III
«Как ты, малыш?» – написала Лиза и замерла, ожидая ответа от Владика.
Это превратилось в навязчивый ритуал. Она понимала, что так нельзя, но без обмена сообщениями сразу после сна просто не могла нормально функционировать. Слишком сильны были тревога и чувство вины из-за того, что она бросила мальчика практически одного с этими людьми – Стас не мог постоянно быть рядом с братом и защищать его.
«У меня всё хорошо. Сегодня в школе праздник, Хэллоуин. Дядя Гена сделал мне тыкву. А ты когда приедешь?» – пришло сообщение от Владика.
Лиза тяжело вздохнула и отправила ему три сердечка.
По словам Стаса, опекуны вели себя вполне нормально, но возвращаться Лиза не собиралась. Слишком свежи были в памяти ощущения от ледяных рук, смыкающихся на шее, и ужас от остекленевшего взгляда Геннадия.
К тому же и Стас, похоже, с каждым днём всё больше и больше сомневался в истории, рассказанной Лизой. Временами ей самой начинало казаться, что это был какой-то бред или страшный сон. Но в такие моменты она доставала телефон и открывала собственную фотографию, сделанную в первый день после побега. На ней, если приглядеться, были видны синяки, оставленные пальцами опекуна.
Лиза отложила телефон в сторону, встала с кровати и с тоской оглядела своё жилище.
Маленькая квартирка на окраине Королёва, по размерам больше похожая на скромный номер в гостинице, была единственным, что удалось снять на деньги, взятые в долг сомнительной конторе с названием «Квик-мани». И этот долг за месяц вырос уже в три раза. Лиза, даже с учётом дополнительных смен в баре, не могла заработать ни на погашение процентов, ни тем более на выплату основной части долга. Сообщения и звонки от коллекторов становились всё более и более настойчивыми, и что с этим делать, Лиза не понимала. Разве что снова сбежать? На этот раз в Москву? Но там, наверное, её найдут… А может, дальше? В Казань или Екатеринбург?
Словно в ответ на её мысли, телефон зазвонил. На экране высветился набор цифр, а не имя, а это значило, что с вероятностью в девяносто девять процентов звонок не несёт ничего хорошего.
Лиза, прикусив губу, дождалась окончания вызова и полезла в интернет. Проверила стоимость билетов до Казани и сразу же передумала – столько денег у неё просто не было.
Видимо, придётся помимо всех ночных смен проситься ещё и в дневные… Или… Но о других вариантах Лиза думать не хотела. Нет, решено, ей нужны дневные смены. Отлично. Надо поговорить с администратором, возможно, она сможет помочь.
Лиза торопливо собралась и вышла из квартиры. И в тот же миг, как она захлопнула дверь, мир вокруг покачнулся, а её спина врезалась в стену подъезда.
– Что… вам надо? – с трудом прохрипела она, вглядываясь в лицо толстого бритоголового парня в неприметной чёрной куртке, который прижимал её к стене.
Он усмехнулся и одним быстрым движением закрыл ей рот. В правой руке блеснуло лезвие.
– Елизавета? Я же не ошибся? – весело спросил парень, проводя рукояткой ножа по её щеке. Лизу окатило смесью запахов табака и пыли, и её затошнило. – Как поживаете? – продолжил он. – Какие планы по погашению долга?
Лиза замычала и попыталась выбраться из захвата, но не смогла пошевелиться. За спиной первого бритоголового маячило лицо второго, и она с ужасом поняла, что даже если каким-то чудом сможет вырваться, уйти всё равно не удастся.
– Возможно, у вас проблемы, Елизавета, – всё так же весело продолжил первый. – Но не беспокойтесь. Мы относимся с пониманием к нашим заёмщикам. Если у вас нет работы, которая позволяла бы обслуживать долг, мы её предоставим. Вы очень милая юная девушка. Думаю, у нас не будет проблем с обеспечением вас заказами. Вы меня понимаете?
Лиза, задыхаясь, смотрела в его равнодушные глаза.
– Кивни, если поняла, – сказал второй.
Лиза с трудом кивнула. Первый бритоголовый растянул свои губы в жутком подобии ухмылки.
– Какая хорошая девочка, – произнёс он. – Красивая… Я буду твоим первым клиентом, хочешь?
– Кожанку с неё сними, – снова вмешался второй. – За тысячу на «Авито» уйдёт.
– Мне очень неловко просить вас, Елизавета, – с издёвкой сказал первый. – Но не будете ли вы так любезны самостоятельно снять с себя верхнюю одежду? Если вам сложно, то я с удовольствием вам помогу. Ну так как? Справитесь сами?
Она, сжав зубы, снова кивнула.
Захват чуть ослаб, и Лиза стянула с себя куртку. Подступающие слёзы жгли глаза. Последний подарок от мамы, полученный как раз перед тем, как…
– Забирайте.
– Благодарю, – ответил первый бритоголовый, отступил на пару шагов и развернулся в сторону выхода из подъезда.
– И без глупостей, – приказал второй. – Если попробуешь сбежать, тебе конец. Уяснила?
Когда Лиза, замёрзшая и заплаканная, вошла в полутёмное помещение бара, ей показалось, что там никого нет. Потом, присмотревшись, она заметила за дальним столиком Энджи – шикарную фигуристую блондинку, чьим формам Лиза откровенно завидовала. Возможно, было ещё слишком рано, поэтому Энджи была одета непривычно скромно, в простые голубые джинсы и белую футболку.
До этого Лиза видела её совсем в другом, далеко не таком приличном виде. Все рабочие костюмы Энджи не слишком отличались друг от друга: были красные, чёрные, иногда золотые, но обязательно ультра-короткие и легко снимающиеся – важные качества для нарядов стриптизёрши, не брезгующей приватом. Разумеется, они не дружили, нет. Весь месяц, что Лиза проработала официанткой, она обходила Энджи стороной. Слишком яркая, слишком самоуверенная, слишком довольная собой и своей отвратительной работой – она не казалась Лизе подходящим человеком для общения. Да и разница в возрасте давала о себе знать. Энджи на вид было около двадцати пяти, и общих тем с ней просто не было.
Но, сама не понимая как и зачем, Лиза подошла к её столику и опустилась на стул напротив.
– Что с тобой стряслось? – немного удивлённо спросила Энджи, и Лиза, давясь слезами, начала говорить. Сначала о том, как покончила с собой мать. Про опекунов, про Стаса и Владика, а потом о том, как Геннадий попытался её то ли изнасиловать, то ли убить. Про побег и про долг, который невозможно отдать.
Она закончила, спрятала лицо в ладонях и попыталась хоть как-то успокоиться, чтобы не свалиться в истерику окончательно.
– Ясно, – спокойно ответила Энджи спустя несколько минут. – Не реви. Всё будет хорошо.
Лиза смогла только покачать головой. Ком в горле мешал говорить.
– Ох, мне бы твои проблемы, – пробормотала Энджи. – Мне бы твои проблемы…
Её голос вдруг зазвучал по-другому. Задумчиво. Заинтересованно.
Лиза с недоумением подняла голову и тут же согнулась от неожиданного приступа кашля.
– Замёрзла? – мягко спросила Энджи. – Подожди, сейчас принесу что-нибудь от простуды. Пять секунд.
Она грациозно встала со стула, потянулась всем телом – как кошка, пробудившаяся от глубокого сна – и отправилась в сторону неприметной двери, расположенной за барной стойкой, очень быстро вернулась и поставила на столик стакан воды и знакомый пакетик с лекарством.
Лиза высыпала порошок в воду. Стакан казался ледяным.
Холодная вода, ну да, отлично, самое то для больного горла…
Она сделала первый глоток. Крупинки лекарства больно царапали горло, Лиза поморщилась и отставила стакан в сторону.
– Ступила, – признала Энджи. – Надо было набрать тёплой воды.
– Нет, нет, всё хорошо, спасибо! – Лиза вдруг почувствовала себя виноватой и шмыгнула носом. – Ты ведь не должна…
Энджи коротко усмехнулась – на секунду мелькнули ослепительно-белые зубы – и снова стала серьёзной.
– Знаешь что, Лиза, – негромко сказала она, обхватывая стакан с лекарством ладонями, – я могу тебе помочь.
– Помочь?
– Ну, с этими твоими бандитами… Могу сделать так, что они тебя больше не побеспокоят. Хочешь? – Энджи подтолкнула стакан чуть ближе к Лизе.
– Да…
Стакан оказался на удивление тёплым. Лиза отпила немного жидкости – та тоже была приятной температуры.
– Но как… Как ты это сделаешь?
– Это уже мои проблемы, девочка. Точнее, их. О да. Проблемы буду у них.
– Спасибо… Но… Ты точно сможешь…?
– Смогу. Легко. Но в этом мире за всё надо платить, – сказала Энджи. – Поэтому в обмен я попрошу тебя о паре услуг.
– Каких… услуг?
Энджи широко улыбнулась, и её улыбка оказалось последним, что Лиза ясно запомнила.
Лиза проснулась.
Она долго лежала, глядя в потолок, который совершенно точно не был потолком её съемной квартирки, и думала о том, откуда идёт это странное зеленоватое свечение, похожее на всполохи северного сияния.
Или же на самом деле его не было, а что-то случилось со зрением?
Лиза откинула одеяло и заставила себя сесть.
В этом странном месте было холодно, очень холодно. По телу прошла дрожь, голова отозвалась взрывом боли и перед глазами поплыли разноцветные круги. Не только зелёные, нет, но это окончательно решило вопрос с происхождением северного сияния на потолке.
Пересохшее горло саднило. Лиза огляделась, пытаясь понять, где тут можно раздобыть воды – утолить жажду казалось самым важным. Сначала это, а уже потом надо будет разобраться, где она проснулась. Впрочем, кровать была мягкой, широкой и комфортной, постельное бельё казалось безумно дорогим, и вся обстановка стильно обставленной спальни говорила о том, что у хозяев этого дома всё в хорошо не только с деньгами, но и со вкусом.
На прикроватной тумбочке обнаружился стакан с водой, прикрытый сверху продолговатым конвертом. На конверте изящным почерком было выведено лаконичное «Лизе от Лики».
От Лики? Ну надо же…
Энджи настаивала, чтобы клиенты и другие малознакомые люди называли её именно Энджи. Ликой она была только для пары ближайших подружек. Её полное имя Лиза никогда не слышала, но почему-то была уверена, что на самом деле стриптизёршу зовут Анжелика. Подходящее имя для такой профессии.
Значила ли надпись, что теперь они больше, чем просто коллеги? Впрочем, сейчас размышлять об этих тонкостях не было ни желания, ни сил. Лиза смахнула конверт в сторону и жадно начала пить. Прохладная вода немного прояснила сознание, и в памяти начали всплывать отдельные фрагменты предыдущего дня.
То, как Энджи снова и снова наполняла бокалы.
Как Лиза обнимала её и опять плакала, сначала от страха, а потом от благодарности и счастья.
Как Энджи, смеясь, предлагала подписать какой-то договор и почему-то обязательно кровью.
Как Лиза согласилась – ведь был же Хэллоуин, мать его! Праздник нечистой силы. В такой день подписывать договор кровью казалось не только не странным, но и единственно возможным вариантом…
Лиза покосилась на свой указательный палец, опасаясь увидеть на месте прокола, сделанного обычным, не слишком чистым ножом, нарыв. Но вместо этого с удивлением обнаружила, что теперь на её руках великолепный ярко-алый маникюр.
– Что за… – пробормотала Лиза, с ужасом понимая, что не только ногти, но и сами пальцы теперь выглядят как-то по-другому. Она покрутила руками перед своим лицом, всё больше и больше убеждаясь в том, что это не её руки, зажмурилась и снова упала на подушки.
К горлу подкатила тошнота.
Нет, нет, нет! Почему? За что?!
С того самого дня, как Лизе показали видеозапись с последними секундами жизни матери, в глубине души поселился страх – достаточно рациональный и обоснованный, если задуматься о том, что его вызвало.
Она боялась сойти с ума.
И… это всё-таки случилось. Не в сорок, как у её матери, которая однажды посреди полного благополучия ушла из дома и утопилась.
В семнадцать.
Но, видимо, у каждого свой срок.
Поспать. Надо поспать, и всё пройдёт, – с отчаянием подумала Лиза. – Наверное, я ещё пьяная, а может, и приняла что-то… Кто знает, что было в запасе у Энджи? Спать. Надо спать!
Но заснуть не удалось – мешало гулко стучащее сердце и всполохи изумрудного цвета на потолке, проникающие даже сквозь сомкнутые веки.
Лиза снова села.
Посмотрела на конверт и подумала, что можно пока и почитать, что там написала Энджи. Кто знает, вдруг в письме будет что-то о вчерашнем? Может, название той гадости, которую они пили или что там ещё с этим делают? Тогда всё получит логичное и не такое страшное объяснение.
Лиза встала, вновь содрогнулась от обжигающе-холодного воздуха, обнаружила, что полностью обнажена, и громко застонала. Упорно глядя вперед, а не на своё тело, дошла до выключателя, щёлкнула им, и комнату залил поток мягкого, тёплого света. Зелёные блики на потолке стали почти незаметными.
Она распечатала конверт. Оттуда выпал небольшой лист плотной розовой бумаги, исписанный мелким убористым почерком.
Лиза села и, стараясь игнорировать вид своих голых бёдер, казавшихся слишком пышными и вызывающе-сексуальными, начала читать.
Дорогая Лиза!
(надеюсь, ты не обидишься на «дорогую», я отчего-то думаю, что после всего я имею полное право так тебя называть)
Я уверена, наша с тобой встреча не была случайной. Нас свела судьба. Я помогу тебе, ты поможешь мне, и каждой из нас это когда-нибудь засчитают в карму как доброе дело.
Итак, сначала о главном.
Не знаю, много ли ты помнишь о вчерашнем вечере, но мы с тобой подписали договор о добровольном обмене телами. Если ты читаешь это письмо – значит, всё прошло успешно, и ты заняла моё место.
Лиза с ужасом отбросила листок в сторону, едва удержалась от очередного стона и, задыхаясь, вскочила на ноги. Покрутилась вокруг себя, так и не увидела нигде в комнате ничего похожего на зеркало, но зато обнаружила справа и слева от изголовья кровати неприметные, почти сливающиеся со стеной двери.
Ванная и гардеробная, – решила Лиза.
Ей подходило и то, и другое.
Лиза толкнула левую дверь и увидела, что за ней действительно расположена ванная комната – большая, сверкающая белоснежной плиткой и хромом. Шагнула вперёд к высокому, во всю стену, зеркалу. Встала перед ним и заставила себя поднять глаза.
Да, она уже знала, что увидит – даже в этом бреду была определенная логика – но всё равно едва удержалась на ослабевших ногах.
В зеркале отражалась не худенькая русоволосая девушка с едва заметной грудью, из-за размера которой было пролито столько слёз до того, как Лиза узнала, из-за чего действительно стоит плакать.
Нет.
В зеркале отражалась великолепная блондинка. Высокая, с тонкой талией, прекрасной грудью, крутыми бёдрами, переходящими в идеальные стройные ноги. Крупный, но не уродливый шрам под левой ключицей. Сочные губы, огромные ярко-зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, изящные скулы, аккуратные уши с необычными, но почему-то знакомыми серьгами.
Почти безупречное тело.
Тело Энджи.
Это конец.
Лиза осела на пол. Зажмурилась, пытаясь удержаться от слёз, но не смогла и отчаянно разрыдалась. Всхлипывая, заставила себя встать с ледяной плитки и медленно вернулась в спальню. Забралась под одеяло, свернулась калачиком и, тихонько поскуливая, снова взялась за письмо.
Надеюсь, новое тело тебе понравится.
Я заботилась о нём все эти годы и без ложной скромности считаю его прекрасным. Но, увы, пришло время его оставить.
У меня (как и у тебя, я вижу в этом ещё одно подтверждение того, что нас с тобой свела сама судьба) неожиданно возникли проблемы. И очень скоро на пороге моей квартиры появятся Хранители или Братья и обвинят тебя в краже Книги. Я хотела бы написать, что украла её не я, но Книга в моих руках, так что это не имеет смысла.
В общем, прими это за стартовое условие: тебя ищут. И найдут. Думаю, это вопрос пары дней или часов. Бежать не советую, ты обычный человек, а у них – Сила и знания, накопленные за тысячи лет.
Что будет дальше?
Тебя допросят.
Если тебе повезет и к тебе придут Хранители, допрос будет вежливым и спокойным. Если Братья или сам Верховный отец – возможно, будет немного неприятно, но ты это выдержишь.
К сожалению, доказать, что мы обменялись телами и что ты не я, не выйдет. По мнению всех, моих силёнок на подобное не хватит. Смешно, но до вчерашнего дня я тоже так думала.
Они, конечно, заметят отсутствие ауры, но решат, что я морочу им головы и закрываюсь, потому что это как раз очень просто. Я слабая ведьма, но мне это по силам. Да что уж там, это по силам даже перевёртышам. Так что аргументом это не станет, увы.
Дальше тебя отправят на суд.
Приговором будет лишение Силы и заключение на сто или сто пятьдесят лет.
Не спеши возмущаться!
Во-первых, Силы у тебя нет, поэтому ты ничего не теряешь, а для меня это стало бы катастрофой. Не уверена, что смогла бы с этим справиться и не сойти с ума.
Во-вторых, тюрьмы сейчас очень комфортные.
А в-третьих, твое новое тело проживёт ещё как минимум триста лет до того момента, как отсутствие подпитки превратит его в тело обычной смертной.
Так что признай: ты только в выигрыше. Даже за вычетом ста лет за решёткой ты получаешь дополнительные века жизни. И да, с теми громилами я разберусь, не переживай. Я давно не развлекалась с крутыми мальчиками, уже предвкушаю нашу с ними встречу.
Ну, вот и всё.
К сожалению, больше мы с тобой не увидимся.
Прощай и будь счастлива, Лиза!
P.S. Не сопротивляйся, когда за тобой придут, и не пытайся бежать. Это бесполезно.
Лиза аккуратно отложила письмо в сторону.
Теперь никаких сомнений в том, что она сошла с ума, не оставалось.
Осталось только разобраться, кто именно сошёл с ума: Лиза, которая видит в зеркале не настоящее отражение, а чужое тело, или Энджи, которой кажется, что она Лиза.