Кощей бессмертный. (Старая история)
Ух! Ух! – Трясется лес.
Стонет земля под Кощеем.
Вот и хоромы.
Вот и дома.
Устал он, ух, как устал. Не такое теперь время.
А жена у него молодая, круглая.
И он говорит:
– А не пахнет ли тут человечьим духом?
Жена у него молодая, круглая…
Она и говорит:
– Полно тебе, нахватался в дороге. От самого и пахнет. А я тут бедная, молодая-круглая…
– Ну, ну, – говорит Кощей. – Что ты говоришь… Какие ж теперь бабы? Одна ты у меня.
– То-то.
А сама ему на стол ставит. И первое ему, и второе, и третье.
Угодила всем. Обтаял Кощей. Разлегся.
– Иди ко мне, – говорит.
А жена ему гладит волосы, говорит:
– Уж так я тебя люблю, так холю…
Скажи, где твоя душа?
– В венике, – ухмыльнулся Кощей. А про себя подумал грустно: «Старая история…»
На следующий день ушел Кощей, жена веник и помыла, и посушила, бантиком повязала, маслицем смазала.
Явился.
– Что-то тут челове… – А жена надула губки, круглые, красные. А Кощей видит: в углу веник сияет. – Ну, ну, не буду, – говорит. – Зверь я, зверь… Истинно Кощей. Нехорошо я к тебе отношусь. К жене своей единственной. Соврал я тебе вчера. А ты – хорошая, доверчивая – сказок даже не читала. Разве ж может душа быть в венике? Сама рассуди… Соврал я тебе.
Жена совсем расстроилась с виду. Размяк Кощей:
– Скажу я тебе: там, на чердаке, в сундуке – шкатулочка, в ней заячий хвостик…
В нем моя душа.
И вот на следующий день ушел Кощей, жена сундучок-то начистила, а из хвостика щепотку вырвала.
Приходит Кощей, шатается.
А жена молодая, круглая…
– Простудился я, что ли. Просквозило меня, продуло. Просек много – сквозняки. Сегодня уж точно человечиной пахнет. Ну, да ладно, сил моих нет.
Слег.
Жена хлопочет. И малина, и мед, и молоко. Выскочит, словно в погреб. А сама наверх. Щипнет – и обратно.
А Кощею все хуже.
А жена хлопочет. Градусник ставит.
Гладит его по волосам:
Уж я ли тебя не любила, уж я ли не холила…
Скажи своей женушке, где ты свои сокровища хранишь?
А Кощей вовсе обессилел. Рта раскрыть не может.
Приподымет только кверху два пальца…
И рука падает обратно.
А заячий хвостик совсем облысел.
А жена плачет:
– Неужто ты меня покинешь… Что я делать буду? Куда себя дену?
Скажи хоть, где свои сокровища хранишь-прячешь?
Тут Кощей собрался с остатними силами. Поднялся на чердак.
Хвост забрал.
А полюбовника съел.
И тут же поправился.
– Съесть бы тебя мало, – говорит жене, – да разрушать семью жалко.
И на что ты надеялась? Ведь я же бессмертный!
А жена и говорит:
– Виновата я, раскаиваюсь. Ошибалась.
– Старая история, – говорит Кощей. – Все вы начинали с веника… Бессмертный я.
Успокоилось все. Улеглось.
Говорит жена:
– Только скажи мне, что это ты все два пальца подымал, когда я про сокровища спрашивала? Думала, на чердак показываешь. А там ничего…
Говорит Кощей:
– Не подозревал я тебя. Думал, правда заболел. Умирать собрался. Столько живу – надоело. И совсем уже на сокровища показать хотел. Но только подниму руку – и не могу. Подниму – и не могу…
А раз не вышло – зачем тебе про сокровища знать?
Бессмертный я, бессмертный…