Ведьма. I
Лика, плавно покачивая бёдрами, неторопливо поднималась на сцену.
Где-то там, внизу, за столиками в погруженном в полумрак зале, сидели мужчины. Много мужчин. Конец осени, бесконечно длинные вечера, отвратительная погода за окном – и небольшой стриптиз-клуб, расположенный на окраине Королёва, был переполнен скучающими гостями самых разных возрастов, от восемнадцати до восьмидесяти восьми лет. Лика знала: все они смотрят на неё. Сама она не могла их видеть – мешал бьющий в глаза свет софитов – но ощущала сфокусированные на ней тяжёлые взгляды.
Лика повернулась к зрителям спиной и зажмурилась. Прислушалась к первым тактам музыки, под которую предстояло танцевать, и начала двигаться. Все варианты шагов и связок были отработаны на десятках репетиций, доведены до идеала на сотнях выступлений, и сейчас она просто импровизировала. Музыка проникала в каждую клетку тела, а потом к потоку звуков добавились прозрачные ручейки энергии, тянущиеся от возбужденных зрителей.
Вожделение.
Страсть.
Желание обладать.
Самые примитивные чувства, почти инстинкты – но они несли с собой максимум Силы. Все порядочные низшие осуждали такой способ подпитки, но Лике было наплевать. В конце концов, она не была низшей.
Её пронизывала энергия, заставляя двигаться всё быстрее и откровеннее. В сторону полетел корсет, затем короткая красная юбка, и теперь тело Лики было прикрыто только двумя узкими полосками ткани.
В глубине зала вспыхнула знакомая светло-зелёная аура, и новый всплеск энергии заставил Лику задрожать. Она взялась рукой за пилон, закреплённый посередине сцены, оттолкнулась от пола и выполнила первый простой поворот вокруг шеста. Привычное движение, но внезапно её охватило ощущение полёта. А следом за ним, короткой вспышкой, пришли воспоминания.
– Кажется, с ним я могу летать…
– Вета, сними!
– Боже, Ева, ты такая скучная!
Стройная рыжеволосая девушка, одетая в длинное тёмно-серое платье – на вид ей не больше двадцати пяти, хотя на самом деле гораздо больше – с откровенным восторгом рассматривает серебряное кольцо, надетое на безымянный палец рядом с обручальным. И словно в ответ на её взгляд восемь разноцветных камней, впаянных в металл, начинают неярко светиться.
– Всё, хватит! – делает новую попытку Ева. – Да что с тобой такое? Сними это чёртово кольцо, Вета!
– Почему мы слушали Германа, скажи? Почему не надевали его? Зачем держали в заточении? Семицвету было одиноко!
– Семицвет?
– Да. Его зовут Семицвет, – с наполовину безумной улыбкой отвечает Вета. – Так он мне сказал.
– Что?!
Но Вета уже не слушает. Она взмахивает рукой, отрывается от земли, плавно поднимается на несколько метров вверх и неожиданно произносит:
– Первая нота. Кожа вторая. Осколки Триады квадрат заполняют…
– Вот чёрт! – не выдерживает Ева.
Детская считалка? Сейчас? В момент когда они, кажется, разбудили силу, о которой не знают вообще ничего? Она серьёзно?
– …Первый и пятый сломают Завет. Новый порядок создаст Семицвет…
Лика неловко завершила вращение и со всей силы впилась ногтями в свои бёдра. Физическая боль всегда заглушала душевную, за прошедшие десятилетия она убеждалась в этом бессчётное множество раз.
– Чего застыла, шлюха? – крикнул кто-то из зала так громко, что его голос смог пробиться даже сквозь гремящую музыку. – Танцуй!
И она послушалась.
Лика, обнажённая и разгорячённая после третьего танца за ночь, спустилась со сцены. Сначала она даже не поняла, что происходит. Продолжавшая струиться со всех сторон энергия накатывала плотными волнами, кружила голову, опьяняла…
Но идти в зал было глупо.
Опасно и глупо.
Её окружала толпа возбуждённых мужчин. Да, сейчас их стало чуть меньше, часть уже разошлась по приват-комнатам или по домам, но их всё равно было много. Если что-то пойдёт не так и инстинкты возьмут верх, охранники ничем не смогут помочь. Но Лика уверенно пробиралась между столиками, двигаясь сквозь сигаретный дым и полумрак в каком-то непонятном направлении.
Что я творю? – внезапно подумала она, попыталась остановиться и с ужасом поняла, что тело её не слушается. – Что за чертовщина?!
Она сделала новую попытку справиться с собственным телом, и снова не смогла это сделать.
Но… так же не бывает?
Не бывает.
Это невозможно.
Получить контроль над телом ведьмы можно только в одном случае – если она…
Нет, нет, нет!
Паника затопила разум, лишая способности думать.
А тело Лики, двигаясь всё так же непринуждённо и соблазнительно, направлялось теперь уже в сторону одного конкретного столика. Того самого, за которым во время выступления она заметила отблески знакомой ауры.
Совсем ещё молодой мужчина поднялся со своего места. Светловолосый, голубоглазый, стройный, высокий – на голову выше Лики. Он традиционно, как и полагалось хранителю, был одет во всё черное, и этот цвет безумно ему шёл. Они были знакомы несколько лет и почти дружили.
Почти.
Лика не верила в дружбу между мужчиной и женщиной.
Она прекрасно понимала, что юный хранитель хочет другого. Но их разделяла огромная разница в возрасте, его служба, её нынешнее положение… И всё же слишком часто в последние месяцы Лике хотелось наплевать на всё, и позволить себе снова ожить в объятиях парня, который не скрывал своих намерений.
– Константин, – услышала Лика собственный голос и почувствовала, как губы растягиваются в улыбке.
– Энджи, – растерянно произнёс он.
– Теперь ты можешь называть меня Ликой, – разрешила она, и Костя ещё более растерянно моргнул. – Но какая приятная неожиданность! Я очень рада, что ты решил меня навестить в такое время. А ты? Скажи, ты рад меня видеть?
Костя пожал плечами и ничего не ответил, мужественно пытаясь смотреть Лике только в глаза.
На миг ей стало его даже жаль – милый, романтичный мальчишка – а потом она поняла, что, видимо, жалеть надо в первую очередь себя.
– Садись, мой мальчик, так нам будет удобнее, – бархатным голосом сказал кто-то, управлявший телом Лики. Её руки легли на плечи Кости, нажали, заставляя опуститься на стул, и он подчинился. В глазах горел невысказанный вопрос, но он явно понимал, к чему всё идёт, и не собирался протестовать против внезапной инициативы, проявленной ведьмой-стриптизёршей.
Лика тоже всё прекрасно понимала.
К горлу подкатила тошнота.
Пусть всё будет сном, – мысленно взмолилась она. – Создатель, сделай так, что это мне просто снится, прошу!
– Мы словно две половины единого целого, – сказала Лика, наполняя два стакана абсентом и разбавляя его водой.
Костя настороженно посмотрел на свой стакан и не стал его брать.
С того момента, как они оказались в квартире у Лики, Костя стал задумчивым и серьёзным. Он бросал косые взгляды на потолок, под которым пульсировала изумрудная река, и внимательно наблюдал за Ликой.
Тому, кто управлял её телом, поведение Кости не нравилось – Лика ясно чувствовала это, хотя не понимала, как такое вообще может быть возможным.
– Две половины? Почему? – переспросил Костя.
Лику заставили опрокинуть в себя первую порцию алкоголя и подняли со стула.
– Ты можешь отбирать тепло, – произнёс её голос, и она неторопливо обошла стол.
– Так, – согласился Костя.
– А я дарить, – она опустилась ему на колени, обняла и зарылась пальцами в его волосы.
– Что ты…
Он вздрогнул и как будто сдался. Это было заметно – смягчились черты лица, участилось дыхание, чуть приоткрылись чётко очерченные губы. Лика нежно его поцеловала – короткое, невесомое, дразнящее прикосновение. Она сама не смогла бы сделать это так хорошо.
– Я могу давать эмоции и чувства, а ты считывать, – продолжила она спустя какое-то время.
– Да…
Он притянул её ещё ближе и снова накрыл её губы своими. Лика сделала последнюю отчаянную попытку вернуть себе власть над телом, но у неё опять ничего не вышло. В ушах гулко стучала кровь, её захватывали отвращение и ужас – да, она думала о Косте, он ей нравился, но то, что происходило сейчас, было за гранью.
– Хочешь, прочитай мои эмоции, – сказала Лика и запрокинула голову, подставляя шею под поцелуи.
– Ты уверена? – шёпотом спросил Костя.
– Прочитай, – тоже шёпотом ответила она.
И в тот же миг вокруг тела Лики вспыхнуло золотистое свечение, точно повторяющее цвета её ауры, как будто она раскрылась.
Вот только она точно знала, что не делала этого.
– Желание, – хрипло сказал Костя.
Желание…
Желание?
Он правда видит желание?!
Как можно обмануть хранителя с врождённым даром эмпатии? Кто на такое способен? Зачем?
Лике хотелось кричать.
– Да, мой мальчик, – её голос дрогнул, словно от волнения или предвкушения, – я хочу тебя…
И она перестала бороться. Это было бесполезно – хозяин явно превосходил её в силе. Всё правильно, она ведьма, всего лишь ведьма… Кто угодно будет сильнее. А потом она снова вспомнила о том единственном способе, как можно использовать тело ведьмы или любого другого из низших.
Когда-то, очень много лет назад – тогда Лика была ещё не ведьмой, а сестрой, не Анжеликой, а Ангелиной – она прочитала об этом в одной из Книг. Ужасно, но при чтении той Книги юная Ангелина не испытывала ничего, кроме восхищения столь изящной схемой. Ей не приходило в голову, что тот, чьим телом пользуются, может обладать какими-то чувствами – с учётом всего это казалось невозможным.
Но Лика чувствовала.
Страх. Ярость. Отвращение. Боль. Отчаяние.
Она уже не воспринимала происходившее целиком – сознание то меркло, то снова появлялось, и реальность становилась всё больше и больше похожей на обрывки кошмарного сна – но эмоции были по-прежнему сильны. А тело продолжало действовать.
Лика ведёт Костю в свою спальню. Позволяет себя раздеть, раздевает его, толкает на кровать. Целует. Всматривается в глаза, потемневшие от желания, и вдруг сквозь весь морок и ужас пробивается понимание: для него происходящее не просто утоление страсти, а что-то большее, и это ранит ещё сильнее.
Её вновь заставляют двигаться. Она садится сверху, Костя подаётся ей навстречу, лёгкий толчок – и он уже внутри неё. Её бёдра начинают свой танец, нарочито медленный и дразнящий.
– Мне хорошо, – шепчет Лика. – Мне так хорошо!
Костя не выдерживает. Он опрокидывает её на спину, вдавливает всем своим весом в постель и задаёт совсем другой, жадный и жёсткий темп.
– Может, всё-таки выпьем? – предлагает она после второго раза.
Костя улыбается и кивает. Лика лениво поднимается, идёт на кухню, наливает абсент и произносит несколько непонятных слов над бокалом, который предназначен для Кости.
– Я люблю тебя… Несмотря ни… – бормочет Костя и теряет сознание.
Она подбирает с пола выпавший из его руки стакан, одевается, идёт в прихожую и вытаскивает из кармана мужской куртки связку ключей. Один из них окутан тонкой и хорошо знакомой паутиной заклинаний.
Лика входит в Библиотеку – ключ был именно от неё. Уверенно идёт к одному из стеллажей, берёт с полки Книгу и спокойно покидает здание.
Контроль над собственным телом вернулся так же неожиданно, как и исчез, и Лика с трудом удержала равновесие.
Вот ещё секунду назад кто-то другой управлял её руками и ногами, а она сама была лишь беспомощным зрителем, не способным ни на что повлиять. А затем всё закончилось, и Лика – испуганная и ошеломлённая – остановилась посередине улицы под проливным осенним дождём, едва не выронив Книгу. Плащ не спасал от потоков воды. Волосы липли к лицу, руки заледенели, а зубы стучали – одновременно от холода и от ужаса.
Стоило ли три сотни лет соблюдать Правила, чтобы всё закончилось вот так? Её изнасиловали. Изнасиловали, а потом подставили. И очень скоро за ней придут Хранители или Братья, а может, они вместе, чтобы наказать за нарушение. И ей уже не сбежать. Пока она в городе, Костя будет её чувствовать. Зов тела и крови, проклятый зов тела и крови… А Верховный отец – если Хранители обратятся к нему за помощью – найдёт её и призовёт даже с противоположной стороны земного шара. Ошейник, наложенный на Лику после деинициации, в любой момент мог превратиться в маячок или удавку. Он не работал только в Безвременье и Беспутье, но там рядом с Ликой всегда кружила Тьма, пожирающая тех, кто переоценил свои силы, а Тьму она боялась больше всего на свете.
Надо смириться. Её найдут. А потом… А потом снова сделают это.
Деинициация.
Слово вызвало жгучую боль в груди – простое воспоминание, слабый отголосок того, что она чувствовала, когда прошла через это в первый раз. Тогда Лике удалось выторговать себе поблажку, и у неё остались крупинки Силы. Сейчас, с уровня ведьмы, падать в любом случае уже некуда. Она станет вампом – вечно голодным, трясущимся, вызывающим презрение и жалость вампом…
Лика огляделась по сторонам, заметила светящуюся вывеску с надписью «Аптека» и направилась в спасительное тепло. Там наверняка будут люди, но это не имело значения.
Три торопливых шага, и она оказалась внутри.
Не успев до конца прикрыть за собой дверь, быстро щёлкнула пальцами, ставя реальность на стоп. И мир вокруг послушно подёрнулся синеватой дымкой, в которой, словно насекомые в янтаре, застыли люди и предметы. Тонкое золотое кольцо на пальце мгновенно нагрелось, начиная забирать Силу и отдавать его Безвременью.
Она знала, что энергии надолго не хватит. Безвременье было голодным и жадным, поэтому никто из нежити никогда здесь надолго не задерживался – слишком уж велики риски не вернуться. Но Лике было нужно время. Она отчаянно хотела понять, почему хозяин заставил её украсть именно эту Книгу.
Если это вообще можно понять. Тот, кто творит подобное в наши дни, должен быть сумасшедшим.
Книга казалась обычной – толстый томик, но при этом лёгкий. Массивная обложка, обтянутая стандартным тёмно-синим бархатом. Почти незаметный рисунок из россыпи звёзд на лицевой стороне. Ни выбросов энергии, ни ауры, ни запрещающих меток. Возможно, хранители увидели бы что-то большее, но на первый взгляд в Книге не было ничего, что выделяло бы её из тысяч других книг в Библиотеке.
Лика пожала плечами, осторожно открыла обложку и сразу же перестала дышать – на пожелтевшей бумаге форзаца слишком знакомым почерком было написано: Мише от Веты.
На секунду ей показалось, что вокруг начинает сгущаться Тьма. Но, скорее всего, у неё просто потемнело в глазах.
Мише от Веты? Но почему? Зачем?!
Лика заставила себя успокоиться – времени на эмоции не оставалось.
Итак, получается, что она отвергла Правила. Формально именно она нарушила волю Создателя, взяв в руки Книгу, а Кодекс ясно говорил о том, что надо делать с ведьмами в таких ситуациях, но… Но что, если попробовать вернуться в Библиотеку и отдать Книгу? Возможно, с Михаилом удастся договориться…
Пытаться договориться с ним? Смешно, – отстранённо подумала она.
Но это было единственным шансом. Да, надо вернуться.
Лика вздохнула, зачем-то перелистнула ещё несколько страниц – кроме надписи ничего ценного или уникального в Книге быть не могло, это была простая копия известной всем «Сущности бытия».
И тут же, словно насмехаясь над ней, Книга сама собой раскрылась ровно посередине. Между листами лежали изящная золотая цепочка с небольшим кулоном в виде надкусанного яблока и массивное кольцо из серебра – уроборос, кусающий себя за хвост. На месте глаз змея были закреплены два камня – чёрный и красный.
Лика знала, кому принадлежат артефакты.
Ничего не получится, – с неожиданно окутавшим её ледяным спокойствием поняла она. – Ни договориться, ни сбежать уже не получится. Это конец.