Глава 4
– Мне все больше нравится твой шеф! – Хлои хохотала на другом конце телефона от новости, что Билл заставил подругу найти себе хобби.
Детали Джессика предпочла опустить. Всего лишь одно занятие, всего одно, как мантру повторяла она.
– Чем сейчас занимаешься?
– Читаю остросюжетный роман.
– Неужели? – голос в трубке наполнился сомнением.
– Да, о своих обязанностях на дороге.
Хлои прыснула.
– Детка, вот увидишь, оно того стоит. Я поезжу с тобой первое время, чтобы ты набралась уверенности.
На заднем плане послышался звон посуды, а за ним шум воды. Хлои, как бессменный постовой, курировала работу кухню.
– Ты слишком обо мне печешься, Хло. Мне нечего дать взамен.
– А разве дружба это бартер, Джесс? Я просто люблю тебя.
– И я тебя! Передавай привет Марку.
Джессика отбилась.
Через час ей предстояло застенографировать и накропать интервью с представителем «Дженерал Электрик». Билл получил от одного из источников весточку, что Джон Фланнери, исполнительный директор компании, в ближайшие дни соберет конференцию и объявит о продаже активов в области локомотивостроения. Сам Фланнери интервью не давал, а вот его помощник Бейнар, падкий на красивых женщин, болтал как заядлая трактирщица. Билл все продумал до мелочей и предложил ему короткий опрос по видеосвязи. Дело было в шляпе, но без Джессики теряло смысл. Да, она зависела от него, но и МакЭвой нуждался в ней. За несколько лет они построили отличную команду. Поэтому когда раздался звонок, с она радостью согласилась на авантюру.
Джессика подготовила вопросы и по просьбе Билла «навела красоту»: расчесала локоны, уложив их на одно плечо; подвела глаза темным карандашом и накрасила губы.
Бейнар вышел на связь ровно в назначенное время. Полнеющий мужчина средних лет с жидкой порослью русых волос мельком окинул интервьюера оценивающим взглядом, делая вид, что неприлично занят. Затем включил интерком и попросил секретаршу ни с кем его не соединять. Джессика натянула кокетливую улыбку, отплевываясь про себя, и начала интервью. С каждым новым вопросом ее наполняло прекрасное, ни с чем не сравнимое блаженство. Она ничего не забыла. Она – профессионал, знающий свое дело. Бейнар подсел на крючок и выложил больше того, на что рассчитывал Билл. Джессика умело подвела черту и, прежде чем собеседник перешел на личные темы, деликатно попрощалась. По горячим следам она составила очерк и отправила шефу.
День вымотал ее, наградив напоследок гнетущим одиночеством. Она подошла к окну, за которым бушевала стихия. Ветер гнул голые ветви деревьев. С неба сыпался дождь, прибивая гниющую листву к земле. В груди распускала крупные мрачные цветы скорбь.
– Как тебе там? – прошептала Джессика, и ее дыхание на секунду отразилось матовым пятнышком на стекле. – Я скучаю…
На крыльце будто мелькнула тень, и она со всех ног бросилась в коридор, движимая неоправданной надеждой увидеть того, к кому только что взывала. Но, как и следовало ожидать, за дверью никого не оказалось. Крупные капли срывались с козырька и с шумом разбивались у ее ног. Джессика вышла из-под навеса и подставила лицо дождю, который не на шутку разошелся и с порывами ветра хлестал по щекам.
«Почему это произошло именно с нами?» – Джессика сглотнула подступивший к горлу ком и обхватила себя за плечи, унимая дрожь. Ей хотелось стоять столько, чтобы на вечность замерзнуть, но, как и утопающий выныривает на поверхность, жадно хватая ртом воздух, она вернулась в тепло своей маленькой раковины.
В почте мигало сообщение от Билла. Промокнув волосы полотенцем, Джессика кликнула по иконке письма и прочла:
– Молодчина, Паркер! Занятие нашла? Жду подтверждение.
Внутренности обдало горячей злостью.
– Гильзу тебе принести или пистолет? – рявкнула она и, захлопнув крышку ноутбука, пошла наверх приговаривая: – Иди к черту, Билл! Иди к черту!
***
Дождь не прекращался всю ночь. Вашингтон-стрит покрылась глянцем и переливалась огнями неразбуженного города. Джессика приехала раньше и топталась перед дверью: она хорошо выспалась, ее внутренняя бунтарка уступила место слабовольной сестре, которая не решалась войти. От мысли об оружии тряслись руки, но она поборола себя и дернула дверь. К ее удивлению, та оказалась не заперта. Джессика юркнула внутрь и быстрым шагом преодолела коридор.
Ее никто не встречал.
Джессика огляделась по сторонам в поисках звонка или колокольчика, оповестивших бы о посетителе, но ничего не нашла. Может быть, крикнуть?
– О! Ты уже пришла!
Джессика вздрогнула. Из учебного класса вышел незнакомый мужчина, который смотрел ей прямо в глаза и улыбался. Что-то в нем было не так.
– Остин? – удивилась она, отметив, что без бороды ему куда лучше.
– Рассчитывала увидеть кого-то еще? Иди сюда, – он поманил ее к стойке свободной рукой, другой он удерживал гору пластиковых штук.
– Что это такое?
– Средства индивидуальной защиты. Тот случай, когда размер реально имеет значение.
Джессика не сдержала смешок и принялась подбирать очки.
– Хорошо, что Арни не слышит.
– Чего не слышит Арни, то слышат стены и ему передают! – Он возник из глубины коридора, как Бибендум, только в черной горизонтально простроченной куртке. От него веяло холодом, будто он проделал долгий путь пешком. – Какой лишай тебя постриг? – он утер нос, уставившись на Остина.
Джессика расхохоталась. Ей стало так легко, она почувствовала себя свободно, словно знала этих двоих целую вечность. Остин интуитивно коснулся гладкого подбородка, что говорило об одном – его борода станет поводом для шуток на долгое время
– Располагайся, дружище. Нам пора, – сказал Остин и хлопнул Арни по плечу.
Джессика последовала за Остином и, проходя мимо лысого здоровяка, остановилась и хлопнула его по плечу.
– Привет, Арни!
Стрельбище представляло собой длинную галерею, разделенную на секции, каждая начиналась огневым рубежом и заканчивалась мишенью у дальней стены. Оно напоминало боулинг, только стрелять приходилось в бумажную мишень и снаряды выдавались не такие увесистые.
– Проходи в первый порт, заниматься будем в нем, – Остин указал на цифровые табло над каждым отсеком и нажал на кнопку в приборном ящике на стене у входа.
В конце галереи загорелось табло, и Джессика уверенным шагом пошла на огонек. Зал был пуст.
В клубе нет лишних людей.
Она остановилась у невысокой тумбы и сложила выбранную амуницию. Свет погас, оставив освещенной только огневую зону.
Джессика обернулась. Остин шел с металлическим кейсом в руках не спеша. На лице блестели защитные очки, на шее болтались наушники. Он был в родной стихии, и она ему дико шла. Джессика одернула себя за подобные мысли и собралась.
– Я должен провести тебе инструктаж, – сказал Остин, водрузив кейс на тумбу. – Во-первых, никогда не заходи в стрелковую галерею без средств защиты, снимай их только за ее пределами. Сегодняшний день – исключение, так как мы здесь одни.
Джессика посмотрела на кейс, Остин щелкнул замки и поднял крышку. На бархатистой подложке лежал черный пистолет. У нее учащенно забилось сердце.
– Оружие постоянно разряжено, пока не используется по назначению. Магазин находится отдельно.
– Какой красивый, – пробормотала Джессика и потянула руку, но Остин захлопнул крышку.
– Заряжать оружие можно только по команде инструктора, – серьезно добавил он.
Джессика взглянула в голубые глаза: они смотрели твердо и решительно.
– Поняла, – выдавила она.
Остин вытащил из внутреннего ящика тумбы мишень и пульт дистанционного управления с двумя кнопками.
– При перемещениях во время упражнений или при замене магазина палец должен быть вне скобы спускового крючка. Из кобуры не стрелять. Ее у тебя нет, но мало ли. Никаких игр.
Джессика наблюдала, как Остин закрепил мишень в виде человеческого силуэта: она оказалась под прицелом, хоть и бумажным.
– После занятия оружие нужно разрядить и предъявить к осмотру. Выносить его из галереи или передавать другому стрелку запрещено.
Остин повернулся к ней и строго погрозил пальцем.
– Стреляем только по мишени. Ни в подпорку, ни в потолок, ни в инструктора. Даже если очень захочется.
Джессика улыбнулась. Он вернул улыбку.
– Смотрю, тебе понравилась эта идея, но отчаянно не рекомендую.
– Ладно, ладно. Я поняла! – Она подняла руки в воздух, продолжая посмеиваться.
– И самое главное – беспрекословное подчинение.
Джессика хотела пошутить, но, взглянув на своего новоиспеченного учителя, передумала – с ним шутки плохи.
– Так много правил, – пробормотала она и, надев очки, посмотрела по сторонам.
– Есть еще специальные, но новичков мы в них не посвящаем.
Джессика почувствовала себя уязвленной, внутри заворочались противные отголоски недосказанности и тайн. Ее доброжелательность вмиг ощетинилась.
– Перейдем к делу. – Остин взял наушники и сделал шаг навстречу. Джессика отстранилась, и он замер с поднятыми руками.
Перед глазами поплыл образ раскуроченного взрывом крыльца и зияющая огненная дыра, сожравшая все ее надежды. Джессика облокотилась о тумбу. Остин внимательно следил за ней и предупредил:
– Зал крытый, удар по ушам сильный.
Память была свежа – хлопок, а за ним тишина. Ужас в глазах Джессики не скрылся от него.
– Что скажешь насчет нашей сделки? – мягко спросил он и отступил.
– Не сегодня, – промямлила она и, сглотнув, увереннее повторила: – Не сегодня.
Остин что-то обдумывал, вертя в больших руках черный пластик. В галерее воцарилась тишина, и на долю секунды она пожалела, что рядом нет никого, кто мог бы разрядить возникшее напряжение. Оно потрескивало в воздухе и щипало затылок.
– Если недавно была травма уха, то я не советую начинать сейчас, – сказал он.
Джессику обдало ледяным душем. Неужели все настолько очевидно?
– Дай сюда! – Она выхватила наушники и нацепила на себя: оголовье село, как влитое; гелевые амбушюры обволокли уши и погрузили ее в тягучую тишину. – Вот! Я могу с этим справиться!
Остин покачал головой и задвигал губами, но она не разобрала ни слова. Он указал пальцем на уши и недовольно сжал губы в тонкую линию, пока Джессика не вспомнила главное правило – беспрекословное подчинение – и не сделала то, что от нее требовал инструктор.
– Я не вложу оружие в руки мятежной женщине, – повторил он.
– Но я…
– Стрельба из огнестрельного оружия создает сильную ударную звуковую волну, из-за повышенного давления у самоуверенных стрелков часто случаются баротравмы, некоторые даже глохнут. Чтобы ты понимала, громкость выстрела из мелкокалиберной винтовки может превышать рев реактивного двигателя, а за время наших занятий ты попробуешь много чего и…
Джессика встрепенулась.
– Погоди, что значит занятий? Мне нужно только одно.
– Разве Арни вчера не сказал? У нас так не принято, минимальный курс – десять сессий, это прописано в заявке на бронирование.
– Дьявол! Аферизм поднялся на новый уровень? – она вышла из себя от маячащей перспективы, но Остин, казалось, был готов.
– Не руби сгоряча. Сначала попробуй, а там решим. В конце концов, бумага хорошо горит.
Голубые глаза смотрели по-прежнему твердо. Джессика ругала себя за неосмотрительность: когда эмоции брали верх, ей приходилось разбираться с последствиями. Так было в офисе с Аланом, так было вчера. Она понимала, что дальше это продолжаться не может. Пора что-то менять, а Остин, неведомо по какой причине, предлагает помощь. Выступая на чужой территории, глупо отказываться от выгодных условий.
– Хорошо, – сказала она. – А проблем не возникнет?
Остин пожал плечами и повернулся к мишени, заново проверяя, надежно ли она закреплена.
– Их не бывает только у покойников.
– Считаешь смерть не проблема? – уныло буркнула Джессика, становясь рядом. – Что дальше?
– Дальше определяем, где зафиксировать мишень. Начнем с…
– Семидесяти.
Остин недоуменно моргнул, замерев с пультом в руках.
– Но первая стрельба происходит практически в упор.
– Сомневаюсь, что однажды выстрелю в кого-то в упор. Семьдесят футов.
– Ты собралась в кого-то стрелять?
Джессике понравился произведенный эффект – Остин выглядел ошеломленным, он даже приоткрыл рот и оперся на выступ защитной перегородки.
– Судя по всему, здесь собрались именно те, кто хоть раз это делал. Так чему ты удивлен?
– Семьдесят так семьдесят, – подытожил он после многозначительной паузы и нажал на кнопку; мишень с мерным жужжанием отъехала и замерла.
Затем он открыл кейс и вынул пистолет.
– Знакомься, это «Глок», тридцать пятый калибр. Гордость австрийских разработчиков. Легкий за счет пластиковой рамки, весит чуть больше полутора фунтов.
Остин подошел к Джессике и вложил пистолет в ее ладонь.
– Чувствуешь? Несмотря на легкость, он очень прочный и не боится влаги. Можно устроить подводную охоту, но семьдесят фунтов не осилит.
Джессика едва сжала пальцы, но Остин накрыл ее руку своей ладонью, предостерегая:
– У него нет привычного предохранителя, за что любим киношниками за принцип «выхватил-выстрелил». Выстрел происходит после полного нажатия спускового крючка, что само по себе не сложно, понимаешь? Можно отстрелить себе ногу или продырявить голову прохожему.
– Можно попробовать? – шепотом спросила она.
– Можно, – улыбнулся Остин и забрал пистолет. – Я покажу тебе основную стойку, повторяй за мной без оружия.
Джессика кивнула.
– Итак, ноги на ширине плеч и работают как пружина в коленях. Корпусом смотрим вперед. Разведи локти, да, вот так. И немного согни их. Верхняя часть тела действует, как наводчик. Расслабленные локти позволяют увеличить амплитуду поворота; очень полезно, когда угроза появляется в «слепой зоне». Но из-за этого большая часть отдачи идет на запястья. Все поняла?
– Да, – соврала она, не представляя, как будет управляться со стойкой и стрельбой одновременно.
Остин объяснил, как держать пистолет и передал «Глок» Джессике.
– Не спеши. Сделай первый выстрел, почувствуй отдачу. Проживи этот момент. Я буду стоять чуть позади, чтобы страховать тебя.
– Только не распускай руки, – пошутила она, чем заметно его развеселила.
– Я никогда не провоцирую женщин с оружием, – сказал Остин и сделал шаг назад. – Обычно связь или возникает сразу или не возникает вообще. Прислушайся к себе. Думаю, этот парень тебе понравится.
Джессика надела наушники и сделала глубокий вдох. Перед глазами висел мужской силуэт, он направлял дуло бумажного пистолета ей в лицо. Спиной она ощущала надежный тыл и отринула волнение.
Пистолет почти идеально лег в руку. Она до упора нажала спусковой крючок. Прогремел выстрел. Он пришелся на край мишени. Остин скорректировал ее стойку.
– Сосредоточься! Помни, нужен всего один точный выстрел. Всего один, чтобы избавиться от проблемы! – напутствовал он.
Последующие шестнадцать приблизились к цели, но так и не поразили ее.
Несмотря на явную неудачу, Джессика испытала прилив сил. Только убрав палец со спускового крючка и передав оружие Остину, она поняла, что ее тело проняла мелкая дрожь. Адреналин бушевал в крови.
Она потянулась к наушникам, но Остин погрозил пальцем.
– А–а, не здесь, – прочла она по его губам.
Выйдя из галереи, они подошли к стойке, где их поджидал заинтригованный Арни.
– Рука может беспокоить первое время. Купи на всякий случай мазь, – посоветовал Остин и сдал амуницию.
Джессика посмотрела на кисть. Ее глаза возбужденно блестели.
– Хуже женщины с оружием может быть только женщина, которая любит стрелять. Что, так понравилось? – спросил лысый здоровяк.
– Не то слово, – призналась Джессика. Она не могла объяснить ни ему, ни себе, куда подевалась вся злость, которая копилась в ней днями. Разрядив обойму, она разрядила и себя. – До этого дня я стреляла только глазами.
– Арни, где бумаги на Джессику? Ты можешь их уничтожить? – спросил Остин, и получил в ответ пару встревоженных взглядов.
– Уничтожить? – переспросил Арни.
– Нет-нет, все в порядке. Вышло недоразумение. Я хочу пройти курс, – выпалила Джессика, прежде чем Остин успел все объяснить.
Только потом она заметила довольное выражение его лица, будто он и не собирался этого делать. Будто он знал, что она передумает. Конечно, он точно знал!
– Но все-таки у меня есть просьба.
– Какая? – спросил совершенно сбитый с толку Арни.
– Мой шеф просил принести…доказательство, что у меня теперь… м–м–м… – Джессика задумалась, как объяснить поручение Билла. – Что бы я сейчас ни сказала, это будет звучать странно.
Мужчины переглянулись.
– Мне нужна любая бумажка в подтверждение того, что я теперь член клуба. Без нее он не допустит меня к работе, и я не смогу уехать к отцу.
Арни стал серьезным и, достав из-под стойки пластиковую карту, протянул ее Джессике. Она взяла черный пластик, на котором переливалась серебряная пуля с названием клуба «.408», а внизу мелкими буквами было отпечатано ее имя. Она была в восторге, как девчонка, которой мальчишки разрешили поиграть с собой.
Наконец-то ее приняли!
***
Билл вертел в руках членскую карту стрелкового клуба, растирая пальцами межбровье.
– Кружка по рисованию от тебя можно было не ожидать. В следующий раз буду осторожен, когда предложу тебе куда-нибудь пойти.
Джессика сияла, будто нашла старенький цент Линкольна – помимо работы у нее была маленькая отсрочка, чтобы навестить человека, которого однажды вычеркнула из жизни навсегда. Спустя много лет она усвоила истину – единственная вещь, которая случается с человеком навсегда, – смерть.
Поздним вечером она вышла из дома, чтобы сесть в такси, и поймала на себе чей-то взгляд. Таксист рылся в багажнике, расчищая место для ее дорожной сумки. Все соседи сидели по домам у теплых каминов, не желая иметь дело с промозглой осенью. Но кто-то наблюдал за ней, следил исподтишка. Чьи-то глаза ловили ее движения, сверлили спину. Джессика забралась в автомобиль, желая поскорее убраться из Бруклина и от невидимого преследователя.
