Код здоровья
К группе риска Лиза не относится, но ковида побаивается, как и прочих болезней, невроз навязчивых состояний вообще недолюбливает вирусы и грязь. И все же она записалась к врачу, хотя уже полтора года откладывала встречу со стоматологом. По-турецки любая запись на прием называется рандеву (потому что французское влияние), и это довольно забавно звучит для русской барабанной перепонки: у меня сегодня рандеву с автомехаником, например.
Как бы то ни было, рандеву с терапевтом назначено на одиннадцать. Котенок остался ждать, когда вернутся хозяйки: он уткнулся в шерстяные носки, прилетевшие когда-то давно в посылке из Махачкалы, и уснул. Ася рисует в доме соседки Салимы, той самой, которая недавно угощала их своими яблоками.
Обнимая дочку перед уходом, Лиза не чувствует ничего необычного: значит, Ася спокойна, решает она. Да нет, глупости. Неужели она на полном серьезе думает, что может вот так запросто проверить чувства другого? Лиза, ты слишком часто смотрела фильмы про Людей Икс, вот и все. А преподавательнице исламских дисциплин, мягко говоря, не стоило смотреть кино про супергероев.
– Я поехала, ассаляму алейкум.
Лиза оставляет машину на небольшой улочке напротив канцелярского магазина, обещавшего три толстые оранжевые тетради по цене двух. До поликлиники надо немного пройти, солнце все больше походит на летнее. Маска съезжает вниз, а поправлять ее за ушами под платком неудобно. Она носит простые одноразовые маски, потому что их можно просто выкидывать в мусорное ведро, а стерилизация многоразовой превращается в кошмар – как ее стирать, сколько утюжить, и как бы не задеть ей вешалку, шкафчик, ручки дверей, пока несешь в ванную. Однажды она забылась, сняла тканевую маску вместе с хиджабом и бросила стираться вместе с шерстяной одеждой, но стирка при сорока градусах не очень-то стерилизует, пришлось перестирывать.
Склон у дороги весь утыкан крошечными цветочками, похожими на незабудки. Лиза нервничает: неясно, что скажет врач и что сказать врачу. Как описать ее симптомы точно?
«В последний месяц я часто ощущаю сильные, не знакомые мне прежде чувства. Иногда это похоже на чувства зверей, но по большей части человеческие. Мне кажется, что я улавливаю чувства других людей, но не очень понимаю, как это происходит». Да это манифестация шизофрении, детка. Нетипичная, но ты же любишь все нетипичное.
Лиза, ты трусиха, шепчет ей невеселая часть души. Это как если бы Человек-паук вместо спасения людей пошел к дерматологу, потому что от паутины пальчики чешутся.
«В последний месяц мне кажется, что я схожу с ума. У меня много разных чувств, они сильные и почти не мотивированы. Я бы хотела проверить гормоны и дальше все, что потребуется». Уже лучше. А если это действительно шизофрения или какое-нибудь пограничное расстройство? Райхан сказала, что точно нет, но она же только учится на психолога. Она говорит, что эти симптомы ни на что не похожи.
«В последний месяц у меня много странных чувств, я сама не своя. У меня есть психотерапевт, но мне кажется, что причина медицинская. Что можно проверить?» Идеально. Ипохондрик-шизофреник зашифровался.
На входе требуют код здоровья, измеряют температуру, проводят к дозатору с антисептиком. Людей немного, на каждом втором стуле в холле прикреплена распечатка с черно-белым вирусом, соблюдайте дистанцию.
Она проводит в поликлинике несколько часов, сдает анализы, через три дня приезжает еще раз. Эндокринолог, невролог и наконец психиатр по очереди говорят, что с ней все в порядке. Более или менее. Советуют медитировать и попробовать психоанализ.
Неужели это не болезнь? У нее внутри радиоприемник без инструкции, у нее внутри верность собак и равнодушие игуаны, у нее внутри ревность обманутых подруг и жестокость подростков. Лиза хочет разобраться, как это все работает. И ей послано наказание или испытание? Одно от другого в земном мире не отличить.
Лиза идет к машине мимо большого «Мигроса». Черноглазую девочку в плюшевом лиловом комбинезоне оставили смотреть за братиком, а она хочет в магазин с мамой, там светло и шумно. Лиза чувствует смесь тоски и скуки. Она пытается угадать, откуда к ней пришло это чувство, думает, что печалится морщинистая бабушка с тростью, бредущая по брусчатке. Спустя месяца два-три Лиза научится отличать детские чувства, они объемнее и резче, но сейчас она не обращает внимания на семилетнего ребенка у детской коляски справа от нее. Руководство не написано, учебников по гиперэмпатии нет. Впервые в жизни Лиза сталкивается с трудностью, о которой не написано книг (комиксы не в счет). Приходится вслепую идти по ее турецкому Готэм-Сити.