II
Заходящее солнце окрасило линию горизонта в ярко-оранжевый цвет. Обычное дело при ясной погоде, но почему-то сегодня эта картина вызывала у Лизы тревогу.
Что-то не так. Но что?
Казалось, заканчивается самая обычная пятница – первая в сентябре.
Утренние дела по хозяйству, школа, обед, домашнее задание, работа в теплицах… Всё как всегда, привычный распорядок. И завтра, Лиза была в этом уверена, всё пойдёт своим чередом. Геннадий сядет за руль старой Газели, заполненной собранными в теплице поздними овощами, и повезёт их на оптовый рынок. Галина проводит его и отправится на кухню, чтобы приготовить завтрак для троих приемных детей. А Лиза, Стас и Владик проснутся от расползающегося по старинному, но всё ещё крепкому дому запаха горячих блинчиков…
Лиза прожила у опекунов уже несколько месяцев, и за это время не было ни одного отступления от раз и навсегда заведённого порядка. Ей это нравилось – спокойное и размеренное существование в небольшом посёлке дарило ощущение контроля над собственной жизнью. С подругами у неё здесь не сложилось, зато совсем рядом были волшебные Дубровицы, чуть дальше – Подольск, чем-то похожий на родной Королёв, и иногда начинало казаться, что очутиться тут ей было предначертано самой судьбой.
Но сегодня что-то было не так.
И только повернувшись к дому, Лиза наконец поняла, что именно.
Геннадий.
Он подошёл молча, так что Лиза не сразу его заметила, и сейчас просто стоял недалеко от неё, но смотрел в другую сторону – не на закат, а на начинающийся прямо за оградой лес. Лицо опекуна казалось краснее, чем обычно. Седеющие волосы были взлохмачены, брови сошлись у переносицы, вокруг рта залегли глубокие морщины, натруженные руки сжимались и разжимались, грудь ходила ходуном.
– Всё в порядке? – вежливо спросила Лиза и выдавила из себя улыбку.
Геннадий пару секунд молчал, а потом странно скривился.
– Не знаю, – сквозь зубы сказал он. – Стаса нет. Должен был уже вернуться. Волнуюсь.
Лиза ещё раз улыбнулась, на этот раз чуть искренней:
– Скоро приедет, дядь Ген. Может, с друзьями из колледжа задержался?
Геннадий тяжело сглотнул:
– Быстрее бы.
Лиза послушно кивнула и отправилась в дом – нет, она не бежала от опекуна, конечно же нет. Просто на улице становилось прохладно, а ещё надо было помочь Галине с ужином – та сегодня затеяла что-то невероятное, хотела порадовать старшего сына после недельной отлучки. Стас решил не идти в одиннадцатый класс и поступил в колледж. Теперь он учился в Москве и провёл эту неделю в общежитии, а не дома, и именно его отсутствие показало Лизе, как сильно опекуны были привязаны к приёмному сыну.
Конечно, за эти месяцы она тоже успела привыкнуть к новой семье. Геннадий и Галина были заботливыми и понимающими, со Стасом удалось подружиться, а Владик проникся к Лизе восхищённым обожанием. Можно было считать, что всё сложилось хорошо. Главное, больше не вспоминать о том, почему вообще Лиза попала в приёмную семью.
Не думать, не думать, я не буду об этом думать…
С каждым днём не думать становилось всё проще и проще. Наверное, это было неправильно – так быстро забывать родную мать, но Лиза не чувствовала угрызений совести. В конце концов, стыдно должно быть тому, кто оставил собственную дочь совершенно одну в этом мире…
Лиза встряхнула головой, возвращаясь в настоящее.
Вот он, её новый дом. Новая семья. Новая жизнь.
А мама… Бог ей судья.
– Лиза, ты дома? – донёсся из кухни голос Галины. – Поможешь, дочка? Не успеваю посуду перемыть!
– Да, тёть Галь, – откликнулась Лиза. – Конечно! Уже иду!
Через две недели всё повторилось.
Закат. Напряжённый, нервничающий в ожидании Стаса Геннадий. Суетящаяся на кухне Галина.
Только на этот раз она тоже нервничала, и Владик, не вовремя появившийся в женских владениях, получил от неё лёгкий подзатыльник. Лиза, резавшая салат, застыла с поднятым в воздух ножом.
Владик обиженно потёр затылок, что-то недовольно пробурчал и выбежал из кухни. А Лиза вдруг подумала: Галина, наверное, очень устала – вокруг глаз пролегли синие тени, черты лица заострились, губы дрожали.
– Вам плохо? – спросила Лиза.
Галина замерла, с ужасом глядя на свою ладонь, затем кивнула, опустилась на старенькую табуретку и уронила голову на руки.
– Плохо, – прошептала она. – Очень плохо.
– Таблетки? – беспомощно предложила Лиза, пытаясь сообразить, где в их доме может лежать аптечка.
Ответа не было.
А затем со стороны крыльца раздались хорошо различимые голоса – радостный Геннадия и более спокойный Стаса.
Через минуту они оба появились на кухне. Стас стряхивал с ветровки капли дождя, а Геннадий крепко держал его за плечо, как будто не мог до конца поверить, что парень дома. Галина подняла голову, всхлипнула и кинулась Стасу на шею.
– Ой, сынок, – в её голосе слышались слёзы. – Ну как же ты долго. Я так скучала!
Стас неловко её обнял и бросил на Лизу вопросительный взгляд.
Она смогла только пожать плечами и растерянно улыбнуться.
– Привет, младшая сестра, – шутливо сказал Стас. Это было его фирменное приветствие, не менявшееся с тех пор, как выяснилось, что они родились с разницей всего в пару дней. – А ты соскучилась?
– Не особо, – честно сказала Лиза и вернулась к нарезке салата. – Иди переодевайся, старший брат. Скоро ужин.
Следующая пятница была спокойней.
Осень постепенно вступала в свои права, и на улице лил дождь.
Лиза закончила помогать Галине, ушла к себе и устроилась на кровати, предвкушая пару спокойных часов за книжкой. Но уже через несколько минут к ней в комнату пришёл грустный Владик.
Он молча сел рядом с Лизой и неожиданно её обнял.
– Ну ты чего, малыш? – спросила она, откладывая в сторону книгу, которую с переменным успехом пыталась читать вот уже третий день.
Обычно Владик начинал возмущаться, когда Лиза его так называла, и говорил, что он уже не маленький. Но сейчас он только помотал головой и ещё сильнее прижался к Лизе. Она погладила его по тёмным волосам и вздохнула.
– Скучаешь по Стасу?
Владик молча кивнул.
– Он приедет завтра утром, не переживай, – сказала Лиза.
– Мог бы и сегодня, – обиженно ответил Владик.
Лиза рассмеялась:
– Я посмотрю на тебя, когда ты вырастешь, познакомишься с симпатичной девочкой, и она пригласит тебя на день рождения. Очень интересно, что ты ей скажешь? «Нет-нет-нет, я пойду домой, даже не уговаривай»?
Владик разомкнул объятия и фыркнул:
– У меня уже есть симпатичная девочка.
– Вот это да! – восхитилась Лиза. – Рассказывай давай! Это кто? Света, которая живёт на Полевой?
Самодовольная улыбка появилась на губах у Владика:
– А вот и не Света. Маша.
– Маша? Та…
Договорить она не успела.
На пороге комнаты неожиданно возник Геннадий и громко, отчётливо постучал в открытую дверь.
Лиза с недоумением на него посмотрела.
– Входите, – глупо сказала она.
Геннадий кивнул и перешагнул порог. Его взгляд метался между Владиком и Лизой.
– Вы чего это… на кровати? – напряжённым голосом спросил опекун.
Лиза подняла брови, не зная, что на это ответить.
Владик ойкнул – неужели и он понял подтекст этого странного вопроса? – покраснел и быстро встал:
– Я к себе пойду. Извини, дядь Ген.
Геннадий кивнул.
Владик проскользнул мимо него, и опекун плотно прикрыл дверь. Вновь посмотрел на Лизу. Облизал губы.
– Что делаешь, дочка? – хрипло спросил он, подходя ближе.
И снова, как и неделю, и две недели назад, Лизу охватила тревога. Геннадий опять выглядел как не вполне владеющий собой человек – прерывистое дыхание, бегающий взгляд, дрожащие руки.
– Читаю, – тихо ответила Лиза.
Геннадий кивнул и, сделав ещё один быстрый шаг, оказался прямо над Лизой. Та попыталась подняться с кровати, но опекун вдруг наклонился, протянул руки и сомкнул их на шее Лизы. Её пронзил холод.
– Что вы делаете?
Она понимала, что надо высвободиться, но почему-то застыла, глядя в расширившиеся зрачки Геннадия. Он занимал почти всё её поле зрения, и на секунду ей показалось, что в мире больше никого не осталось. Чёрные глаза – неужели они всегда были такими чёрными? – осунувшееся лицо, посеревшие губы. Ледяные пальцы.
– Прости, дочка, – прохрипел Геннадий, ещё сильнее вжал её в кровать и навалился сверху.
Лиза в ужасе задёргалась, прекрасно понимая, что это уже бесполезно. Но тут хлопнула входная дверь, и из прихожей раздался голос Стаса:
– Я дома!
Геннадий мгновенно разжал руки и выскочил в коридор.
Лиза накрылась с головой одеялом и почти заскулила от нахлынувшего облегчения.
– Ты мне не веришь? – обречённо спросила Лиза, глядя в нахмуренное лицо Стаса.
Она пробралась в его комнату перед рассветом, так и не сумев заснуть, и вывалила на него всё случившееся накануне.
– Верю. Но не понимаю, – ответил Стас.
Лиза окинула его взглядом. Он был всё такой же – спокойный, уверенный в себе и почти красивый парень, несмотря на старые пижамные штаны, в которые переоделся перед сном, и взлохмаченные волосы.
Всё такой же…
А вот она за несколько бессонных часов, кажется, превратилась в другого человека.
– Я ухожу отсюда, – сказала Лиза. – Не знаю, что решишь ты про себя и Владика, но я ухожу. Вещи собраны, автобус через полчаса. Когда эта тварь проснётся, я буду уже далеко.
– С ума сошла? – ошарашенно спросил Стас.
– Наоборот, – заверила его она. – Я всё придумала.
Стас растерянно моргнул.
– В Королёве, недалеко от дома, где мы с мамой снимали квартиру, был бар, – продолжила Лиза. – Туда берут на работу безо всяких документов, мне рассказывала…
Она вдруг запнулась, пытаясь поймать ускользающее воспоминание.
Ей рассказывала… Рассказывала… Да как же её звали? Одноклассница, пять лет за одной партой, почему Лиза не могла вспомнить имя?
– Неважно, – решила она. – Так вот, меня наверняка возьмут туда на работу. Так что не пропаду.
– Так нельзя!
– А сидеть и ждать, когда меня изнасилуют или задушат, можно? – с усмешкой уточнила Лиза. – В любом случае, я здесь не прижилась. Ни одного друга, кроме тебя и Владика. Так себе всё складывается.
– Я уйду из колледжа. Буду всё время дома. Не убегай!
Стас говорил слишком громко, Геннадий мог его услышать, и Лизе стало страшно.
Надо было бежать безо всяких объяснений. Зачем она к нему пришла? Зачем? Ошибка, очередная ошибка, такая же, как согласие на переезд к опекунам.
– Мне пора, – торопливо сказала она и поднялась на ноги.
– А как же школа? – с отчаянием спросил Стас.
– Пофиг. Только послушай… Меня беспокоит Владик, – серьёзно сказала Лиза. – Я боюсь за него. Он будет один с этим психом всю неделю, пока ты в колледже, и…
– Я же сказал, что уйду из колледжа. Буду дома.
Лиза посмотрела Стасу в глаза:
– Значит, ты мне веришь?
– Да. Но это… Такого больше не повторится, я уверен.
– Повторится. Мудаки не меняются.
– Лиза!
Она вздохнула:
– Что Лиза? Ты сам-то себя слышишь, Стас? Ты мне веришь, и всё равно остаёшься. Зачем? Давай уедем вместе. Если не сегодня, то завтра. Пожалуйста!
– Я не могу, – виновато сказал Стас. Теперь его голос звучал тихо и устало. – Сейчас у Влада есть дом, я не могу лишить его этого. Я хочу, чтобы ты осталась.
Лиза покачала головой.
Стас опустил глаза и прерывисто выдохнул.
– Если ты всё решила, я не буду мешать. Только… только звони мне хоть иногда. Пожалуйста.
– Каждый день, – пообещала Лиза, вонзая ногти в ладони, чтобы не разрыдаться. – Я буду скучать.