Глава 7
До самого дома Кира не могла выкинуть из головы эпизод в гримерке. Откровенность и естественность момента пугали ее и в то же время будоражили. Будучи девственницей, Кира боялась близости и одновременно желала ее. Так много фильмов, снятых на эту тему, так много счастливых женщин в них… Школьная подруга Киры как-то сказала, что никакой магии нет, и секс лишь неприятный эпизод, который подавляющему большинству женщин приходится терпеть. Нет бабочек и блаженства, есть только боль и пара стыдливых минут после симуляции. Мало тех, кому секс доставляет удовольствие. Простая биология. А любовные романы и кино – хитрые обманщики, затаскивающие девушек в ловушку отношений.
Разумеется, Кира думала иначе. Она видела в сексе любовь, момент единения, пик близости и понимания. Ей не хотелось верить, что после страсти останется лишь пятно на простыне и жжение между бедер. Но то, что происходило с Натали и Даниилом, было выше ее понимания. Как назвала это Даша? «Снять напряжение». Кира лишь догадывалась, что бы это могло значить.
Стараясь не шуметь, Кира медленно отворила входную дверь и тихо зашла в квартиру. К ее удивлению, мама не спала. Она вышла в полумрак коридора, закутанная в халат, и включила свет.
– Кирочка, ты так поздно. Я думала, ты останешься у Лизы.
– Не, – только и сказала Кира, придумывая на ходу отмазку.
– А что это за запах такой? Кальян, что ли, курили?
– Нет-нет, это у Лизы дома мама благовония жжет.
– Понятно.
– А ты чего не спишь? – Кира скинула шарф и куртку, отставила сапоги в сторону.
– Да вот, халтурку нашла. Ты же знаешь: бабушка болеет и не все лекарства дают по инвалидности.
– Да, мамуль, знаю… слушай… я должна тебе кое-что рассказать. – Кира произнесла фразу с натяжкой, не понимая, стоит ли раскрывать все карты прямо сейчас.
– Давай. На кухню пойдем, я чай поставлю, согреешься.
Проходя мимо стенки с зеркалом, Кира посмотрела на свой образ. Она совсем забыла, что не смыла вызывающий макияж. Но мама почему-то не стала расспрашивать ее и уличать во лжи. Она действительно одна из мудрейших женщин. Похоже, именно поэтому Кире всегда было так комфортно рядом с ней.
– Я на работу устроилась, – сказала Кира спустя пару минут.
Они с мамой сели за стол, окутанные фруктовыми запахами рассыпного чая.
– Это круглосуточный магазин. Платят неплохо, но нужно трудиться в ночную смену.
На лице мамы лишь на секунду промелькнула тревога, но та так молниеносно подавила это чувство, что Кира была готова аплодировать стоя.
– Интересно. Далеко отсюда?
– Нет, всего пара остановок на метро. Обратно возвращаюсь на автобусе.
– Они так поздно ходят?
– Только парочка рейсов.
– Ну что ж, поздравляю тебя с первым местом работы. А что за условия, договор дали?
Кира замялась. Если она не хотела тревожить мать, стоило все лучше продумать.
– Если честно, я работаю неофициально. Владелец магазинчика уходит от налогов, но зато нам платит больше.
– Вам? Ты там не одна? – Мама осторожно отпила из кружки, и Кира обратила внимание на ее сморщенные, давно лишенные ухода пальцы.
– Нас несколько в смене. Работа непростая, но я справлюсь.
– Охрана есть у магазина?
– Да, конечно. Но я с собой на всякий случай шокер ношу.
– Хорошо, дорогая, хорошо. – Мама отпила снова, но с толикой задумчивости. В ней, очевидно, боролись две силы. Но то, что она сказала следом, огорошило Киру: – Мне так стыдно, что я не могу содержать вас целиком и полностью. Так стыдно, Кирочка. Я бы хотела… я бы хотела, чтобы у тебя было детство, чтобы ты не знала работы до выпуска и…
Мама не договорила, две крупные слезы скатились прямиком в чашку. Кира тут же кинулась к маме и крепко ее обняла.
– Не нужно, мам. У меня было замечательное детство. Все хорошо. Ты никогда ни о чем меня не просила, никогда не заставляла убираться, готовить, гладить и стирать. Ты меня берегла. Всех моих подруг матери муштровали, а ты дала мне свободу. Я благодарна тебе. Но должна же я когда-то начать помогать. Я буду осторожна и внимательна. Не переживай за меня. Ладно?
Мама была не в силах что-либо сказать, поэтому она просто кивнула и уткнулась в грудь дочери лицом. Так они просидели минут пятнадцать, пока мама в шутливой манере не прогнала Киру спать.
Кира не вылезала из кровати до обеда: так сильно на нее повлияли события прошлой ночи. Во сне она куда-то бежала по черно-красному коридору, в конце которого стояла Даша в татуировках и с микрофоном в руке. Стены переливались неоновыми огнями, а позади раздавался чей-то противный подгоняющий крик.
Потом ближе к вечеру Кира с мамой и бабушкой смотрели уже, наверное, в десятый раз «Джейн Остин», ели крекеры и запивали их молоком. Половину фильма Кира просидела в телефоне, разглядывая в социальных сетях фото однокурсников. Разумеется, она пыталась найти Даниила, но ее попытки успехом не увенчались. Его образ в вульгарном наряде и с зачесанными назад волосами не выходил из головы. Но еще чаще она думала про эпизод в гримерной. И каждый раз, когда предательская мысль посещала ее, по девичьим щекам расползался жар.
Приближение ночи Кира ждала с волнением. С одной стороны, ее переполняла радость из-за скорой зарплаты, с другой – страх, что оставят в дураках. А еще в голове всплывал образ того мерзкого типа, что намеренно выливал спиртное на пол, лишь бы она встала на четвереньки.
Снова и снова Кира убеждала себя, что делает это не только ради похода к репетитору, но и ради мамы. За всю ее недолгую жизнь это был чуть ли не единственный опрометчивый поступок. Хотя Кира припоминала, как однажды отправилась на вечеринку, где знала только одного человека, да и тот уехал раньше всех. Тогда же один из гостей пытался соблазнить ее и приглашал на второй этаж съемного дома, но Кира помнила правило, придуманное мамой: если выпила больше, чем нужно, и переспать ни с кем не планируешь – езжай домой.
В этот раз Кира оделась теплее и захватила с собой сладкий батончик, чтобы не голодать до самого утра: присесть в клубе после начала представления никто не даст.
Все было как и прежде, но в этот раз у лестницы ее встретила Даша и посоветовала идти за расчетом к Папочке.
Сердце Киры отбивало тревожный ритм. Потной ладонью она обхватила ручку двери и зашла внутрь, забыв постучать. Папочка хихикал перед экраном монитора, потягивая из стакана виски.
– О, новенькая. Неплохо себя показала. Держи. – И не говоря больше ни слова, он подхватил со стола коричневый конверт и кинул прямо в нее.
Кира неловко дернулась, но деньги поймала. Немедля раскрыла конверт и пересчитала пальцами купюры. Тридцать три тысячи! Стараясь не выдавать восторга, она коротко поблагодарила мужчину и вышла в коридор.
«Куда же теперь их спрятать, чтобы не сперли?»
В раздевалке было душно. Даша тут же сообщила, что у них сломался кондиционер. Заметив, что девушка спокойно кладет свой конверт в серый ящик для одежды, Кира последовала ее примеру. Так или иначе, камер в клубе полно, воришку они увидят.
– Сегодня ты на уборке туалетов и приват-комнат. – Даша держалась строго, будто они и не общались по душам прошлой ночью, но Кира все же заметила, как уголки ее губ дернулись в улыбке, когда та выдавала назначение. – Шокер при тебе? Отлично. Гляди в оба. И Натали тебя уже ждет.
Оказаться в гримерной после увиденного было странно. Натали непринужденно беседовала, рассказывая, с каким трудом подбирала костюмы для сегодняшней ночи. В этот раз на Кире оказался серебристый латексный комбинезон, безумно жаркий и неудобный.
С трудом удерживая вопрос о Данииле, Кира с особой тщательностью разглядывала Натали. Хорошенькая, с красивой фигурой и вкусом в одежде, теперь гримерша вызывала чуть ли не зависть.
С началом клубной программы – а как поняла Кира, это должен был быть футуристический сюжет – девочки разбрелись по рабочим местам. Заглядывая то в одну, то в другую комнату, Кира надеялась не застать развлекающиеся парочки, которые забыли повесить табличку на дверь. В пустом коридоре, как и прежде, приятно пахло и царил искусственный туман. В приглушенном свете рисовались силуэты дорогих диванов и узких вазонов. В этой части клуб выглядел как дорогой отель.
Кира катила тележку, воображая себя карикатурной горничной из фильмов, правда, без пеньюара. Она могла бы так гулять по клубу хоть всю ночь, но вскоре в наушник сообщили, что в одном из мужских туалетов гостя вырвало. Тяжело вздохнув, Кира направилась к нужной двери.
В коридорах электронная музыка бухала едва слышно, это зал разрывали острые, врезающиеся в уши звуки. Здесь же мозг отдыхал от шума.
Приятный запах ароматизатора ближе к туалету сменился на тошнотворную вонь непереваренной пищи и алкоголя. Видимо, гостю стало плохо прямо в коридоре. И правда, на стене красовалось мерзкое пятно с кусочками пищи.
Подавив рвотный позыв, Кира подкатила тележку ближе и быстро натянула на руки перчатки. Расправив черный пакет, она принялась орудовать теми убийственными салфетками. Не забывая поглядывать за спину, чтобы не оказаться легкой мишенью для очередного богатого пьяницы, Кира подхватила пакет и зашла внутрь.
Резкая вонь хлестанула ее пощечиной, и на секунду Кира подумала о завершении карьеры работницы ночного клуба, но, вспомнив о пакете с деньгами, который ждал ее в раздевалке, смиренно вздохнула и принялась за уборку.
Плитка за плиткой, щель за щелью, она оттирала блевотину, стараясь почти не дышать. Салфетки с объемом растекшейся жижи не справлялись, и Кира несколько раз выходила за тряпкой и моющим. Она так увлеклась уборкой, что не услышала, как отворилась дверь.
– А я все гадал, куда делась та прелестная официантка из общего зала.
Кира замерла, и спина ее тотчас похолодела. Она узнала голос сального типа, что с удовольствием выливал спиртное на пол, лишь бы поглядеть на ее ягодицы.
Забыв о грязных перчатках, Кира осторожно потянулась к карману брюк. Выпуклый корпус шокера успокоил, но лишь на мгновение. Ей еще никогда не приходилось использовать средства самообороны, и страх сковал тело так, что даже вздохнуть было невозможно.
– Я уборщица, – выдавила она из себя с кривой, боязливой улыбкой, – не официантка.
Сейчас она могла рассмотреть его получше. Крохотные глаза гостя похотливо блестели. Кривые, без четких границ, словно вышедшие из-под кисти неумелого художника, губы растягивались в розово-белую дугу. Нос с широкими ноздрями блестел в свете приглушенных настенных ламп. Он напоминал того самого неприятного одноклассника на задней парте, от которого всегда плохо пахло. Гость раздражающе барабанил толстыми короткими пальцами по краю раковины и уже готовился подойти к ней, как дверь снова отворилась. Вошедшего Кира ожидала увидеть в последнюю очередь.
– Тебя ждут в приват-комнате, там полный бардак, – быстро произнес Даниил Видов, сделав вид, что не заметил гостя. Потом, резко обернувшись и театрально округлив глаза, он бросил взгляд на явно раздосадованного мужчину: – А вам, кажется, принесли комплимент от шефа и приготовили особый музыкальный сюрприз.
Гость растерялся, видимо не зная, как лучше себя повести. Момент был явно упущен.
– Да… – замялся он. – Хорошо… А как зовут эту девицу? Я бы хотел… э-э-э… чтобы она меня обслужила.
– Понятия не имею, как ее зовут, и она, учитывая ее расторопность, тут ненадолго.
Видов надменно посмотрел на Киру, но даже это не могло задавить растущее в ее душе чувство глубокой благодарности. Случайность это или нет, он спас ее.
Гость медленно вышел, бросая на Киру недовольные взгляды, за ним потянулся Видов, полностью игнорируя стоящую на четвереньках коллегу.
– Эй, Кира, – раздался голос в наушнике. – Бросай туалет и дуй в приват-комнату. Там нужно все почистить.
«Неужели не соврал? Неужели просто случайность?» – подумала Кира, а затем решила, что никакой разницы нет. И все же едва ли за ней стали бы посылать самого Дэми – великого и прекрасного Дэми, местную звезду. Возможно, он просто был поблизости.
Только на пороге Кира заметила, что руки у нее дрожат. Стянув грязные перчатки, она медленно подошла к тележке, с опаской огляделась, переживая, что гость не ушел, а притаился где-нибудь в углу, а затем направилась к приват-комнатам. Даниила и след простыл.
«Может, он пошел сопровождать этого маньяка?»
В нужном коридоре крутилось человек пять из персонала, и Кира не могла понять, для чего потребовалось так много народу. Внутри уже работали четыре девчонки. И только когда Кира увидела на широком, расписанном абстрактным узором зеркале кровавые подтеки, поняла, что все серьезно. Это не какая-то там блевотина или сопли в раковине. Это настоящая кровь. Но откуда она здесь? Осознание приходило медленно, а вместе с ним – и постепенно накрывающий с головой ужас.
Даша терла голубую кушетку с серьезной сосредоточенностью. На Киру она взглянула один лишь раз и затем уже не глядя кинула ей новые перчатки. Уборка происходила в пугающем напряженном молчании.
– Что вы делаете? – тихо спросила Кира, когда коридор немного опустел.
Даша аж хрюкнула от саркастичного смешка.
– Оттираем кровь, разумеется.
От страха сердце Киры болезненно сжалось.
– Что здесь произошло и почему вы это убираете? Если тут произошло насилие, разве не нужно вызвать полицию и дать им… собрать улики или что они там делают?
– Ага, и лишиться работы, ведь мы здесь неофициально трудимся. А еще клуб могут закрыть до дальнейших разбирательств.
То, с каким холодом Даша произнесла реплику, огорошило Киру. Неужели она ошиблась в девушке, неужели той наплевать на справедливость?
– Кто пострадал? Кто-то из гостей или…
– Девочка из эскорта, не наша, не переживай.
Кира подавила очередное замечание и принялась за уборку. Больше теплоты к наставнице уборщиц она не испытывала. Неужели ей так сильно нужны деньги, что она готова замалчивать преступление? А если бы вот так разобрались сейчас с ней, когда она работала в туалете, Даша бы тоже молча вытерла кровь и убралась подальше? Наверняка. Кто ей Кира? Просто студентка на подработке, только и всего.
Другие девочки тоже не переговаривались, на их лицах застыл страх.
Кира несколько раз останавливалась, когда белые перчатки сплошь покрывала кровь. Эта картина казалось донельзя нереалистичной, будто происходила с кем-то другим, но не с ней.
Почистив ковер, стены и ручки дверей, они переключились на паркет. И вот тут Кира обнаружила то, что вызвало у нее животный ужас. Аккурат возле ножки дивана лежал зуб. Какой именно, значения не имело. Это был человеческий зуб. С трудом проглотив слюну из-за комка в горле, Кира позвала Дашу. Та лишь вытащила бумажную салфетку и рывком убрала находку. Кира все пыталась рассмотреть в ее глазах хоть каплю сожаления, но Даша не снимала холодной, расчетливой маски.
– Вы хотя бы сфотографировали то… – начала была Кира, но тут Даша как с цепи сорвалась. Схватила ее за руку и выволокла в коридор.
– Не знаю, что ты хочешь этим доказать, Ари, – с нажимом и агрессией прошипела она, делая акцент на выдуманном имени, – но не у всех есть мамочка и папочка, которые ее содержат, не все могут позволить себе распускать слюни. За твоей спиной, наверное, есть семья, за моей никого нет. Аренду за жилье и кредит на учебу никто не выплатит, ясно?!
Так же резко, как схватила, Даша отбросила руку Киры и вернулась в комнату.
– Можешь валить в туалет дальше оттирать блевотину! – крикнула она изнутри.
Едва справляясь с гневом и раздражением, Кира действительно вернулась в туалет, только в этот раз нагло подперла дверь тележкой изнутри. Если кто-то ввалится к ней, то пусть споткнется об нее и растянется на кафеле, она же успеет дать ему с ноги и убежать. Плевать на этих гостей и их статус, главное – не попасться.
