Метаморф

Глава вторая

Томми Райкс не любил ранних звонков. Во-первых, ненавидел просыпаться раньше обычного, во-вторых, после такого звонка чаще всего приходилось подниматься и спешить в родное Полицейское Управление, а то и сразу выезжать на место происшествия. Но самыми неприятными были звонки воскресные, обычно они перечеркивали все планы выходного дня.

Сегодня был именно такой случай. Открыв глаза, Томми несколько секунд вслушивался в противный писк лежавшего на столике линкома, затем нехотя протянул руку к трубке.

– Райкс, слушаю…

Звонил дежурный офицер. Томми слушал его – и хмурился. Да, работа есть работа и за сверхурочные заплатят по тройному тарифу. Но как всё это объяснить Джейн?

– Хорошо, сейчас подъеду… – Томми положил трубку, устало сел на кровати. Так всегда – стоит наметить какие-то планы, и все обязательно сорвется…

Через десять минут Томми уже поднимал глайдер в воздух. Настроения не было – ведя машину к Золотому Городку, элитному пригороду Алькута, Райкс думал о том, что снова придется иметь дело с какими-нибудь зажравшимися сволочами. Нет ничего хуже, чем работать с богачами, все нервы себе вымотаешь. Взять хоть того же Дэвида Свинглера, торговца антиквариатом – сколько пришлось с ним помучиться? Жена у него, видите ли, в бассейне утонула. Муж был убит горем, и наверное, по причине этого не хотел общаться иначе, как через своего адвоката. Да, в конце концов удалось доказать, что Кристина Свинглер утонула не сама, что именно нежный любящий супруг и держал ее в воде до тех пор, пока его дражайшая половина не перестала трепыхаться. Свинглер уже второй год за решеткой – а каких нервов это стоило? К тому же это лишь счастливое исключение, обычно подобные Свинглеру люди не сидят.

Сегодняшнее происшествие тоже не сулило ничего хорошего. Дежурный офицер сообщил об убийстве в доме Кристофера Клеменса, известного промышленника. О том, кто именно убит, дежурный ничего не сообщил, просто не имел точной информации. Впрочем, Томми не огорчился бы, окажись убитым именно Клеменс. На редкость поганый человечишко, был несколько раз уличен в грязных делишках, однако всегда умудрялся выходить сухим из воды.

Нужный ему дом Томми увидел сразу, выделив его из десятков роскошный особняков по безошибочной примете – белому медицинскому глайдеру. Чуть в стороне стояла невзрачная серая машина с маячком за ветровым стеклом, рядом лениво прохаживался высокий худощавый лейтенант.

Это был Борис Зотов, пришедший к ним чуть больше года назад молодой лейтенант. Впервые за сегодняшнее утро Томми почувствовал некую толику удовлетворения – хорошо, что прислали именно Зотова. Несмотря на молодость, лейтенант отличался сообразительностью, к тому же был не из трусливых, а это тоже что-то, да значило.

Посадив машину рядом с полицейским глайдером, Томми вылез из машины, пожал руку подошедшему лейтенанту.

– Привет. И что тут у нас?

– Убийство, – ответил Борис и опустил глаза, Томми показалось, что лейтенант чего-то недоговаривает. – Думаю, тебе надо взглянуть самому.

– Клеменс?

– Возможно, – пожал плечами Борис. – Сложно сказать. Посмотри сам, я такого еще не видел.

Обычно Зотов не говорил загадками. Нахмурившись, Томми прошел в дом, думая о том, что труп наверняка обезображен. Иначе просто не понятно, как Борис мог не узнать Клеменса.

Труп – а точнее, то, что от него осталось, находился в спальне. Сначала Томми даже подумал, что это чей-то розыгрыш, но потом, присмотревшись, отверг этот вариант. Лежавший на постели скелет был настоящим, об этом можно было судить как по зубам с коронками, так и по следу перелома на бедренной кости правой ноги.

– Экспертов вызвал? – спросил Томми, хмуро взглянув на лейтенанта. Теперь он понял, почему Борис не был столь категоричен в отношении личности погибшего.

– Скоро будут, – кивнул Зотов. – И как это можно сделать?

– Ты о нем? – Томми кивком указал на скелет. – Не знаю. Возможно, какая-то кислота.

– Нет, – покачал головой лейтенант. – Кислота бы воздействовала на кости, здесь что-то другое.

– Выварили? – предположил Томми. – С какой-нибудь щелочью?

– Я уже думал об этом, все равно не получится. Взгляни на цвет костей, они совсем свежие. Такое ощущение, что его кто-то обглодал… – Борис задумчиво смотрел на костяк. – Скажем, муравьи или какие-нибудь рыбы.

– Да, возможно, – согласился Томми, отдав должное сообразительности Бориса. – То есть сюда его принесли уже потом.

– Я читал о чем-то подобном, – продолжил Борис, словно не слыша Райкса. – На Земле есть река Амазонка, в ней живут пираньи, хищные и очень прожорливые рыбы. В древности жившие на берегах Амазонки племена опускали своих умерших в воду. Пираньи быстро обгладывали тело, оставался чистый скелет. Его потом и хоронили.

– Но у нас таких рыб нет, – возразил Томми.

– Нет, – с сожалением согласился лейтенант. – Посмотрим, что скажет эксперт.

К огорчению Томми, судебно-медицинский эксперт тоже не смог пока сказать ничего конкретного, пообещав дать предварительное заключение к концу дня. По его словам, он тоже не встречал в своей практике ничего подобного. Прибывшие с ним криминалисты начали осмотр квартиры, оставалось надеяться, что они отыщут что-нибудь полезное.

Скелет увезли. Проводив взглядом медицинский глайдер, Томми устало вздохнул – теперь начинается самое сложное.

Для начала он допросил домработницу, именно она обнаружила утром скелет. По словам женщины, хозяин всегда храпит, а сегодня утром в его комнате было непривычно тихо. Она подумала, что хозяина нет, решила убрать спальню в его отсутствие. Зашла внутрь и увидела скелет, после чего сразу же обратилась в полицию.

Судя по всему, скелет принадлежал Клеменсу. Об этом говорила одежда на стуле, – ее опознала домохозяйка, – и найденное криминалистами в постели массивное золотое кольцо. Женщина подтвердила, что кольцо тоже принадлежало хозяину. Очень существенными оказались слова домохозяйки о том, что Клеменс это кольцо никогда не снимал. Просто не мог снять, оно давно вросло в палец.

В целом личность погибшего уже не вызывала у Томми сомнений. Отыскав в кармане костюма бизнесмена записную книжку, Томми обзвонил по найденным в ней номерам коллег и друзей погибшего, с их помощью удалось выяснить, что последний раз его видели этой ночью. Клеменс вышел из ночного бара сразу после полуночи с какой-то девицей, куда он отправился дальше, сообщивший эти сведения человек не знал. Поблагодарив его, Томми оставил Бориса присмотреть за домом, а сам отправился в указанный бар.

Бар оказался закрыт, он начинал работать с восьми вечера. Пришлось выяснять адреса хозяина и работавших вчера барменов, искать их, все это было чертовски утомительно. Не удивительно, что в этой нервотрепке Томми совсем забыл о Джейн…

Джейн он встретил два месяца назад. Ему понравилась эта девушка, Томми был не против того, чтобы на ней жениться, благо возраст давно уже к этому подталкивал – месяц назад Томми исполнилось тридцать пять. Джейн вроде бы тоже была готова связать с ним свою судьбу, единственным темным пятном в их отношениях была его работа. Жизнь полицейского всегда полна опасностей, а когда ты комиссар в отделе по расследованию убийств, эта опасность возрастает еще больше. Месяц назад во время одной из операций Борис с сорока метров завалил целившегося в Томми преступника, и этим фактически спас комиссару жизнь. Томми знал, что может погибнуть, как погибли уже многие из их Управления, и даже смирился с этим. Проблема была в том, что с этим не хотела мириться Джейн.

Сегодня они должны были отправиться к ее маме, Джейн придавала этому визиту огромное значение. От того, насколько будущей теще понравится потенциальный зять, во многом зависело их будущее. Встреча была назначена на два часа дня, Томми обещал заехать за Джейн, но свалившиеся на него дела сделали предстоящую встречу невозможной. Томми хотел позвонить Джейн и предупредить ее об этом, но сначала не захотел ее будить ранним звонком, а потом просто забыл, с головой уйдя в работу. Не удивительно, что когда во время его разговора с барменом запищал линком и в трубке раздался возмущенный голос Джейн, Томми молча чертыхнулся – и как он мог забыть о ней?

– Прости, Джейн… – попытался оправдаться Томми, уже понимая, что ничего из этого не получится. – Меня срочно вызвали на работу, здесь такая нервотрепка… Да, я понимаю… Обещал, но так получилось… Я извинюсь потом перед ней, твоя мама меня поймет… Я не мог отказаться, это моя работа. Давай съездим к твоей маме…

В линкоме послышались гудки, Джейн бросила трубку. И угораздило же кого-то шлепнуть этого типа именно сегодня…

– Проблемы? – спросил бармен, в глазах этого немолодого уже человека светилось понимание.

– Да… – хмуро отозвался Томми. Сунув линком в карман, взглянул на бармена – в конце концов, работа есть работа. – Вы говорите, он ушел сразу после полуночи?

– Точно, – подтвердил бармен. – По сорок пятому каналу как раз закончилось субботнее шоу, он подхватил свою девицу и ушел.

– Кто она такая?

– Первый раз у нас была, наверное, из новеньких. – Бармен пожал плечами. – Видная такая, светловолосая. Была в темном платье и туфлях на высоком каблуке. Еще брошка у нее была красивая, вот здесь… – Бармен коснулся груди.

– В баре есть видеокамера?

– Нет, – покачал головой бармен. – Вы же понимаете, у нас бывают очень известные люди. Они бы этого не одобрили.

– Хорошо… – Томми устало вздохнул. – Вам придется проехать в Управление Полиции, это на Набережной, наши специалисты помогут вам составить фоторобот этой женщины.

– Ну ладно, – без особой радости согласился бармен. Потом почему-то замялся – было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Что-то еще? – спросил Томми. – Давай, не темни. У нас частная беседа, никакого протокола.

– Вам бы поговорить с Малышом, – через силу выдавил бармен. – Он… Ну, в общем, он контролирует всех этих девочек.

– Короче, сутенер, – хмуро подсказал Томми.

– Да, в некотором роде, – согласился бармен. – Он вчера подходил к этой девице, они на пару минут выходили из бара. Малыш не терпит на своей территории чужих девочек.

– Хорошо, где найти этого Малыша?

– А прямо напротив бара, там высотка стоит, а сразу за ней здание старого колледжа, там сейчас комнаты сдаются. Малыш на третьем этаже, комната триста девять. Вы его сразу узнаете – высокий такой, лысый, а на лысине татуировка в виде паутины. Только вы поосторожнее с ним, он немного нервный… – Бармен как-то криво усмехнулся. – И пожалуйста, не говорите ему, что это я вас прислал.

– Не скажу, – пообещал Томми. – Ты говоришь, Малыш и эта девка выходили из бара?

– Да. Девушка потом вернулась, а Малыш больше так и не появился.

– Хорошо… – вздохнул Томми. – Езжайте в Управление, спросите Новикова. Я позвоню ему, он будет в курсе… – поднявшись со стула, комиссар направился к двери.

– Да, господин комиссар. Обязательно…

Покинув квартиру бармена, Томми на лифте спустился вниз, забрался в глайдер. Снова вздохнул – с Джейн действительно получилось нехорошо. Может, позвонить ей?

Увы, линком Джейн оказался отключен. Всё правильно – знает, что он будет звонить, и нарочно отключила.

Не дозвонившись Джейн, Томми набрал номер Бориса, тот ответил сразу.

– Борис? Оставь там кого-нибудь вместо себя и дуй к бару «Желтый аллигатор», это недалеко от отеля «Калифорния»… Да, вниз по улице, там метров триста, не больше. Жди меня там, я скоро буду… – Томми сунул трубку линкома в карман и запустил двигатель.

Когда он опустил машину на стоянку рядом с баром, Зотова еще не было. Но долго ждать не пришлось – не прошло и минуты, как в небе показался серый глайдер Бориса.

– Как там? – спросил Томми, встретив вылезшего из машины лейтенанта.

– У Клеменса? Эксперты пока работают. Один, кстати, сказал, что отпечатков пальцев очень много, но все они бесформенные.

– Это уже любопытно. Пошли, нам надо навестить одного человека. И будь начеку, парень дерганный.

– Учту, – кивнул Борис и вслед за Томми пошел через улицу в сторону большого высотного здания.

Это здание Томми обошел стороной, его интересовал исключительно старый колледж. Пока шли, Томми думал о словах Бориса насчет отпечатков. Уже одно то, что эксперты нашли бесформенные отпечатки, говорило о многом. Большинство убийств происходят спонтанно, порой преступник и сам потом не может толком объяснить, как это произошло. Другое дело, когда на месте преступления обнаруживаются бесформенные отпечатки. Это говорит о том, что преступник почти наверняка пользовался специальной пастой – ею смазывают пальцы, чтобы не оставлять свои отпечатки. А значит, он заранее готовился к преступлению, ни о какой спонтанности или стечении обстоятельств в данном случае уже говорить не приходилось.

К огорчению Томми, Малыша дома не оказалось. На его настойчивые звонки, а потом и просто стук кулаком в дверь, никто не откликнулся. Или почти никто – когда стало ясно, что в комнате никого нет, дверь напротив приоткрылась, в образовавшейся узкой щели мелькнул зоркий старушечий глаз.

– Нету его, – сказала старуха, внимательно глядя на полицейских. – Ночью еще уехал.

– А вы не в курсе, куда именно? – спросил Томми. – Нам бы поговорить с ним.

– Не знаю я. Но думаю, он совсем уехал. Не вернется уже.

– Почему вы так решили? – В глазах Томми мелькнул интерес.

– Чемодан у него был. И еще я слышала, как он билет заказывал.

– Куда именно, вы, конечно, не слышали?

– Нет… – Старуха прикрыла дверь, тихо щелкнул замок.

Ситуация становилась все интереснее – не иначе, Малыш и та дама были в сговоре. Знать бы еще, не пропало ли чего из дома Клеменса. Проблема в том, что люди вроде Клеменса часто держат у себя в доме большие суммы нигде не учтенных денег – более чем лакомый кусочек для потенциальных грабителей.

Пока спускались вниз, Борис не проронил ни слова – очевидно, ждал, пока шеф сам поделится с ним сутью происходящего. Томми так и сделал, однако сначала позвонил в Управление и попросил назначить Бориса ему в помощники на время расследования. Ему с готовностью пошли навстречу, сам Борис тоже не возражал, благо не раз уже работал вместе с комиссаром.

Нужно было узнать настоящее имя Малыша, сделать это оказалось на удивление просто – еще поднимаясь наверх, Томми заметил в фойе дверь с приколотым к ней листком бумаги. На листке корявыми буквами было написано: «Сдача квартир». Теперь пришлось наведаться в эту комнату, ее обитателем оказался невысокий плюгавый старикашка. При виде полиции он почему-то засуетился, однако Томми не стал обращать на это внимание – у всех свои грехи, сейчас этот старикашка был ему неинтересен. Узнав, зачем пришли полицейские, старикашка с готовностью достал учетную книгу, через пару минут Томми уже знал полное имя Малыша.

Выйдя на улицу, он снова позвонил в Управление и сообщил данные Малыша, теперь его объявят в розыск. Первым делом проверят списки вылетевших с Виолы за последние сутки пассажиров, если Малыш и в самом деле успел удрать, то его розыском будут заниматься правоохранительные службы других планет.

Все нюансы ситуации обсудили, потягивая пиво в небольшом баре близ Театра, это было любимое место Томми. Увы, пока приходилось признать, что преступники их переигрывали. Клеменс мертв, его убийца – или убийцы – сбежали. Томми знал, что как только будет составлен фоторобот спутницы Клеменса, ее тоже немедленно объявят в розыск, однако особых надежд на успех этого мероприятия не питал. Виной всему были бесформенные отпечатки – трудно было предположить, что опытный преступник не предусмотрит себе безопасных путей отхода. Были все основания полагать, что Малыш и его подружка сейчас с субсветовой скоростью удаляются от Виолы и пьют шампанское в ознаменование успешного завершения дела.

Впрочем, были во всем этом и смущающие Томми моменты, и прежде всего, скелет в постели. Человека можно с одинаковой надежностью убить сотней разных способов – непонятно, зачем было лишать Клеменса плоти. Если убийцы таким образом хотели затруднить идентификацию личности, то это просто смешно, современные технологии в этом плане не оставляют преступникам никаких шансов.

– Возможно, это было сделано в назидание кому-то, – сказал Борис в ответ на рассуждения Томми. – Мне кажется, что версию убийства ради наживы нельзя рассматривать как единственно возможную. То, что Малыш и эта женщина исчезли, еще ничего не значит. В конце концов, они могли быть просто случайными свидетелями и скрылись, испугавшись расправы.

– Убийцы они, или свидетели, мы в любом случае должны их найти, – ответил Томми. – Думаю, нам стоит съездить в Управление, поговорить с экспертами.

– Да, – согласился Борис. – Наверное.

Увы, заключения экспертов лишь еще больше запутали дело. Криминалист сообщил о том, что анализ отпечатков не выявил следов применения спецсредств – а говоря обычным языком, преступник не пользовался пастой, скрывающей отпечатки пальцев. Не работал он и в перчатках, об этом эксперт тоже заявил с абсолютной уверенностью.

С такой же категоричностью эксперт гарантировал и то, что преступник не свел папиллярные линии пальцев хирургическим или иным путем. Даже уничтожив на пальцах узор папиллярных линий, преступник все равно бы получил некие стабильные отпечатки, которые при желании можно было идентифицировать. На вилле у Клеменса не удалось найти даже двух одинаковых отпечатков, они оказались абсолютно бесформенны. По мнению эксперта, преступник применил какую-то новую, еще не встречавшуюся в практике криминалистики, методику.

Отчет патологоанатома тоже не внес особой ясности. По мнению эксперта, мягкие ткани тела могли быть съедены какими-то простейшими организмами, их размер не превышал ста микрон – об этом можно было судить по тому, как тщательно они очистили кости. При этом эксперт заявил, что определить, какой именно вид простейших использовался в данном случае, не представляется возможным – на останках не было обнаружено даже следов этих организмов, что само по себе уже ставило множество новых вопросов. По итогам предварительного осмотра эксперт рекомендовал отправить останки на более детальное исследование в соответствующие научные учреждения.

– Одним словом, они ничего не выяснили, – сказал Томми, прочитав отчеты. – Странно все это.

– Странно, – согласился Борис. – Надо бы проверить родственников Клеменса, его партнеров по бизнесу.

– Придется… – вздохнул Томми. – Вы что-то хотели сказать? – Он взглянул на подошедшего к нему невысокого смуглого сержанта. По нашивке на рукаве можно было понять, что сержант работал в патрульной службе.

– Сержант Гофман, сэр, – представился патрульный. – Возможно, всё это ничего не значит, но месяц назад у нас был один интересный случай. Я бы никогда не подумал, что это серьезно, но ребята говорят, что вы нашли скелет…

– Садись. – Томми указал на стул. – Рассказывай.

Сержант сел. – Наверное, это глупо… В общем, месяц назад нас направили на вызов. Звонила женщина, просила прислать вооруженных полицейских, а еще лучше вызвать армейские подразделения. Говорила о каком-то чудовище, нас послали разобраться… – Сержант на несколько секунд замолчал. Было видно, что его все еще одолевают сомнения в том, стоит ли рассказывать эту историю.

– Продолжай, – произнес Томми, однако особого энтузиазма в его голосе не было.

– Да, сэр… Приехали мы туда, с трудом достучались – все двери оказались заперты. В конце концов, нам открыла молодая женщина, в руках у нее был пистолет – мощный, из тех, что бьют не лучом, а разрывными пулями. Кое-как уговорили ее отдать оружие и рассказать, что случилось. Выслушали мы ее, затем позвонили в психиатрическую клинику – нам показалось, что это как раз в их компетенции. Я бы об этом никогда не вспомнил, но эта женщина тоже говорила о скелетах.

– Как звать эту женщину и что именно она вам рассказала?

– Рита Валлентайн. По ее словам, она была с коллегами в какой-то экспедиции, и на одной из планет к ним на корабль проникло некое существо. Очень необычное существо, оно может принимать облик любого человека. Но самое интересное в том, что оно ест людей. Сама она этого не видела, но утверждала, что все происходит очень быстро, в считанные минуты, при этом от человека остается только скелет. Очень чистый скелет, словно его держали в какой-то кислоте. И еще: съедая человека, это существо получает в свое распоряжение его память. Во время полета команда попыталась от него избавиться, но неудачно. Думали, что выкинули за борт чудовище, а на самом деле убили своего.

– И куда же делось чудовище? – с невольной усмешкой спросил Томми.

– Оно съело капитана и приняло его облик. Они сели на Меоте, затем на рейсовом корабле прилетели сюда. Вечером это чудовище под видом капитана пришло к этой девушке в гости.

– Становится любопытно, – улыбнулся Томми. – Ну дальше, дальше…

– Я лишь пересказываю ее рассказ, сэр, – было видно, что улыбка Томми задела сержанта. – Монстр сказал, что съест ее, но сначала предпочел заняться с ней любовью. Он развлекался с ней почти всю ночь, а под утро ушел, заявив, что раздумал ее есть.

– Она его покорила, – вставил Томми.

– Наверное. – Сержант предпочел не заметить колкости комиссара. – Он сказал, что женщины оказались гораздо более интересными существами, нежели он предполагал. В этом мире и так полно еды, поэтому женщин лучше использовать по их прямому назначению. Потом он ушел, сразу после его ухода эта женщина позвонила в полицию. Вот и вся история. – Сержант пожал плечами.

– Хоть фильм снимай… – покачал головой Томми. – И где это произошло?

– В Золотом Городке. Улица Лесная, десять.

Томми ничего не ответил. Нельзя сказать, что рассказ сержанта произвел на него впечатление, уж слишком всё это было нелепо. С другой стороны, упоминание о скелете заставляло даже к такой нелепой истории проявить толику внимания.

– В какую клинику ее увезли?

– Психиатрический институт при Медицинской Академии.

– Хорошо, сержант, спасибо. – Томми пожал сержанту руку. – Мы обязательно все проверим.

– Да, сэр. Буду рад, если это вам как-то поможет.

Сержант ушел, Томми взглянул на Бориса.

– И как тебе это?

– Очередная страшилка. Но думаю, все же стоит проверить эту девицу. Возможно, там не было никакого чудовища, просто кто-то удачно использовал слух о монстре в своих целях. Это может быть связано с нашим делом.

– Может быть. Так что прыгай в глайдер и езжай в клинику.

– Я не против, – кивнул Борис. – Это будет любопытно.

– Встретимся здесь, я пока покопаюсь в связях Клеменса… – Томми выудил из кармана блокнот промышленника и начал внимательно изучать записи.

* * *

Был вечер воскресенья, я лежал в полной горячей воды ванне и размышлял о том, как повезло мне в этой жизни. Используя человеческую терминологию, сложившуюся ситуацию можно было сравнить с пребыванием хорька в курятнике. Я не совсем представлял, что это за зверь, но для меня был важен сам принцип. Несколько миллиардов человек – неплохой продуктовый запас, не правда ли? И это только на Виоле, а ведь еще есть Земля, Энола, Илиона – всех планет и не перечесть. Похоже, я действительно вытянул свой счастливый билет.

Лежа в ванне, я с интересом оглядел свое тело. Уродливое, конечно, причем уродливое до безобразия. Тем не менее, я уже постепенно начал к нему привыкать. Первоначальные флуктуации внешности прошли, я научился сохранять стабильность даже во сне. Это оказалось весьма кстати – будет очень неприятно, если какая-нибудь девица, проснувшись однажды утром, увидит рядом с собой в постели нечто большое и зеленое. Вряд ли она признала бы меня красавцем – увы, у людей в этом плане очень странные представления.

Этой ночью я сытно поужинал, моей жертвой оказался какой-то глупый промышленник, некто Клеменс. За прошедший месяц это была моя вторая охота, до бизнесмена я познакомился с каким-то налетчиком – он проник ночью на мою виллу. Строго говоря, вилла эта не моя, ее хозяин в отъезде. Его зовут Самуил Морган, он какой-то ученый или что-то в этом роде. Мне кажется, он не будет возражать, если я временно воспользуюсь пустующим домом. Наоборот, я уже спас его виллу от грабителя, этот наглец пролез через открытое окно и даже попытался угрожать мне пистолетом. Пистолет я положил в ванной на шкафчик – хорошая вещь, всегда может пригодиться в хозяйстве, бренные останки незадачливого налетчика не без изящества уложил в шкафу. Что касается Клеменса, то с ним я впервые использовал облик женщины в качестве наживки. Получилось отлично – я до сих пор вижу вытянувшееся лицо Клеменса, когда в постели с ним вместо прелестного юного создания оказалось… Ну, в общем, оказался я.

Обычно я охочусь почти каждый день, причем не столько ради еды, сколько ради развлечения. Здесь я пока присматриваюсь, благо могу обходиться без еды неограниченно долго. Впрочем, я могу и есть в неограниченных количествах, это тоже не составляет для меня проблемы. Вы спросите, как это возможно? Всему виной Тканевый Модификатор – эта штука не столь проста, как может показаться. Как бы вам это объяснить, не ударяясь в метафизику…

Представьте, что вы съели лягушонка – впрочем, пример явно неудачен. Итак, вы съели бифштекс – сочный, отлично прожаренный. Пережеванная масса попадает в пищеварительный тракт, распадается на свои составляющие и используется вашим организмом, непереваренные остатки удаляются, извиняюсь, в канализационный коллектор. Это – у вас. У меня и моих сородичей ситуация совсем иная. Прежде всего, у меня совсем не остается отходов – разве что кости. При необходимости я могу переварить и их, но это занимает около часа и не доставляет большого удовольствия. Строго говоря, как такового переваривания в вашем классическом понимании не происходит – у меня нет ни желудка, ни пищеварительных соков. Утилизация поглощенных тканей происходит на уровне клеток, каждая из них представляет собой обособленную единицу, полностью подконтрольную моему сознанию. Вы чувствуете удовольствие, когда жуете бифштекс, но ощутить процесс пищеварения не можете. Мой диапазон удовольствий гораздо шире. Я чувствую каждую клеточку моего организма, и когда она вгрызается в чужую плоть, я ощущаю истинный экстаз.

Идем дальше, и вот здесь начинается самое интересное. Дело в том, что перестроенные Тканевым Модификатором клетки работают на удивление неэффективно, если иметь в виду сохранение полученной энергии. Представьте воздушный шарик – вы можете закачать в него строго ограниченное количество воздуха, в противном случае шарик просто лопнет. Я не лопну никогда, излишняя энергия просто стравливается. Куда, спросите вы? Поинтересуйтесь об этом у создателей Тканевого Модификатора. Я же сказал, что не хочу углубляться в метафизику. Намекну лишь о том, что есть другие планы пространства и сознания, о которых люди пока не имеют никакого представления. Одним словом, я могу есть не переставая – но пройдут примерно сутки, и я снова почувствую аппетит. Как будто и не ел, именно это представляется мне обидным, – когда рядом нет хорошей еды, – и восхитительным, когда еды много. Так что не считайте меня кровожадным или жестоким – в конце концов, я просто люблю хорошо поесть.

Ладно, отвлечемся от вопросов пищеварения, в этом мире существуют и более интересные темы. Начну с того, что самым приятным открытием для меня оказались женщины – я и не думал, что эти прелестные создания могут доставить столько удовольствия. И разве мог я съесть Риту после того, что она для меня сделала? Да никогда в жизни. Женщин вообще лучше не есть, разве что в самом крайнем случае.

Боялся ли я, что Рита расскажет обо мне полиции? Ничуть. Прежде всего, ей просто никто не поверит – будь я человеком, я бы и сам поднял на смех всякого, кто заговорил бы о встрече с инопланетным монстром. Более того, если обо мне в конце концов и в самом деле узнают, это сделает мою жизнь только интереснее. Это уже будет настоящая охота, большое противостояние. Я – против Человечества. Хорошо звучит, верно? Только не думайте, что сможете причинить мне какой-нибудь существенный вред – я и сам не знаю, как меня можно уничтожить. Да здравствует Тканевый Модификатор – что я еще могу сказать.

Однако что-то я разболтался, пора и меру знать. Думаю, было бы неплохо прогуляться по городу. А заодно и слегка перекусить.

* * *

Адрес Института Психиатрии удалось отыскать в памяти глайдера. Задав параметры полета, Борис включил автопилот и всю дорогу отдыхал, откинувшись на спинку сиденья и размышляя о рассказанной сержантом истории. Если отвлечься от истории с монстром, – уж слишком фантастичной она выглядела, – то в целом ситуация принимала вполне приемлемые очертания. Возможно, преступником был капитан того корабля – если девушка назовет его имя, то можно будет проверить алиби этого типа на минувшую ночь.

Впрочем, даже сам Борис не воспринимал эти размышления всерьез, его поездка в Институт была на редкость рутинной – нужно было просто отработать одну из версий, причем не самую главную. Работа как работа, ничего необычного.

Институт Психиатрии занимал внушительных размеров здание, посадочная площадка находилась на крыше. Посадив машину, Борис отыскал администратора, предъявил ему удостоверение и объяснил причину своего визита.

К его удивлению, администратор хорошо знал Риту Валлентайн, ему даже не понадобилось сверяться с данными компьютера. Объяснялось всё очень просто: две недели назад Рита Валлентайн сбежала, избив двух санитаров и изувечив охранника. Как пояснил администратор, от нее просто не ожидали такой прыти. Управление Полиции было немедленно поставлено в известность, но поиски беглянки пока не дали результата.

Таки образом, побеседовать с Ритой Борису не удалось, зато ему разрешили познакомиться с ее личным делом. В качестве консультанта любезно выступил один из работников клиники, доктор Янош Кшиштоф.

– В данном случае, – сказал доктор, – мы имеем дело с классическим параноидным синдромом. Пациентка была убеждена в существовании инопланетного монстра, которого они якобы случайно подобрали на какой-то планете. При этом она не смогла указать ни названия этой планеты, ни даже учреждения, от которого была организована сама экспедиция. Примерно через неделю пациентка перестала упоминать о монстре, на мой вопрос о том, существовал ли он, ответила отрицательно.

– Возможно, она просто хитрила, – заметил Борис. Сидя в кабинете доктора, он рассматривал фотографию Риты Валлентайн, она оказалась симпатичной девушкой двадцати – двадцати пяти лет. Светлые волосы, большие внимательные глаза, чуть вздернутый носик – почему-то Борис представлял ее совсем другой, гораздо старше.

– Да, – согласился доктор, – мы подумали так же. Многие пациенты, оказавшись у нас, начинают хитрить, скрывать свои страхи. Но Рита Валлентайн пошла дальше – убедившись, что мы не собираемся ее отпускать, она просто сбежала. Могу вас заверить, что это первый побег из нашей клиники, у нас очень строгие меры безопасности.

– Выходит, недостаточно строгие, – сказал Борис, возвращая доктору папку с историей болезни пациентки.

– Просто она настоящая бестия, – возразил доктор. – Избила двух санитаров – без ничего, голыми руками, сломала ногу охраннику. Забрав ключи, выбралась из охраняемой зоны, поднялась на стоянку, выкинула из машины одну из наших сотрудниц и улетела.

– Спасибо, господин Кшиштоф, вы мне здорово помогли. – Борис поднялся с кресла, пожал доктору руку. – Что касается вашей пациентки, то мы постараемся ее найти.

– Всегда рад помочь, – улыбнулся доктор. – Если что нужно, заходите.

– До свидания… – Борис открыл дверь кабинета и вышел в коридор.

Итак, Рита Валлентайн сбежала, это существенно осложняло дело. Если еще час назад Борис относился к причастности девушки к убийству Клеменса, пусть даже относительной, весьма скептически, то теперь его мнение изменилось. Пока еще Борис не делал каких-либо предположений, но чувствовал, что напал на след.

Из Института он сразу отправился в родное Управление, нужно было срочно поднять все данные на Риту Валлентайн. Если сведения о ее побеге поступили в Управление, то кто-то должен был заниматься этим делом.

Томми сидел в своем кабинете, прижав к уху линком. Увидев вошедшего Бориса, молча указал на кресло – садись…

– Да, я понял… Как только он появится, перезвоните мне, хорошо? До свидания… – Томми положил трубку, взглянул на Бориса и устало вздохнул.

– Есть что-нибудь новое? – спросил Борис.

– Ничего, – покачал головой Томми. – Последние полгода Клеменс вообще отошел от дел, всем заведовал его управляющий. Но там все чисто, к тому же убивать Клеменса вообще не было смысла – по завещанию все его деньги отходили в Фонд Милосердия.

– Адвокат уже огласил завещание? – удивился Борис.

– Нет, но Клеменс его никогда и не скрывал. Он всегда говорил, что не потерпит, чтобы кто-то потом шиковал на его денежки. Детей у него нет, по крайней мере официально, а с остальными родственниками он всегда был на ножах. Потому и любил говорить о своем завещании – чтобы знали, что не получат ни креда. – Томми секунду помолчал. – Как там наша дама, рассказала что-нибудь интересное?

– Нет, – покачал головой Борис. – Рита Валлентайн сбежала из клиники две недели назад. При этом еще и избила двух санитаров и охранника.

– В самом деле? – Томми с интересом взглянул на Бориса. – Похоже, ей у них не понравилось.

– Я тоже так подумал, – согласился Борис. – Надо посмотреть, кто из наших занимается этим делом.

– Виктор, из третьего отдела. Он говорил, что ищет какую-то сумасшедшую. Наверняка это она. Кстати, возьми… – Томми протянул Борису листок с отпечатанным портретом. – Это девица, с которой Клеменс ушел из бара.

– Бармен составил? – спросил Борис, беря листок.

– Да. Говорит, что очень похоже.

Портрет и в самом деле был похож – взглянув на него, Борис даже вздрогнул. С листка на него смотрела Рита Валлентайн.

– Если хочешь, – медленно произнес Борис, – я могу назвать тебе ее имя. Это и есть Рита Валлентайн.

Томми ничего не ответил. Быстро взглянув на Бориса, он подтянул к себе листок с таким же портретом, внимательно вгляделся в него. Потом снова посмотрел на Бориса.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я видел ее карточку в истории болезни.

Томми снова ничего не сказал. Откинувшись на спинку кресла, он поднял глаза к потолку и задумался. Борис не мешал ему – знал, что в такие минуты шефа лучше не беспокоить.

– Итак, что мы имеем, – нарушил наконец молчание Томми. – Девчонка сбегает из клиники, две недели где-то прячется. Вчера ее видят в баре с Клеменсом, затем Клеменс погибает. Где сейчас Рита, мы не знаем. Возможно, у нее есть напарник – Малыш, он же Диего Рамирес…

– Который тоже съехал этой ночью, – закончил за шефа Борис. – Я почти уверен, что они уже покинули Виолу, причем по чужим документам. Поэтому проверять списки пассажиров бессмысленно.

– Прогнать через компьютер видеозаписи камер слежения, – предложил Томми.

– Это минимум восемь космодромов, – поморщился Борис. – Нужно будет звать Олсона.

Томми поджал губы – всё правильно, без специалиста здесь не обойтись. Только Олсон сможет быстро сделать эту работу, но портить человеку воскресный вечер…

– Хорошо, я поговорю с ним, – вздохнул Томми. – Черт, придется подарить ему гарпун.

Борис невольно улыбнулся – он знал, что Олсон коллекционирует старинное оружие. Томми тоже любил оружие, три года назад он привез с Геи старинный охотничий гарпун. Его древко было отполировано мозолистыми руками охотников за акулами, хищное зазубренное лезвие с бритвенно-острыми краями вызывало восхищение. Неудивительно, что Олсон, увидев однажды этот гарпун, захотел его заполучить. Томми не соглашался, гарпун украшал стену его гостиной, отлично вписываясь в интерьер. Теперь были все основания полагать, что гарпун все-таки перейдет к новому владельцу.

– Может, Френк справится? – спросил Борис.

– Нет, – покачал головой Томми и снова вздохнул. – Только Олсон.

Если у Олсона и были какие-то планы на воскресный вечер, то одного намека на возможность заполучить долгожданный гарпун оказалось достаточно, чтобы о них забыть. Не прошло и двадцати минут, как глайдер эксперта опустился у стен Управления.

Олсон был незаменим, когда дело касалось компьютеров, в своем деле этот невысокий полный человек был богом. Одно время он даже хотел перейти в какое-то элитное секретное подразделение, но что-то там у них не сложилось, и Олсон остался в родном отделе, к великой радости начальства. Поговаривали, что виной всему была его тучность, а худеть Олсон не захотел.

– Ну и что тут у вас? – спросил он, входя в кабинет, его круглое лицо лучилось счастьем. – Опять кого-то потеряли?

– Да, – отозвался Томми. – Вот эту даму, – он протянул Олсону фотографию девушки, уже настоящую – ее только что получили по запросу из Института Психиатрии, – и вот этого джентльмена.

Карточку Малыша Томми отыскал в картотеке Управления – оказалось, что Диего Рамирес два года назад привлекался за торговлю наркотиками. Это существенно облегчало задачу.

– Важные люди? – Олсон вгляделся в фотографии.

– Подозреваются в убийстве Кристофера Клеменса.

– А получше карточек нет? – Олсон с сомнением оглядел фотографии.

– Нет. Потому и позвали тебя.

– Ладно, поищем, – пожал плечами Олсон. – Какие записи просмотреть?

– За последние сутки, – ответил Томми.

– А можно за две недели? – попросил Борис. – С десятого числа?

– Можно, почему нет, – снова пожал плечами Олсон. – Машина ищет, не я.

– Зачем тебе за две недели? – Томми взглянул на Бориса. – Их же видели вчера.

– Так, – уклонился от ответа Борис. – На всякий случай.

– Хорошо, сделай с десятого числа, – согласился Томми, повернувшись к Олсону. Спорить с Борисом он не стал, к тому же вопрос не был принципиальным. – Сколько тебе понадобится времени?

– Ты как раз успеешь съездить за гарпуном, – ответил Олсон, ухмыльнулся и вышел из кабинета.