Черный день
Человечек.
Когда закурил, перетряхивал пачку – раз-два, два-раз. Высунется папироска – он ее обратно загонит. Спрячется – снова вытряхнет. Раз-два, два-раз. Потом, словно спохватится, – достанет. И снова: откроет коробок спичек, закроет. Закроет – откроет. Ширк-ширк – коробок в его руках. Уже, кажется, никогда спички не вынет. Вдруг – раз! – закурит.
Уходит – дверь прикроет – откроет, откроет – прикроет. Туда – сюда. Сюда – туда. Помашет дверью, словно прикрыть ее можно только с великой точностью…
Положит что-нибудь на стол… Чуть пододвинет. Потом обратно. Еще подвинет… Пока вещь не успокоится, словно на единственном для нее месте.
И был у него большой бумажник.
Отделений – раз, два, три… Много.
Одно отделение – для рублей, второе – для трешек, третье – для пятерок… Каждому сорту по отделению в этом бумажнике.
Пересчитывает человечек деньги, они укладываются пирамидкой: внизу – самый большой квадратик, наверху – самый маленький…
Или можно по росту.
И досталось ему наследство. Тысяч пять.
Много вещей вдруг стало необходимо купить.
А тысяч всего пять.
И он решил так:
Ухнутся они – их и не было.
И жить ему будет – так же.
Ведь никогда ему отложить не удавалось…
А если черный день?
А про черный день – и ничего нет.
Надо бы их сохранить, 5 тысяч.
Но как-то приятно в то же время, чтобы не только он чувствовал, что у него есть деньги.
Положил в сберкассу.
КАК ОНИ ТАМ ЛЕЖАТ?
Беспокоился.
Снял, переложил в другую.
КАК ОНИ ТАМ ЛЕЖАТ?
Взял половину. Переложил еще в другую кассу.
Вынимал, вкладывал.
Клал, забирал.
ПЕРЕКЛАДЫВАЛ.
В одну кассу – три, в другую – две, в третью… – И нечего.
Тогда:
Из первой – пятьсот. В третью – пятьсот…
А кассиры поглядывают.
Докладывают каждую субботу куда надо.
А соседи в квартире поглядывают.
Откладывается у них в голове.
И на кухне разговоры:
– Один человек нес мешок. На нем синие очки, несет его по улице. А пацаны пошутили – чирк! А оттуда – как посыплется! как посыплется!..
– А то, еще у одного был чемодан с двойным дном…
с тройным!
с четверным!..
– А наш сосед ТОЖЕ странный человек…
А человечек беспокоился.
Еще раз переложил.
Тут-то и отделился от очереди один в плаще:
– ПРОЙДЕМТЕ.
А человечек то приоткроет сберкнижечку, то призакроет.
То приоткроет.
Не понимает: куда пройдемте?
– Я давно слежу за вами и все знаю.
Жена пришла на свидание, говорит:
– Черный день пришел, надо бы…
– Э-э-э, не-е-ет… Какой это черный день! Разве это черный день? Это еще не черный день. Надо – про черный день…
Разобрались – выпустили человечка.
И еще случилось что-то…
– Вот, пришел черный день, – говорит жена.
– Нет, – говорит человечек, – это еще не черный…
И не было у них в жизни черных дней.