Вороний день
Утром я поднялся на рассвете, в одном термобелье выскочил из избы и умылся пушистым снегом. Солнце, вставая из-за Полуя, слепило глаза, но мороз, как и накануне, стоял градусов за тридцать.
«Бр-р, вот тебе и начало апреля!» – я передернул плечами и побежал обратно в дом.
Попив чаю с хлебом и вареньем, мы оделись и вместе с Архипом пошли по единственной улице маленького поселка. У порога каждого дома женщины в нарядных, богато расшитых меховых шубах, которые ханты называют «ягушка», присев на корточки, что-то сооружали изо мха и какой-то трухи.
– Это наш старый обычай, – начал объяснять Архип. – Ворона у нас, на Севере, перелетная птица. Не холода боится – темноты, охотиться не может в полярную ночь. Вот осенью вороны и улетают на юг, в тайгу. А весной, в апреле, возвращаются, весну на крыльях приносят. Ворона – птица мудрая, священная для хантов. Поэтому ее хорошо встретить надо!
Пока Архип рассказывал, мы подошли к одной из женщин, которая уже сложила небольшую пирамидку из сухого мха и, щурясь на солнце, вглядывалась в прозрачное небо.
– Так вот, вороны издалека летят, лапки у них в пути мерзнут, как у вас вчера – ноги! – Хант усмехнулся. – Женщины берут мох, труху березовую – мы их обычно в колыбели кладем, вроде ваших памперсов получается – и все это, еще теплое, из-под ребеночка, выносят во двор. Ворона прилетит – лапки погреет с дороги. У какого дома первая ворона сядет, той семье весь год удача будет!
– И что, вороны правда прилетают именно в этот день? – с ноткой сомнения спросил Горн.
– Сейчас все сам увидишь! – просто ответил хант.
Мы сели на лавочку возле избы и стали ждать. Вскоре действительно откуда-то сверху донеслось знакомое хриплое карканье и показалась стая птиц. Архип провожал ворон взглядом.
– Эти не к нам, эти за реку полетели, там оленеводы стоят. У них погреются. А вот эти – наши… – Архип с какой-то детской улыбкой показал на еще одну стаю, которая кружилась над поселком. Некоторые вороны снижались, садились на крыши, и вдруг одна из птиц опустилась на землю у дома напротив.
– Вот и весна пришла! – рассмеялся Архип. – Повезло Семёну! У них зимой как раз малыш родился, труха самая теплая, наверное!
Ворона прохаживалась прямо у ног молодой женщины, а потом принялась деловито ковыряться в кучке мха.
– Смотри, смотри! Видишь, лапки греет? А ты не верил! – укоризненно посмотрел хант на Горна.
Мы с другом с недоумением переглянулись. «Дрессированные у них вороны, что ли? Да и как можно узнать о прилете птиц заранее? Чудеса какие-то!» – думал я, глядя на довольные лица хантов и не менее довольных ворон, которые прохаживались теперь почти у каждого дома.
Через некоторое время вороны, словно на самом деле погрев лапки с дороги, с криками поднялись в воздух и, сделав круг над избами рыбаков, растаяли в морозном небе.
Тем временем к поселку съезжались гости. С «буранов», отряхиваясь от снега, слезали парни и девушки, все в нарядных одеждах. Вскоре начались состязания. Неподалеку установили десять нарт, одну за другой, и парни прыгали через нарты вперед-назад – кто дольше выдержит.
– У нас рекорд есть – тысяча восемьсот прыжков! – с гордостью сказал Архип. – Причем прыгают в тяжелой меховой одежде. Ну, вы сами видите.
После прыжков через нарты началось перетягивание палки. Ребята садились друг против друга, упирались ногами в ступни соперника, хватались за крепкую палку и тянули каждый на себя. Побеждал тот, кто поднимал противника с земли или вырывал у того палку из рук. Пары менялись, болельщики азартно кричали, подбадривая родственников или друзей. Я не удержался и тоже вышел в круг. Ханты радостно загалдели и вытолкнули вперед улыбчивого паренька очень маленького роста.
«Ну, этого-то я перетяну!» – подумал я, покрепче хватаясь за палку. Но не тут-то было! Маленький хант, продолжая улыбаться, с такой силой потащил палку на себя, что я не удержался и буквально подлетел вверх. Все вокруг смеялись, кто-то отряхивал меня от снега.
– Ничего, научишься! Здесь не сила – сноровка нужна! – сказал мой соперник.
Я протянул руку:
– Меня Костя зовут!
– И меня Костя! – пуще прежнего заулыбался маленький хант.
Подходили другие парни, протягивали крепкие ладони, и все говорили:
– Костя!..
Сначала я подумал, что мы, наверное, неправильно понимаем друг друга. Но когда седьмой по счету Костя пожал мне руку, я решил, что ханты надо мной просто издеваются. Выручил меня подошедший Архип:
– Нет, нет, не подумай плохого! – засмеялся он. – Их всех правда так зовут. Ну, мода была одно время на это имя, а они все ровесники, хотя из разных поселков. У нашего поколения старинные имена: Архип, Никодим, Авдотья. А у молодых – современные, как у вас в Москве. Так что не издевались они над тобой, а просто здоровались!
Игры и состязания продолжались до позднего вечера. Потом молодежь отправилась на «дискотеку», набившись в специально освобожденную для этого избушку. А мы с Горном наконец-то решили уточнить у Архипа, где нам искать оленеводов.
– Чумы стоят за рекой, недалеко отсюда. Ну, это на снегоходе недалеко. Вам, небось, целый день добираться, на лыжах-то! – Архип вздохнул. – Но вы не переживайте, завтра утром провожу, помогу оленеводов найти…