Безрукая ода

безрукий уходит в безрукую ночь
немой стоит в тишине, дева одета в невинность
как яблоко в шар или как в плоскости куб
ангелы не неряшливы —
                не продолжены руками или крыльями
но вся жизнь их – внутрь, как виноградина устремлена
к косточке в центре,
        а та, прорастая, – все к новой и новой, к жизни,
                                                к ее истоку
к грозди и корню… вот так и ангел.
                                Черепаха подсказывает
как быть лицу, не грим, но поиск внутренней косточки
искорке ничто, заряженной тринитротолуолом
                                упругой как галоп жизни
настоящий скакун обходится без ног
а всадник без узды и без рук
                без самого себя но как слияние
путешествует внутрь где конь и всадник лишь слово
в горле бескрылой птицы
                могущей вылепить жизнь из смерти
древо из девы эллипс
                как пещеру для новорожденного
не вынь рыбу из озера но вложи
не кричи в лицо друга но прислушайся
вдыхай запах свежего предзимнего ветра
твои руки со всех сторон протянуты —
                                к тебе, а бег твой тебя несет
как гравитация планету,
                как зима первый снег, слово – вещь
слово твое найдет тебя и вымолвит тебя от жизни
                                                до смерти
миллион твоих рук держат тебя на весу
когда ты отдашь их другим – для постройки дома, для
дара подруге, для пера, цветка и лопаты
войди всем собой в свой центр,
                как обратный костер в спичку
безруким уходи в безрукую ночь
поймешь то что ты понял прежде чем скажешь
выпуклое дно лодки прибавит тебе силу
взятую у колодца, глуби и ласточки – жителей
                                                мощного неба
сестер мужицкого Христа
                с лишними руками ступнями разбитыми
СкороКнижный режим