Глава 16. Тоска до тошноты
Ноябрь по-хозяйски разлегся на улицах города. Шотландская клетка линий Васильевского острова утопала в мокрых листьях, моросил дождь и депрессия тихой сапой подкрадывалась к каждому жителю, не успевшему принять антидот в виде атмосферной книги или чашки горячего чая с ягодами.
Лиза не пряталась от мороси: счастливо жмурилась и подставляла дисперсному туману лицо. Смеялась: бесплатные косметические процедуры!
Сердце Гриши улыбалось. Он галантно открыл перед ней дверь кофейни, предоставил право выбрать напиток, но не оплатить его. Лиза с благодарной улыбкой взяла тыквенный латте, Громов – американо. «Так по-мужски», – сама того не заметив, сделала ему Лиза огромный комплимент. Гриша зарделся. Благо, в кафе было жарко и румянец после стылой сырости улицы здесь появлялся у всех.
– Это было потрясающе, – выдохнула младшая Купер, присаживаясь за столик. – Даже не думала, что от искусства можно получить в два раза больше эмоций, просто разделив их с кем-то.
Круглый столик у окна в крошечной кофейне создавал кинематографичный эффект. Капли на стекле соревновались в скорости друг с другом, ветер закручивал вихри листьев, а внутри было тепло. Гриша смотрел на бежевые стены, светильник над столиком в белом кружевном абажуре и на Лизу. Ее большие голубые глаза глядели открыто, светлые локоны, выбившиеся из хвоста, обрамляли мягкие черты лица.
– Это точно, – искренне согласился Гриша.
А вот ее сестра не поняла бы. Что бы делала Эмма в музее современного искусства? Вздыхала бы «ску-ка» и смеялась бы над смешными названиями картин, которые на самом деле являлись тонкой аллюзией на великие произведения? Давала бы комментарии не в кассу? Что-то из этого списка точно исполнила бы.
– Чувствую, учитель по изо теперь не дождется от меня точного выполнения задания, – хихикнула Лиза. – Слишком сильные впечатления от выставки, мне нужно будет это переварить.
Но возможно, Эмме и не нужно было во всем разбираться. Возможно, она просто льнула бы тонкой талией, плечами к нему, обнимала бы Громова за руку, шутила невпопад и смотрела бы так, будто он – самый значимый человек на земле. Хватала бы с вниманием каждое его слово и восхищалась бы элементарными для него, но гениальными для нее объяснениями.
Нет.
Гриша зажмурился, сконцентрировался на другой Купер. Той, что сидела напротив и тоже смотрела на него особенно.
– В таком случае, тебе должны будут к пятерке целых два плюса дать, – с усилием вернулся в разговор Громов. – За креатив. Не видел, как ты рисуешь, но я так понимаю, в этой школе из всех таланты достают. А у тебя внутри много всего, что ты могла бы отдать творчеству.
– Красиво сказано, – Лиза смущенно улыбнулась.
Она была такой хрупкой и невинной. Как первый ландыш в вечном сугробе зимы. И смотрела особенно, но не так, как сестра. Эмма смотрела на Арсения, будто говорила: «Я – лучшее, что с тобой случалось. Именно поэтому я выбрала тебя. Потому что ты тоже лучший». Лиза смотрела на Гришу не так. Она восхищалась им, но ее в ее же взгляде Громов не видел. Там был только он. Но Лизе было всего шестнадцать.
И ему пора перестать думать о ее сестре. Хотя при взгляде на Громова Купер старшая транслировала нечто, что тяжело было игнорировать. То, что заставляло гадать, зачем, почему и как, даже когда ее рядом не было. Эмма засоряла его мысли потому что смотрела каждый раз, даже мимолетно, на него со жгучим, неподдельным интересом. Это выматывало.
Лиза помялась, повиснув в паузе диалога, затем хлебнула кофе из стаканчика.
– В субботу Вероника зовет меня на вечеринку на кораблике, несколько ребят из соседних школ устраивают. Ты пойдешь? – В глазах Лизы читалось желание его там увидеть. – Андрей тоже собирается.
Гриша на секунду запнулся, затем улыбнулся и покачал головой.
– В субботу, к сожалению, буду занят, – с Лизой он хотел провести время, тем более, тусовка на корабле обещала быть более цивильной, чем в клубе или на квартире Барсов, но все же малодушной частью своей рад был, что у него дела. Лиза погрустнела. Еле заметно, но Гриша заметил ее в миг ставшие тяжелыми глаза. – Поедем с Владой и младшими навестить маму, – сдержав вздох, пояснил он.
Лиза встрепенулась и оживилась, но виновато поджала губы. Будто ей было стыдно за то, что она пожелала про себя, чтобы Гриша отменил все дела, не зная об их значимости.
– Маму? В больницу? – От неожиданной смены темы она заерзала в кресле, обитом зеленым войлоком, но тут же осеклась. – Прости, можешь не отвечать, – Лиза прочистила горло, осознав, как глупо проявлять такой интерес к чужим проблемам. Горю. – Это же личное и ты говорил, как эта ситуация тяжела для тебя…
– Все нормально. – С улыбкой оборвал ее оправдания Громов. Сейчас, в отличие от разговора тем вечером, он не чувствовал себя уязвимым. С Лизой казалось, он может говорить открыто – его секреты были в безопасности. Младшая Купер производила впечатление чрезвычайно надежного человека, но главное, рядом с ней хотелось говорить. – Она не в больнице, а в санатории. – Громов откинулся на спинку кресла, смотрел сквозь залитое дождем окно. Раньше, когда маленькую Владу возили на карате, мама брала Гришу с ними и после каждой тренировки они заезжали в ресторан «Баракуда». Он давно был закрыт, Гриша даже не помнит, какую кухню там подавали, но он помнил интерьер, заполненный нарисованными, наклеенными и фигурными рыбами, аквариумы, но главное – стеклянную высокую стену, с одной стороны которой текла вода. Развлечения лучше для четырехлетнего Гриши было не найти. – Несколько раз в месяц, пока она там, мы навещаем ее. – Опомнился он. – Не знаю. Это одновременно и радостные поездки, потому что младшие по ней скучают, и я скучаю тоже, поэтому рад ее видеть. – Гриша развел руками. – Но и грустные тоже, потому что…
– Понимаю. – Лиза позволила ему не заканчивать предложение и за это Гриша был ей бесконечно благодарен. Глаза ее светились теплой грустью. – Не могу говорить за твою маму, но когда меня навещала Эмма, мне было приятно. – Неожиданно проговорила она и помолчала, будто отдыхая от сказанных фраз. – Хоть у меня и не было сил это показать.
– Навещала… – голос Громова от удивления дал петуха. – Эмма?
Лиза улыбнулась. На мгновение шестнадцатилетняя девочка показалась Грише умудренной жизнью старухой, его передернуло. Голубые глаза отражали опыт.
– Я тебе говорила про шестой класс. – Младшая Купер говорила спокойно. Будто давно это пережила. Или ей также, как и ему, хотелось рассказывать это Громову. – Летом после него мне было совсем плохо: я не ела и постоянно плакала, сил не было. На летние каникулы меня отправили тоже в… санаторий. – Гриша ее понял. – Эмма приезжала во все разрешенные дни. Ничего такого не делала, – пожала плечами Лиза и тоже посмотрела на дождь за окном, – не тормошила меня и не развлекала, а просто была рядом. Читала, смотрела фильмы, звонила подругам, но делала это… рядом со мной, понимаешь?
Она перевела взгляд на Гришу и он задохнулся. В груди происходила химическая реакция, еще ему неизвестная. Недоверие, восхищение, неприязнь, сомнение. Чувства вместо кофе разлились в глотке.
Эмма? Навещала сестру? Та Эмма, что кидала на Лизу пренебрежительный, холодный взгляд каждый раз, когда младшая сестра появлялась в ее поле зрения? Та Эмма, которая в шутку назначила шестиклассницам встречу в ответ на просьбу о помощи, а сама сбежала, при этом гадко смеясь?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.