Неправильная тема
После Гражданской войны, в 1920–1930‐х годах, советские историки воевали с казачеством на страницах своих сочинений. «Разрушение легенды о казачестве», «Крах казачества как системы колониальной политики» – некоторые примеры таких научных трудов. Казаков объявляли приспешниками темных сил, врагами народно-освободительного движения. Тогда много писали о казаках-кондотьерах, продавшихся дворянско-помещичьим эксплуататорам и колонизаторам. Рассматривая происхождение казачества, историки подбирали слова схожего тона и смысла. Историк-революционер и ветеран Гражданской войны Николай Янчевский полагал, что казаки были чем-то вроде «морских пиратов и торговцев разбойничьего типа эпохи первоначального накопления капитала». Похожие оценки казачеству давались и в популярной литературе. Первым советским учебником истории стала книга Михаила Покровского «Русская история в самом сжатом очерке». Сочинение выдержало 10 изданий и являлось народным навигатором в области отечественной истории на протяжении 1920–1930‐х годов. Покровский описал казаков как социальных эгоистов, которым чужды благородные устремления, но близки шкурнические интересы: «Все эти люди (казаки. – А. У.), хотя и ушли из-под Москвы от тяжелой неволи, ни о чем так не мечтали, как о том, чтобы вернуться на старое пепелище, но вернуться конечно не в виде беглых крепостных, а в виде свободных людей, которые не только не ходили бы на барщину и не платили налогов, но может быть засели бы в боярскую усадьбу и сами сделались помещиками. Такие мечты в особенности носились в умах тех наиболее счастливых из переселенцев, которые успели на новых местах обзавестись каким-нибудь хозяйством и уже конечно не желали променять своей относительно сытой и счастливой доли на жизнь простого крестьянина подмосковной деревни».
С конца 1930‐х годов начинается медленная реабилитация истории казачества. Это было связано со своеобразной национализацией истории в сталинскую эпоху. Интернациональный классовый подход уступает место новому советскому патриотизму. Все чаще в казаках стали видеть крестьян-нонконформистов, которые бежали на Дон и вели отчаянную борьбу против феодалов. Образ казака XVI–XVII веков сливался с угнетенной крестьянской массой, а выступления с участием казаков назывались крестьянскими войнами.
Прорывом в исследовании донского казачества стали работы профессора Ростовского государственного университета Александра Пронштейна, в которых автор представил подробную социальную историю пограничного общества в его развитии и взаимодействии с российской властью. В книге «Земля Донская в XVIII веке» Пронштейн отметил, что бежавшие на Дон крестьяне хотя и освобождались от власти помещика, но вместе с тем обрекали себя на тяжелые испытания. Жизнь на юго-восточной окраине Российского государства была крайне опасна: природные катаклизмы, набеги кочевников. Именно этим можно объяснить малочисленность донского казачества в XVI–XVII веках.
На излете советской эпохи появилась книга Александра Станиславского «Гражданская война в России XVII в. Казачество на переломе истории» (1990). В ней историк представил казаков в качестве отдельного социума, имевшего собственные сословные интересы. По мнению Станиславского, одним из осевых элементов российской Смуты начала XVII столетия являлась война между казачеством и дворянством «за преобладающее влияние в армии и долю в доходах». Казаки силились уничтожить дворянство «как правящий класс» и занять его место.