Глава 12. Соня
Мне кажется, я вздернусь. Сердце то сильно бьется, то замирает, и все вокруг словно в замедленной съемке.
Кажется, когда вбегает Арина, я опять на мгновения теряю сознание. Меня поддерживает Данила.
Он остался. Не побежал за своей Варварой Михайловной.
Нет, я и без него бы справилась, мне не привыкать. Но отчего в груди было так жарко, когда я поняла, что он рядом?
Мне так плохо, а он рядом! Ох…
– Соня… прости меня… они мне сказали, что ты меня зовешь, и я пошла…
Арина зашла не одна, с ней женщина лет тридцати, миловидная и явно испуганная.
– Ох, я так переволновалась! Ваша сестра ко мне сама подошла, я с собакой гуляла, она сказала, что ее украли и ей надо срочно к сестре. Я хотела в полицию позвонить, но она плакала, говорила, что домой хочет. И так уверенно адрес назвала. И телефон…
Боже, я даже не знаю, где мой телефон! Я ведь не думала, что Аришка может звонить, потому что у нее-то телефона нет!
– Соня, они меня увезли! – сбивчиво говорит Арина.
– Кто? Кто они?
– Я не знаю. Я не поняла. Меня девочка позвала, незнакомая, сказала, что ты меня ищешь, я ближе к ней подошла, а на меня какие-то налетели, ну… парни… я упала, а потом… потом они мне шапку на голову натянули, и я ничего не видела. Они меня в машине везли. И глазки не давали открыть. А потом высадили и убежали.
Я просто в ужасе, обнимаю ее, словно баюкая.
Что же это такое? Что за дебилы? Уроды! Как же так можно!
Женщина, которая привела Соню, излагает полицейским свою версию.
– Я гуляла с собакой, Арина ко мне подошла, сказала, что ей надо к сестре, объяснила, что с ней произошло. Я хотела вас вызвать, но она заплакала и попросила этого не делать, потому что Соня будет волноваться…
Я понимаю, что полицейским все это не нравится. И мне дико страшно.
Ирина Вениаминовна приглашает всех в кабинет.
Я смотрю на часы, понимая, что с момента, как я заметила, что Арины нет, до этой минуты прошло всего сорок минут!
Боже, сорок минут ужаса!
– Софья, – полицейский обращается ко мне, – теперь с вами поговорим. Конфликты были у вас в последнее время с кем-то?
Конфликты… Кажется, в последнее время моя жизнь – конфликт.
Вспоминаю дневную стычку с Аделиной. Но не могла же она? Она же не настолько безбашенная. И зачем ей? Просто поглумиться?
Все равно рассказываю о происшествии. А потом о дяде…
– У нас доли в квартире. Купить Аришкину он не может, она несовершеннолетняя. Но есть какие-то лазейки в законе, в общем, он требует, чтобы я ему свою долю продала за бесценок, с Аришиной он что-то там собирается решить. Я не знаю, что…
– То есть этот ваш родственник мог ее украсть, чтобы вас припугнуть?
Киваю. Этот все может. Он и тетку, по сути, в могилу свел. Она больная была, диагноз этот гад знал, понимал, что долго она не протянет. Господи, как такие люди вообще живут?
Второй полицейский заходит в кабинет, запыхавшийся.
– Степ, слушай, там нашли регистратор, видно, как девочку в машину затащили, номера заляпаны, но, в принципе, чуть покопаться… хм… в смысле, поработать, и, думаю, выясним, кому машина принадлежит. Если не в угоне.
Полицейские задают еще вопросы, я отвечаю, мы с Аришкой сидим вместе, обнимаю ее, целую в макушку.
Меня все не отпускает. Ужас. Дикий страх, что ее у меня может не быть. Получается, больше никого и нет. Только она. Одна она, и все…
Наконец нас отпускают, мы спускаемся вниз.
– Сонечка, я так кушать хочу… у нас есть покушать?
Кушать, боже… я вспоминаю, что у нас остался только хлеб, немного супа, крупа, овсяные хлопья. Даже молока нет. Я собиралась после занятий зайти.
– Аришка, в магазин надо, сходим? – Одну ее оставлять я теперь опасаюсь даже в нашей комнатушке.
– Я устала… и горлышко болит…
Ох, не хватало еще, чтобы она заболела! Боже…
– Соня, что надо купить? Я схожу.
Поворачиваю голову и вижу Даню.
