Книга седьмая
О деяниях госпожи Чиа, жены капитана Форли
Мадонна Чиа укрылась в цитадели вместе со своим юным сыном Синибальдо, двумя малолетними племянниками, с взрослой падчерицей, двумя дочерьми Джентиле да Мольяно и пятью придворными дамами. Крепость была обложена со всех сторон и окружена восемью осадными машинами, без перерыва засыпавшими ее огромными камнями, а под стены и башни осаждающие вели подкоп. Помощи ожидать было неоткуда, но отважная защитница не падала духом и призывала своих людей к обороне159. Видя ее упорство, Ванни да Сузинана дельи Убальдини, ее отец, сознавая грозящую дочери опасность, отправился к легату и испросил у него позволения пройти к ней для переговоров о сдаче, чтобы спасти жизнь осажденным в крепости. Получив такое разрешение, он обратился к дочери как отец, всеми уважаемый человек и опытный военачальник и сказал: «Милая дочь, поверь, что я пришел не для того, чтобы обмануть тебя или уговаривать совершить бесчестный поступок. Я вижу, что ты и твой гарнизон стоите на краю пропасти и на нахожу никакого лучшего средства для вашего спасения, чем сдать крепость легату». К этому он прибавил множество других доводов, побуждающих это сделать, ибо, по его мнению, ни один полководец в мире, даже самый храбрый, не счел бы позором сдаться в таком положении. Женщина отвечала отцу таким образом: «Дорогой отец, когда вы отдавали меня замуж, то велели превыше всего ставить повиновение мужу, и так я поступала до сих пор и собираюсь поступать до самой смерти. Муж поручил мне этот город и просил ни за что не оставлять его, по крайней мере не предпринимать ничего без его ведома или тайного от него знака. Ничто, даже смерть, не может помешать мне подчиняться его распоряжению». Ни уважение к отцу, ни угрожающая опасность, ни другие настоятельные уговоры достойного мужа не могли поколебать твердости этой женщины. Простившись с отцом, она приготовилась к упорному сопротивлению и защите доверенной ей цитадели160 , возбудив восхищение в нем и во всех свидетелях неженской силой духа. Я полагаю, что случись подобное во времена римлян, великие писатели не преминули бы почтить и прославить ее наряду с другими, заслужившими их хвалу своим постоянством.