киан решает побаловать меня, – сказала она спокойно, – то приносит кофе прямо в постель, а не заставляет идти за ним в кофейню. Но ты права, с его стороны это тоже знак внимания. Хорошо, что ты оценила.
Улыбка Лилианы погасла, а зеленые глаза стали холодными.
– У нас деловая встреча в ресторане, – произнесла она. – Мы задержимся допоздна. А после, может, сходим куда-нибудь потанцевать, чтобы отметить удачную работу. Киан знает толк в развлечениях.
– О, – Ева расслабленно откинулась на спинку дивана, – очень мило, что ты предупредила. Лилиана, из тебя бы вышла идеальная секретарша.
– Не скучай, – бросила напоследок демоница и почти бегом направилась к выходу.
Ева покачала головой. Лилиана была эффектной, но не очень умной, особенно для демона. То, как она хотела вынудить Еву ревновать, выглядело жалко. За два века опыта взаимодействия с подобными существами, она научилась не обращать внимания на подобные выпады. А уж ревновать Киана – это вообще гиблое дело, и бессмысленное.
– Кто это был? – громким шепотом спросила Анна, неуверенная, что та, чей голос она слышала, ушла уже достаточно далеко.
– Так, – пожала плечами Ева, – сотрудница с фирмы моего друга.
– Киан – твой возлюбленный?
– Да, мы живем вместе.
– Она пыталась заставить тебя ревновать. – Анна заерзала на месте. – Как она выглядит? Ой, погоди! – тут же остановила она подругу. – Я попробую угадать?
– Давай. – Еве понравилась игра.
– Высокая, – начала Анна. Она закрыла глаза, стараясь сосредоточиться, очевидно, по старой привычке. – Скорее всего, светловолосая, скандинавского типа, красивая, ухоженная, одета броско, но со вкусом.
– Все верно, – согласилась Ева. – Вылитый портрет Лилианы. Чтобы тебе было легче ее представить, добавлю, что она похожа на модель Клаудию Шифер. Тот же тип внешности. Только Клаудия – душка, а Лилиана – стерва.
– У нее противные духи, – поморщилась Анна. – И еще от этой девушки исходит какая-то темная аура. Душно-серая, я бы сказала, с добавлением грязно-зеленого.
– Как интересно ты мыслишь, – удивилась Ева. – Это потому что ты художница.
– Наверное, – грустно улыбнулась Анна. – Я всегда чувствовала мир через цвет. Теперь мне остается делать это только в своем воображении.
– А какой цвет у Эвана? – спросила Ева, решив отвлечь подругу. Это сработало.
– Золотистый. – Лицо девушки засветилось изнутри. – Почти белый, но теплый.
– Согласна с тобой, – одобрила Ева и подалась вперед: – А мой? Какого цвета моя аура?
– У тебя очень сложный цвет, – задумчиво произнесла художница. – Он напоминает мне цвет моря перед грозой – глубокий сине-зеленый, когда последние солнечные лучи еще пробиваются из-за туч и пронизывают волны.
– Как интересно, – снова поразилась Ева.
«Я чувствую мир через цвет», – вспомнила она брошенную Анной фразу. Чувствую через цвет. Что ж, а это идея.
