Глава 3. Принц недотрога и его брат бунтарь
– Подумать только, одна из этих гусынь однажды станет моей супругой, – вздохнул наследный принц Йерна Марамир Андарион.
С младшим братом Айнаном они стояли в открытой галерее, которая огибала внутренний двор замка. В нескольких метрах от них, за кустами жасмина, чинно гуляли по каменным дорожкам высокородные эльфийки с няньками. Все как одна в длинных целомудренных платьях, с прямыми спинами, с чопорно поджатыми губами, скучные и предсказуемые до тошноты.
– Даже с табуреткой общаться интереснее, чем с этими девицами, – с кислым видом жаловался брату Марамир. – «Да, Ваше Высочество», «Как скажете, Ваше Высочество», «Как Вашему Высочеству будет угодно». Они другие слова знают? И глаза вечно в пол. Все время опущены. А на лице такое выражение, будто они лимон съели. Нет, будто они жуют этот лимон прямо сейчас, во время беседы с тобой.
– Ты слишком строг к ним, Мар, – мягко возразил Айнан, привалившись к колонне. – Благородные леды пытаются соблюдать приличия. Если они будут слишком увлеченно разговаривать с мужчиной, это бросит тень на их репутацию. А репутация в Йерне – всё.
– Благопристойные, благовоспитанные, просто эталоны нравственности. Фу. И теток этих злобных с собой повсюду таскают, нянек своих. А те следят за ними, как коршуны. Чтобы не дай Гаррот драгоценная воспитанница не показала, что у нее в голове мозги, а не только полный свод правил этикета.
Айнан рассмеялся: брюзжание брата его забавляло.
Небо прояснилось. Из-за туч выглянуло солнце и золотистым светом озарило цветущий сад во внутреннем дворе. Часть лучей дотянулась даже до галереи, где беседовали принцы. Пахло жасмином и грозящим дождем.
–А знаешь, – Айнан хитро улыбнулся и подался к Мару, словно собираясь поделиться с ним какой-то ужасной тайной, – не все леды тихони и скромницы. Есть среди них и весьма бойкие особы. Ходят слухи, что девица из рода Тэйли позволила поклоннику невероятную вольность.
Марамир скептически изогнул изящную бровь.
– Говорю тебе. Она повела себя ужасно безнравственно. Просто недопустимо. Как настоящая распутница.
Старший принц хмыкнул, но его зеленые глаза зажглись интересом.
– И что же такого неприличного она сделала?
Поднялся ветер, снова прогнав солнце за тучи. Под крышей галереи, за рядом толстых колонн, сгустилась тень.
– И ведь лед Халлон не жених ей пока, – осуждающе покачал головой Айнан. – Они не успели объявить о своей помолвке. А теперь, наверное, и не объявят. После такого ни один уважающий себя мужчина на девице не женится. Своим поступком леда Тэйли себя обесчестила.
– Да что она сделала-то? – не выдержал Марамир.
– Впрочем, Хал и сам хорош, – держал интригу Айнан. Он будто нарочно подстегивал нетерпение брата. – Не только женщины должны заботиться о своей репутации, но и мужчины. А он допустил такое. Еще и растрезвонил всем подряд. Теперь и на него смотрят косо.
– Хватит тянуть кота за хвост. Чем невеста Хала себя опорочила?
– Она, – голос Айнана упал до шепота, – разрешила…
– Ну? – Марамир наклонился к брату, готовясь услышать описание чудовищного разврата.
– Разрешила поцеловать себя в щеку.
– Всего-то? – разочарованно протянул старший принц.
– Всего-то? – вскинул брови младший. – Она отправилась на прогулку одна, без сопровождения. Говорила с мужчиной наедине. Да еще и позволила ему к себе прикоснуться. Губами. Хуже, только если бы она сама его поцеловала. Ее репутация уничтожена.
– Пфф! Разве ж это распутство? – махнул рукой Мар. – Вот радость-то – поцелуй в щеку. Иди сюда, расскажу тебе о настоящем разврате. Помнишь, вчера в порт заходил торговый корабль? Купил я у капитана любопытную книжку. Там такое описывалось. Такое! – и он лихорадочно зашептал что-то Айнану на ухо.
Мар говорил, и щеки его брата стремительно розовели.
– Вот что делают для своих мужей человеческие женщины, – с мечтательным видом закончил наследный принц.
– Неужели! – в шоке прижал ладонь к губам Айнан. – Серьезно?
Он неловко переступил с ноги на ногу и поправил штаны в районе паха.
– Да, – убедительно кивнул Марамир. – Представляешь?
– И не брезгуют?
– А ты мне тут вещаешь про поцелуи в щеку.
– Думаешь, это очень приятно? – спросил младший принц, смущенный донельзя. – Когда ртом.
Его лицо и даже уши горели от прилившей крови.
Старший пожал плечами, а затем вздохнул:
– Этого, дружище, мы никогда не узнаем. Наши жены, благопристойные леды, будут лежать в супружеской постели молча, неподвижно и смотреть в потолок, терпеливо дожидаясь, когда мы заделаем им детей.
– Ртом… – потрясенно повторил Айнан под впечатлением от услышанного.
Некоторое время они молчали, думая об одном и том же.
– Недаром двоюродный брат Его Светлости сбежал из этой дыры на большую землю, – сказал после затянувшейся паузы Марамир. – Человеческие женщины, может, и страшненькие, но хотя бы не такие зануды, как наши. Прогуляемся к морю?
И, оттолкнувшись от колонны, он пружинистым шагом направился вдоль галереи.
– Когда это распущенность стала для тебя добродетелью? – фыркнул Айнан, догнав брата. – Что ни говори, а девица, тем более будущая жена, обязана быть скромной, непорочной и хорошо воспитанной. И не двоюродный брат Сандарина уплыл за море, а кузина. Сбежала с капитаном корабля к нему на родину, потому что отец не одобрил ее брак с человеком.
Они миновали несколько темных коридоров, пересекли большой внешний двор и уже подходили к главным воротам замка, когда ветер вместе с запахами леса принес крик о помощи.
– Спасите! – умолял женский голос.
Принцы переглянулись и одновременно рванули с места.