26. Всякие гадости
Наутро бармен зовет меня в воронье гнездо, чтобы смешать мне собственный коктейль. Сегодня никто не прыгает, поэтому народу почти нет.
– Эта смесь твоя и только твоя. – Он долго смотрит мне в глаза, пока я не киваю. Тогда бармен снимает со шкафа какие-то бутылки и пузырьки – при этом его руки мелькают так быстро, что кажется, будто у него их больше двух, – и смешивает все в ржавом шейкере для мартини.
– Что тут намешано? – спрашиваю я.
Бармен смотрит на меня так, как будто я сморозил какую-то глупость. Или как будто глупостью было надеяться на ответ.
– Пряности, сладости и прочие гадости, – произносит он.
– А конкретнее?
– Говяжий хрящ и позвоночник черного таракана.
– Но у тараканов нет позвоночника, – замечаю я. – Они беспозвоночные!
– Именно. Поэтому его так сложно достать.
Снизу прилетает, хлопая крыльями, попугай и садится на барную стойку. При ее виде я вспоминаю, что мне нечем платить, и сообщаю это бармену.
– Не проблема, – отзывается тот. – Страховка все покроет.
Он наполняет коктейлем фужер для шампанского и вручает мне. Жидкость пузырится красным и желтым, но цвета не смешиваются. У меня в руках лавовая лампа.
– Выпей, выпей, – подает голос попугай. Наклонив голову, он смотрит на меня здоровым глазом.
Я делаю глоток. Вкус горький, но не неприятный. Чувствуются легкие нотки бананов и миндаля.
– Пью до дна! – с этими словами я опрокидываю фужер в один глоток и ставлю пустой сосуд на стойку.
Попугай удовлетворенно склоняет голову:
– Великолепно! Будешь подниматься сюда дважды в день.
– А если я не хочу лазать в воронье гнездо?
– Тогда оно само залезет в тебя, – подмигивает попугай.