Глава 3
Мама опаздывала к ужину, и Кира тревожилась: она не привыкла возвращаться в пустой дом. На сообщения та не отвечала, значит, была занята. У них с мамой имелось кодовое слово, которое следовало написать, если бы одной из них понадобилась срочная помощь, и Кира, занимаясь домашними делами, то и дело поглядывала на экран смартфона. Пока в машинке стирались дорожные вещи, а на плите тушилась говядина, Кира прибиралась в комнатах.
В квартире путешественника, если не считать пыли, было чисто. Ремонт, хоть и безвкусный, выглядел свежим. Кира прошлась тряпкой по полкам и подоконникам, убрала паучье макраме, опасаясь, как бы один из творцов не прыгнул ей на голову, вымыла полы в прихожей: вчера они с мамой хорошо наследили. Потом села за старые лекции, оставшиеся еще из предыдущего университета. Тетради по языкам программирования напомнили о старом желании найти репетитора, и Кира открыла ноутбук. Шестьсот рублей за час, тысяча рублей за час, полторы – репетиторы нынче дорогое удовольствие. А сколько ей нужно часов, чтобы хорошо разобраться в C# или Java? Кира винила себя за то, что на первом курсе занималась ерундой, а не учебой. Вступила в эту местечковую музыкальную группу, думала, наверное, что станет звездой и учиться больше не придется. Но так не бывает. Везде нужны упорный труд и удача, как бы парадоксально это ни звучало. Ее группе удача не улыбнулась, да и Кира играла на гитаре посредственно. И хоть к концу первого курса ее навык улучшился, до виртуоза своего дела она так и не доросла. А вот если бы она потратила это время на обучение языкам, если бы пошла на дополнительные курсы, которые в ее городе были бесплатными, так как их вел молодой лауреат музыкального конкурса ради удовольствия…
Кира тяжело вздохнула и собралась было отправиться купаться, как входная дверь отворилась и раздался усталый, но при этом жизнерадостный голос: «Всем привет!»
У мамы было правило: как бы в семье ни ругались, какую бы обиду домашние ни затаили в сердце, они обязаны прощаться и приветствовать друг друга при разлуке и встрече. Когда-то это правило бесило Киру, но чем старше она становилась, тем лучше понимала его ценность.
– Привет, мам. Долго тебя не было.
– Ага, я заблудилась.
– Что?
– Заблудилась. В метро. Представляешь? Не туда посмотрела, когда садилась в вагон.
– А чего не написала наше кодовое?
– Все было не так страшно, как ты думаешь. Со мной ехал приятный азиат, он и подсказал, где пересесть.
Кира мягко улыбнулась: сложно было не заразиться маминым настроем.
– Телефон у него взяла?
Мама на секунду ухмыльнулась, но тут ее лицо исказила гримаса муки. Печаль легла на худые плечи, и материнские плечи поникли.
– Рано еще, – коротко сказала она и разулась.
Кира часто слышала от мамы одну и ту же фразу еще при жизни отца: «Если тебя не станет, замуж я больше не выйду». Когда же они ругались, она говорила совершенно другое, но только тихо и себе под нос. Думала, что Кира не слышит ее, а та всегда подкрадывалась к маме, чтобы утешить.
Под болтовню гнусавого диктора мать и дочь пили чай и ели пряники. Кира рассказала о Лизе, мама о Саше – редакторе, с которым она теперь работала.
– У них там завал, Кируся, предыдущая работница уволилась одним днем из-за скорого отъезда, и вся ее работа досталась мне. Она столько ошибок пропускала, уму непостижимо! Неудивительно, что у нас в книгах по десять опечаток кряду.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда я найду опечатку у тебя, – усмехнулась Кира.
– О, как ты мне отца напоминаешь, он тоже выискивал мои ошибки! – Фраза должна была прозвучать как комплимент, но отчего-то Кира восприняла ее как упрек. – А почему ты с девочками отказалась сходить в кафе? Я дам денег, у меня есть. Я попросила аванс, а еще у нас на счету деньги от проданной с торгов квартиры. Ну, ипотечной.
– Да поняла я. Не, мам, зачем их тратить на еду, причем дорогую?
– И то верно. Если удастся деньжат сохранить, то можем ипотеку уже здесь оформить. Не будем же мы всю жизнь у Лолиного дяди жить. Да и тебе нужно хоть какое-то наследство.
Кира на секунду представила, сколько бы у них было денег, если бы их музыкальная группа стала популярной.
– Эх, как же мир изменился. Мы только финансовыми категориями и рассуждаем, – продолжала мама.
– А как иначе? – пожала плечами Кира. – Без денег нет дома, здоровья и развлечений. Ничего ты с этим не сделаешь. Хочешь не хочешь, а думать о них приходится. Я вот хотела к репетитору… – Кира осеклась.
– Какому репетитору? – Мама подлила еще чаю и взяла очередной пряник.
– По языкам программирования… ах да, я же только папе об этом говорила… Прости. Я хочу заняться в дальнейшем разработкой игр, но мне… мозгов не хватает.
– Так давай найдем репетитора. На это я точно денег раздобуду. Нужное дело.
– У них там час дорого стоит, а мне, скорее всего, много часов таких нужно.
– Ну сколько?
– Мне пока сложно судить. Но одно занятие минимум шестьсот рублей.
Мама задумалась, по-видимому подсчитывая в уме, сколько выйдет в месяц, если Кира будет заниматься по несколько часов в неделю.
– Не так уж и много, – с едва скрываемым сомнением в голосе сказала она. – Давай так: бабушку перевезем сюда, ту квартиру начнем сдавать. И вот вырученные деньги на учебу и пойдут. Как тебе идея?
– Хорошая. – Кира с трудом сдержала слезы. Мамина готовность помочь тронула до глубины души.
Мама никогда не просила многого. Она и к отцу была всегда терпима. Не ходила целыми днями по салонам, не скупала духи и украшения, а вела очень аскетичный и бюджетный образ жизни. Жила по принципу «Все лучшее мужу и дочери». И в этот раз она не изменила себе.
Но чуда не случилось. Спустя неделю маме позвонили из больницы: бабушка пережила инсульт, и теперь ей нужен особый уход. Ее переезд, разумеется, состоялся, но вот вырученные за сдачу жилья деньги пошли на сиделку, которая теперь должна была навещать бабушку в новой квартире.