Глава 2. Воры
Утреннее солнце едва начало пробиваться сквозь тяжёлые шторы, когда тишину роскошной комнаты нарушил мягкий женский голос.
– Гасан, поднимайся, лентяй, хватит спать, – темноволосая девушка выскользнула из объятий молодого, крепко сложенного человека. Его тело покрывали причудливые татуировки – замысловатые узоры, характерные для мастеров Сутрама, складывались в истории о морских путешествиях и древних легендах его народа. Смуглая кожа и миндалевидный разрез глаз безошибочно выдавали в парне уроженца независимого острова, расположенного на половине морского пути от Тимарии до Серого континента.
Молодой человек лениво пошевелился, но вставать не спешил. Его взгляд, острый несмотря на сонливость, внимательно следил за каждым движением его обворожительной спутницы. В его глазах плясали искорки восхищения, смешанные с настороженностью – это чувство никогда не покидало опытного вора.
– Где моя одежда? Ты снова её спрятал? – девушка медленно обвела взглядом помещение. Комната, в которой находилась парочка, была одной из лучших в доме Сна – самом известном из ночных прибежищ Мильвии. Переночевать здесь стоило целое состояние, но высокая плата взималась не зря.
Обстановка поражала роскошью, способной соперничать с королевскими покоями. Стены укрывала обивка из редкого заморского зелёного бархата, расшитого золотыми нитями, образующими сложный узор из переплетающихся лоз и цветов. Тяжёлые шторы, украшенные россыпью полудрагоценных камней, мерцали в утреннем свете, создавая причудливую игру теней. Роскошная кровать из палисандра – дерева, которое везли через полмира, – являла собой настоящее произведение искусства. Массивные серебряные подсвечники в специальных нишах у изголовья были выполнены в виде извивающихся драконов, держащих в пастях хрустальные чаши для свечей. Такая комната для ночлега была по карману не всякому знатному человеку, но для успешных воров высшего класса цена не имела значения.
– Куда нам торопиться, Лилина? – безмятежно приоткрыл глаза сонный Гасан, хотя его расслабленная поза была обманчивой – мышцы были напряжены, готовые к действию в любой момент. – Мы на славу поработали вчерашней ночью, а олухи-служители нескоро хватятся пропажи в высшем храме.
Он перевёл взгляд на свою руку, где на указательном пальце красовался впечатляющий чёрный перстень. Массивное украшение притягивало взгляд искусным миниатюрным барельефом в виде женской головы, вырезанной из редкого жёлтого камня. Каждая чёрточка на барельефе была проработана с невероятной точностью, создавая впечатление, что крошечное лицо вот-вот оживёт и заговорит.
«Светоч Астиры» – так называли этот драгоценный перстень из неизвестного чёрного металла, по легендам подаренного людям самими небесами тысячу лет назад. История гласила, что в ночь, когда упал «небесный камень», все звёзды на небе погасли, а затем вспыхнули с новой силой, образуя на небосводе символ Астиры. Драгоценность передавалась из поколения в поколение жрецами, хранившими древние тайны богини, и никогда прежде не попадала в руки тех, кто не был посвящён в самые сокровенные таинства веры.
Не попадала, пока за дело не взялись лучшие профессиональные воры Тимарии и Сутрама, привлечённые баснословным вознаграждением, обещанным султаном Азима. Пятьдесят тысяч золотых монет – сумма, способная вскружить голову любому члену воровской гильдии. Конечно же, задание было тайным и напрямую от правителя Азима не исходило – султан был слишком умён, чтобы оставлять такие явные следы. Но проницательный Гасан, имевший обширные связи в преступном мире, достоверно знал о заказчике. Его информаторы, рассеянные по всем крупным городам, словно паутина искусного ткача, не оставляли сомнений в личности того, кто жаждал заполучить древний артефакт.
Последние недели принесли Гасану немало тревожных вестей. Коллеги по опасному ремеслу докладывали ловкому сутрамцу, что его недавно обретённая подруга, Лилина, вела себя странно. Она встречалась по ночам с подозрительными личностями – чьи лица всегда скрывались под глубокими капюшонами, а походка выдавала военную выправку. Эти встречи проходили втайне от напарника – по крайней мере, девушка так думала. Но в воровском мире редко что остаётся незамеченным.
Гасан поднёс палец с перстнем поближе к глазам, внимательно разглядывая сплетение тиснёных узоров на боковых гранях. Тончайшая работа неизвестного мастера завораживала – линии, казалось, двигались в утреннем свете. По слухам от знающих людей, перстень обладал огромной магической силой, способной менять судьбы целых королевств. Но какой именно силой и как её пробудить, знал, видимо, только султан. Иначе бы адепты Астиры сами давно воспользовались сокрытой мощью драгоценного артефакта. Такие вещи просто так не поручают украсть из самого сердца Кифии.
Гасан уже мысленно представлял, куда он потратит обещанную гору золотых монет. Может быть, купит небольшой остров у берегов Сутрама, где построит роскошный особняк с видом на море. Или приобретет торговый караван и станет уважаемым купцом – многие воры на закате карьеры выбирали этот путь. Правда, наградой нужно было поделиться с помощницей. Чего вору, разумеется, не хотелось, поскольку самую опасную часть работы Гасан проделал в одиночку, проникнув через множество запертых дверей и хитроумных ловушек в святая святых храма – подземное святилище Астиры.
Каждая из этих ловушек могла стоить ему жизни. Ядовитые дротики, выстреливающие из стен при неверном шаге. Пол, разверзающийся над бездонной пропастью. Он рисковал куда больше своей спутницы, а значит, имел право более чем на половину вознаграждения.
Лилина лишь собрала всеми мыслимыми и немыслимыми способами необходимые сведения о местонахождении артефакта, прибегнув при этом к соблазнению нескольких жрецов. Это было несложно с её точёной обольстительной фигурой, правильными, притягательными чертами лица и томным взглядом горячих карих глаз. Достаточно было одного взгляда из-под длинных ресниц, случайного прикосновения нежной руки, и самые стойкие защитники веры теряли голову.
– На славу поработали, говоришь… – Лилина отошла от окна, её движения стали настороженными, как у хищника перед прыжком. – Во дворе дома Сна полно стражников. Как думаешь, по чью душу они здесь, Гасан?
Девушка осторожно приоткрыла тяжелую занавеску, разглядывая из окна второго этажа оцепивших здание королевских гвардейцев и командующих ими людей в жреческих рясах. Разбуженный шумом горожанин, высунувшись из окна здания напротив, разразился отборной бранью в адрес воинов, гремящих латами на всю округу. И тут же боязливо спрятался, когда один из стражников угрожающе поднял арбалет. На начищенных доспехах солдат, расставленных на всех подходах к дому Сна, то и дело поблёскивали солнечные вспышки в лучах восходящего дневного светила. Воины и жрецы терпеливо ждали чьего-то приказа, окружив здание плотным кольцом. Редких утренних прохожих разворачивали восвояси и не допускали во внутренний двор дома, в котором укрылись воры.
– Уходим по крышам, быстрее! – мгновенно вскочил Гасан, в спешке натягивая штаны из шкуры кудрага. Дорогая мягкая ткань особенно ценилась ворами – материал не издавал ни малейшего шороха при движении. – Когда же они поймут, что так нас не поймать? Каждый раз одно и то же… Даже скучно становится.
Его руки привычно проверяли потайные карманы, в которых размещались инструменты его ремесла. Чёткие, выверенные годами движения – настоящий вор даже в минуты опасности не теряет хладнокровия.
– По глотку вина, и убегаем, – протянула ему кувшин Лилина. В её голосе промелькнули странные нотки, которые насторожили бы любого, кто знал её достаточно хорошо. Но Гасан был слишком занят мыслями о побеге. – Пусть эти неуклюжие солдафоны попробуют нас догнать. Ты же знаешь, как они ненавидят бегать по крышам в своих тяжёлых доспехах.
Девушка небрежно поправила прядь тёмных волос, и в этом простом жесте было что-то от смертоносной грации пантеры, готовящейся к прыжку. Её глаза внимательно следили за движениями напарника.
– Никогда не откажусь от хорошего вина, тем более из рук столь прекрасной нимфы, – подмигнул ей Гасан, одним махом опустошив добрую половину поданного сосуда. Терпкий букет экзотического вина приятно обжёг горло. – Особенно из погребов дома Сна. Они знают толк в хороших винах.
– Прощай, дружок, – холодно улыбнулась ему девушка, аккуратно натягивая на себя лёгкую кожаную броню поверх белой туники. В её движениях больше не было ни тени наигранной спешки. – Ты только что выпил нектар тигровой розы и порошок леарна. Теперь немного поспи. Мне жаль, что так вышло, но у меня не было выбора. Надеюсь, жрецы тебя казнят быстро и милосердно. Ты всё-таки был неплохим напарником… для того, кто настолько доверчив.
Гасан поперхнулся, его глаза расширились от ужаса понимания. Он попытался что-то сказать, но горло уже сжималось, отказываясь повиноваться. Сильные ноги подкосились, и вор рухнул без сил к ногам своей отравительницы, которая тут же стащила с его пальца вожделенный перстень.
– Выдашь заказчика – умрёт твоя сестра в Сутраме. А ведь она благородная женщина, просто никто не знает, что у неё есть брат-вор, не так ли? – закончила Лилина, надёжно укрывая перстень в потайном кармане. – Жаль, что пришлось так долго притворяться влюблённой. Но дела есть дела.
После этих слов девушка изящным движением скользнула за окно на выпирающий из стены балкончик. Уверенно цепляясь за малейшие выступы в каменной кладке, она бесшумно и стремительно взбиралась на крышу. Годы тренировок не прошли даром – её движения были столь же естественны, как у горной кошки.
Через минуту в комнату ворвались стражники, с грохотом высадив дверь. Их тяжёлые сапоги отбивали гулкую дробь по деревянному полу, когда они окружали начавшего приходить в себя Гасана. Верёвки впились в его запястья прежде, чем он успел пошевелиться.
– Может, он проглотил его, господин офицер? – потыкал в живот связанного вора тупым концом алебарды дюжий бородатый солдат. Его простоватое лицо выражало искреннее недоумение. – Я слышал, эти воры горазды на всякие фокусы.
– Не видишь, идиот, что он не один был, и его опоили, самого обворовав? Эта плутовка снова нас провела! – заорал офицер, чей богато украшенный нагрудник выдавал в нём командира отряда. Он высунулся в окно, разглядывая крыши ближайших домов, но было уже поздно – Лилина растворилась в лабиринте городских крыш, как утренний туман.
– Одна баба обманула двух офицеров королевской гвардии, десяток жрецов и самого известного вора в королевстве, – мрачно процедил второй офицер, теребя рукоять меча. – Сдадим жрецам этого, хоть какая-то будет польза. Может, нам не так попадёт от генерала за то, что упустили перстень и проклятую воровку.
В его голосе слышалась горечь – это был уже не первый раз, когда неуловимая воровка оставляла стражу в дураках. А ведь им придётся отчитываться перед самим Верховным жрецом Астиры. И этот разговор точно не будет приятным.
