Глава третья. Омут
*Июнь 2017. Москва
Звонок будильника прервал ее глубокий сон. Стелла открыла глаза. Блики ночного города освещали ее лицо. Она стала соображать, где находилась. Какое-то время понимание этого продолжало ускользать от нее. Но вот… Стелла всё вспомнила... Она давно не спала так крепко, но это был лишь сон. Ей снился тот счастливый день, последний в ее жизни. А теперь она снова здесь, во тьме реальности. И снова ничего не чувствует. Даже боли. Стелла встала и вышла из спальни.
Сегодня был самый черный день года в очередном году ее траурного существования. День, который не давал ей забыть, кто она есть. Как последний проблеск жизни. Если она и об этом забудет, если и это перестанет вызывать в ней какие бы то ни было чувства, то она совсем пропадет.
Стелла хмуро одевалась и вдруг впервые осознала, что в ее гардеробной теперь только всё черное. Еще, пожалуй, осталась пара белых платьев. Она не помнила, что три года назад выбросила все свои вещи, оставив в жизни лишь черный цвет. И после, когда понимание реальности вернулось, она так и не смогла вспомнить, как делала это. Мозг блокировал этот эпизод. Но два белых платья, подарок Марка, остались висеть на своих местах. Даже в ту минуту, когда шок отключил ее память и сознание, она не смогла их выбросить. Рука не поднялась.
Стелла бросила в черный клатч ключ от машины, документы и пластиковую карточку. Она спустилась в гараж. Ее Мерс отбрасывал на хозяйку свой холодный металлический блеск. Девушка подошла к кабриолету, села, завела мотор. Автомобиль издал агрессивный ревущий звук. Посидев немного в состоянии тупого оцепенения, она включила магнитолу. Раздались первые звуки. Резкими движениями она задергала головой из стороны в сторону в такт музыке. Послышался протяжный голос певца. Стелла открыла рот и, вторя ему, шепотом затянула тот же запев. Она не произносила ни звука, но это было похоже на крик. Добавила громкость почти на максимум. В песне послышались первые слова. Стелла стала беззвучно произносить их, повторяя точь-в-точь вслед за певцом.
– El amor está hecho para todos.
Hay felicidad para cada uno.
Y la alegría no puede desaparecer
De nuestras vidas para siempre.
Ella vivirá en nosotros.
Siempre. Resucitadа en la música.
–
Любовь создана для нас всех,
И каждому счастье найдется,
А радость не может исчезнуть
Однажды из жизни навечно.
Она всё равно будет жить в тебе.
Всегда. Возрожденная в музыке.
… Мерс Стеллы несся по Рублевке. Стекла были опущены, крыша сложена. Ветер развивал ее волосы, собранные в хвост. Всё такими же резкими движениями в такт музыке она двигала головой из стороны в сторону.
*Стелла
Вела машину одной рукой, держа вторую на ручке переключателя коробки передач, рывками перестраиваясь между другими автомобилями и совершая много опасных маневров. В какой-то момент на ее пути оказался черный BMW X6. Резким броском Стелла обогнала джип, подрезав его.
*Двое в BMW
За рулем джипа был брюнет лет сорока, рядом с ним на пассажирском месте сидел блондин того же возраста или чуть моложе.
– Смотри-ка, что делает! – сказал блондин.
– Вижу. Посмотрим, что за птица… – отозвался водитель «БМВ».
Он вдавил тапку в пол. Вскоре его автомобиль уже поравнялся с машиной Стеллы.
*Стелла
Она уловила, как с улицы со стороны соседнего авто, стёкла которого были подняты, глухо громыхала музыка. Стелле не было интересно ничего вокруг. Она лишь продолжала двигать головой в такт музыке, смотря перед собой.
*Двое в BMW
Брюнет поравнялся с «Мерседесом» и опустил тонированное стекло. Он посмотрел на Стеллу и покрутил пальцем у виска. Его друг изучающе смотрел на девушку. Это была очень красивая леди на дорогущем «Мерседесе», каких тот никогда в своей жизни не видел. Разве что на картинке в журнале наблюдал. Автомобиль? Девушку? Автомобиль, конечно. Или девушку? Да и девушку, наверное, тоже. Ёлки, он совсем запутался…
*Стелла
Какой-то олух решил с ней познакомиться? Или погоняться? Какая разница, всё одно. Не посмотрев в сторону водителя, Стелла подняла руку, лежащую на ручке переключателя передач, и медленно выпрямила средний палец. После этого она выдавила педаль газа до максимума. Мерс с жаром откликнулся, авто улетело в стратосферу.
*Двое в BMW
Брюнет выругался:
– Ах ты, овца! Погоняться хочешь? Ну что же, давай погоняемся!
– Хорошая идея! Надо с ней познакомиться.
– Ага! И объяснить, что неприлично взрослым дядькам средний палец показывать.
*Стелла
Хэшестой сел Стелле на хвост. Она еще сильнее ушла в отрыв, а когда икс-шесть снова догнал ее, слегка надавила на тормоз. Отклик был молниеносным. Мерс сильно сбавил, «БМВ» чуть не влетел в него. Стелла посмотрела в зеркало заднего вида. В салоне тонированного джипа фигуры людей были неразличимы. Губы ее дрогнули в едва уловимой холодной улыбке. Ситуация не доставляла ей ни капли удовольствия, а лишь раздражала.
*Двое в BMW
Неожиданно для водителя хэшестого дистанция между его автомобилем и несущимся впереди «Мерседесом» стала стремительно сокращаться. Эта девка начала оттормаживаться! Интуитивно выжал педаль тормоза, авто клюнуло носом, едва не столкнувшись с «Мерседесом».
Блондин был в восторге:
– Ох, что делает!
После такого маневра икс-шесть немного занесло, и автомобиль стал по косой траектории смещаться в соседний ряд.
Сбавив скорость и изрядно струхнув, водитель всё же быстро нашелся:
– Вот сука! Чокнутая!
Он выдохнул.
– Пусть молится, чтобы я ее не встретил на жизненном пути. Встречу – убью!
– А я бы с удовольствием с ней встретился. И занялся бы чем-нибудь более приятным…
– Ага, приятным, как же. Закатай губу. Такая и член отрезать может. За ней не заржавеет.
Блондин рассмеялся:
– А я бы всё равно рискнул!
Водитель бросил в сторону друга недобрый взгляд.
*Стелла
Мерс оторвался от «БМВ». Музыка всё играла, а Стелла так и двигала головой в такт, но уже не так резко. Она как будто бы выдохлась.
… Через какое-то время она припарковала автомобиль и устало опустила голову на руль. Посидев в тишине, Стелла резко поднялась и прошла к зданию клуба.
Гремела музыка. Подойдя к бару, она крикнула официанту:
– Двойной виски со льдом.
Тот кивнул, девушка расплатилась. Вскоре на стойке появился стакан с алкоголем. Она протянула руку, чтобы забрать свою дозу беспамятства, но ее перехватила мужская кисть. Стелла подняла глаза и увидела перед собой молодого мужчину в строгом костюме. Она тут же про себя прозвала его «Костюмом».
*Стелла
– Привет! – сказал он, приближаясь к ее уху.
– Стакан отпустил!
Костюм продолжал удерживать стакан и смотреть на Стеллу:
– Странный выбор для девушки! Любишь напитки покрепче?
– Ты со всеми так знакомишься? – она смотрела в глаза. – Стакан отпустил!
– Просвети меня, а как надо? – произнес он, отпуская стакан.
Стелла выпила содержимое залпом и собралась уходить.
– Прости, может, я закажу тебе что-нибудь? – предложил Костюм, придерживая девушку за руку.
Она посмотрела в упор:
– Зачем?
– Ну как...
Он слегка замешкался с ответом, чем и воспользовалась Стелла:
– К чему формальности? Если ты хочешь меня трахнуть, так и скажи. Для этого тебе не нужно покупать мне выпивку. Это я могу сделать и сама.
Костюм замолчал. Ушла на танцпол, он проводил ее взглядом. В этот момент к нему подошел второй мужчина, примерно его же возраста.
*Костюм
Это была очень красивая девчонка. Даже сейчас, когда она его отшила, Костюм продолжал следить за ней. Лакомый кусочек... Так бы и засандалил... Внутри его всё сильнее созревало чувство желания.
– Что, понравилась телочка? – поинтересовался второй Костюм.
Первый кивнул.
– Лучше не стоит.
– Ты ее знаешь?
– Да.
– Она известная личность?
– Не так чтобы уж очень. Она в Москве недавно и по клубам особо не ходит. Но я с ней однажды пересекся, и нам довелось познакомиться. Если это можно назвать знакомством... Это Стелла Ильина, «алюминиевая дочка».
– Да ты что? Не думал, что среди «детишек» есть такие красотки. Они обычно страшные все.
– А ты, я смотрю, знаток! – ухмыльнулся второй Костюм. – Очень красивая, согласен. Но на этом ее достоинства заканчиваются.
Костюм посмотрел на друга с недоумением.
– Что смотришь? Она – шизá. Так все говорят, кто с ней пробовал общаться.
– Почему шизá?
– Социопатка. Не выносит людей.
*Стелла
Она была в центре танцпола. Стелла прекрасно двигалась, ее тело источало сексуальность.
К ней приблизился неизвестный и начал заигрывать, что-то говорить. Он подошел близко, посмотрел в лицо. Стелла остановилась. Ее стеклянные глаза не выражали ничего, кроме безразличия. Она отвернулась, переместилась в сторону и продолжила танцевать. Но неизвестный был настойчив, и до Стеллы донесся еще один его выкрик.
Медленно и эротично она наклонилась к его уху, мужчина ей улыбался.
– Топай отсюда! Пока охранников не позвала.
*Костюм
Друзья наблюдали за Стеллой, Костюм никак не мог оторвать от нее взгляда. Он определенно хотел ее снять. Вдруг девушка резко остановилась, будто у нее переменилось настроение, и она перестала понимать, где находится и что делает. Стелла решила выпить еще, снова подошла к бару, села на высокий барный стул и сделала тот же заказ.
Костюм попробовал совершить еще одну попытку. Он подошел.
– Ты красиво танцуешь!
Стелла мельком взглянула на него, затем снова стала смотреть перед собой:
– Вторая твоя попытка – не лучше первой.
Но он не уходил. Тогда Стелла повернулась к нему лицом и тут только обратила внимание на стоящего рядом с молодым человеком друга. Она узнала его.
– А-а, Костюм? – иронично протянула, заглядывая своему собеседнику через плечо. – Привет! Так вы что, друзья? Ты не поверишь, как я сегодня прозвала твоего друга! Тебя еще даже не увидев. Может, догадаешься? Попробуй, это несложно.
В этот момент официант придвинул к Стелле стакан с двойной порцией виски, но Костюм опередил ее:
– Не нужно столько пить. Алкоголь разрушает нервную систему.
Стелла не обратила внимания на его реплику. Она отняла свой стакан, выпила содержимое до дна и снова повернулась ко второму Костюму, игнорируя его друга, стоявшего рядом с ней:
– Я дала твоему настойчивому товарищу прозвище «Костюм», – сказала она, указывая рукой на Костюма. – Вы же похожи друг на друга как две капли! Срослись с ними. Наверное, никогда их не снимаете. Имею в виду костюмы. И как вам в них не жарко?
Стелла хихикнула. Опьянение начинало брать свое. Костюм спросил:
– Так как насчет твоего предложения?
– Какого именно?
– Заняться сексом.
– Твой друг определенно проворнее тебя! – снова адресовала Стелла второму Костюму, кивая на его товарища.
Ловко спрыгнула со стула и, очутившись совсем близко от Костюма, положила руку на его плечо:
– И всё же тебе еще нужно практиковаться, – сказала она, не смотря на него. Стелла отстранилась. – У меня сегодня праздник. Дата. Поэтому я тебя прощаю, – ее язык слегка заплетался.
Она ушла в сторону выхода. Нетвердой походкой Стелла вышла на улицу.
*Стелла
Возле тротуара, часть которого была огорожена металлическими ограничителями так, что образовался узкий проход к клубу, стоял охранник. Стелла обратилась к нему:
– Дай сигаретку!
– Не курю, – безэмоционально ответил охранник.
– Да что же вы здесь все такие долбаные праведники!
Вдруг чья-то рука протянула ей сигарету. Стелла подняла глаза.
– Опять ты, Костюм... Какой же ты настойчивый…
Она взяла сигарету из его рук. Костюм чиркнул зажигалкой, Стелла прикурила.
– У меня телефон сел. Дай свой, мне нужно позвонить.
– Давай подвезу, тебе нельзя ехать в таком состоянии.
– Да что ты? Надо же, какой заботливый… Так телефон дашь? – Стелла сделала глубокую затяжку.
Костюм протянул ей свой мобильный. Она докурила сигарету, бросила бычок и освободившейся рукой, с трудом попадая в цифры на экране, набрала номер. Раздались гудки, за ними голос. Стелла весело сказала:
– Физкульт-привет! – она сделала паузу. – Узнали? – снова умолкла. – Естественно, я пьяна. Или вы забыли, какой сегодня день?
Ее передернуло от холода. Стелла стояла на месте, но тело ее качалось, то накренившись вперед, то подаваясь обратно, веки медленно открывались и закрывались. Она была пьяна.
– Так... Я за руль сесть не смогу. Вызывать «пьяного водителя» не хочу, – она несколько раз моргнула. – Ну «трезвого водителя». Трезвый, пьяный, какая разница... – снова моргнула. – И еще у меня сел телефон, но тут нашелся один шустрый... Он просто спит и видит вашу работенку сделать... А вдруг изнасилует по дороге? Или еще того хуже, не изнасилует... – Стелла уже еле стояла на ногах. – Так что я вас жду. Геолокация прямо тут, на завалинке. В Яндекс картах посмотрите, – присела на бордюр. – Без вас никак. Всё, отбой.
Нажав на сброс, она отдала телефон его владельцу. Костюм улыбался. Он присел рядом.
– Ты – смешная.
– Всё. Твоя миссия выполнена. Ты свободен.
– Ты мне нравишься. Оставь номер телефона.
– Я всем нравлюсь. Хотя не за что, – она похлопала Костюма ладонью по его груди. – Иди, пока цел. А то сейчас приедет серьезный дядя и сделает тебе «а-та-та» за то, что уже так поздно, а ты не дома и к незнакомым девушкам пристаешь. Не боишься, что в итоге триппер пристанет?
– Тебя зовут Стелла, так ведь?
– Это тебе Костюм сказал? – она моргнула. – Что еще говорил? А?
– Советовал держаться от тебя подальше.
– Ну надо же! Оказывается, не такой уж он и кретин! – Стелла посмотрела Костюму прямо в лицо. – Правильно советовал.
Она запустила руку в карман его пиджака, затем в другой, порылась в них, наконец достала пачку сигарет. Костюм смотрел на нее и улыбался. Он прикурил для Стеллы вторую сигарету.
– А что у тебя за праздник?
– Какой праздник? – спросила она, затягиваясь.
– Ну, ты говорила, что у тебя сегодня дата.
– Ах, это... Да так... Ничего особенного...
– И всё же?
Стелла сделала глубокую затяжку и выдохнула.
– Годовщина.
– Важная?
– Ты слишком любопытен. Когда-нибудь это тебя погубит, – она снова похлопала его ладонью по груди. – Но не сегодня. Adios, muchacho! Спасибо за сигарету.
Стелла ушла.
*Костюм
Он обернулся в ее сторону и увидел, что к клубу подъехал «Майбах» в сопровождении черного «Мерседеса Гелендвагена». Машины остановились совсем близко от Костюма. Задняя дверь лимузина открылась, и оттуда вышел представительный мужчина средних лет. Стелла подошла к нему. Следовало признать, это был не папик-пузатик с блестящей лысиной, потным лицом и сальными глазками. Мужчина был высок, статен и выглядел внушительно. Костюм подумал о том, что у него самого при таких раскладах не было ни единого шанса. Кто он? Всего лишь один из менеджеров триста пятьдесят плюс. Таких, как он, в Москве пруд пруди. Даже чтобы провести с ней ночь, ему должно было очень повезти. Костюму надо было попасть в настроение. Жаль, но он не попал. Его друг оказался более удачлив. Молодой человек вздохнул и ушел по направлению ко входу в клуб.
*Стелла
– Быстро вы.
Марк снял пиджак и набросил его на плечи девушки.
– Так живу рядом... Где твоя машина?
Стелла сделала жест в направлении своего «Мерседеса». Марк дал распоряжение водителю. Из лимузина вышел человек, подошел к Стелле, протянул руку. Она отдала ему клатч, тот ушел.
Всё это время Марк смотрел на нее.
– Эх, Стелс, Стелс... Ладно, поехали. Отвезти тебя домой или лучше ко мне?
– Простите, Марк, за очередное неудобство, связанное с присутствием меня в вашей жизни. Но я бы предпочла к вам. У вас хороший виски и отличные сигары.
Марк рассмеялся. Его моложавое лицо стало еще симпатичнее, ведь смех всегда так шел ему. Он редко смеялся, и Стелла невольно залюбовалась. Возраст Марка выдавала только ранняя седина, частично проступавшая на его черных волосах, зачесанных назад. Стелла пробежалась взглядом по мужчине: он был одет дорого и строго. Впрочем, как всегда.
– Юморишь? Ну что ж, хорошо. Меня это обнадеживает.
– А зря. За моим юмором одна сатира.
– Ладно, поехали.
Марк усадил Стеллу на заднее сиденье, она тут же легла. Сам он сел на переднее пассажирское место.
… В квартире Марка было темно. Он провел Стеллу в просторную гостиную, зажег свет. Она села на диван.
– Я думал, ты уснешь в машине...
– Боялись, что вам придется тащить меня на руках? Зря боялись. Сегодня я не усну. Даже если выпью бочку отменного виски, – она умолкла. – Извините, Марк, но вы же знаете, что я могла позвонить только вам. Больше некому... Если я сегодня сяду за руль, то до утра не доживу.
Марк подошел и сел рядом:
– Что ты такое говоришь, Стелс?..
– Правду, – с безразличием произнесла она. – Но вы не волнуйтесь. Умирать я пока не собираюсь. Иначе не стала бы вам звонить. Жизнь ведь очень хрупкая штука, лишиться ее совсем не трудно. Если бы я хотела этого, то уже давно бы сделала. Но пока не хочу.
– Стелс, ну что ты говоришь?! Надо что-то делать с этим, так жить нельзя!
Стелла смотрела на Марка стеклянными глазами:
– Скажите, а вы сегодня отмечали годовщину смерти моей семьи? Или на целом свете остался только один человек, кто это делает? Я! Ведь три года прошло... Мне интересно, этого времени достаточно, чтобы о них все забыли?
– Я не отмечал. Не считаю правильным отмечать дату смерти женщины, которую я любил.
– Что? – ошарашено воскликнула Стелла.
– Что слышала. Это, конечно, не соревнование, Стелс... Ведь ты в одночасье потеряла всех близких тебе людей. Моя утрата несоизмерима с твоей. Но, пожалуй, от этого она не менее болезненна.
Стелла была шокирована. Она смотрела на Марка взглядом человека, пораженного неожиданным открытием.
– Я всегда любил ее. А она очень любила Германа. Поэтому я держал всё в тайне. Думаю, что она ничего не знала. Я бы и тебе не сказал, но после услышанного... Хуже уже не будет, это точно.
Марк встал и открыл окно. В комнату вместе с теплым летним ветром ворвались звуки ночного города. Легкое дуновение потревожило его слегка вьющиеся волосы.
– Самым приятным ощущением в моей жизни было то, что я знал, что она живет в достатке, любви. Что счастлива. Для меня было не так важно, что это счастье ей дарю не я... Не знаю, Стелс, сможешь ли ты когда-нибудь меня понять.
– Почему не рассказали мне раньше?
– Не мог. Тебе, дочери Германа, которого ты так боготворила? Вряд ли этот наш разговор добавит симпатии ко мне. Может быть, он даже навсегда встанет между нами. Я это прекрасно понимаю.
Марк повернулся к Стелле и внимательно посмотрел на нее своим глубоким бархатным взглядом.
– Но я не могу стоять в стороне и безразлично смотреть, как ты гибнешь, – он сделал паузу. – Ты очень похожа на нее внешне. Раньше и внутренне была похожа. Но теперь нет. И самое страшное, что в этом нет твоей вины.
Он подошел к Стелле и сел на корточки рядом с ней, взял в свои руки ее ладони.
– Стелс, ты должна проснуться. Очнуться от этого наваждения, – произнес он с чувством, глядя ей в глаза. – Мне так горько видеть, как Катерина день за днем покидает твое тело. Я всё бы отдал за то, чтобы она продолжала жить в тебе. Тогда и остаток моей жизни обрел бы хоть какой-то смысл. Ты ведь еще совсем девочка. Разве можешь ты себя похоронить заживо? – Марк обхватил лицо Стеллы. – Ну что ты делаешь с собой, это же просто какой-то пир во время чумы! Так нельзя. Все эти твои случайные связи, постоянные попойки. А ведь тело – это храм! И в нем должна жить душа. А в душе ты ото всех отгородилась. Я знаю, как тебе больно, но у тебя характер отца. Ты сильная. Ты должна справиться.
Марк умолк, отпустил ее. В глазах Стеллы не появилось ни тени эмоций. Встал и начал ходить по комнате.
– Тебе нужна встряска, – продолжал он. – Пусковой механизм, который заставит тебя снова начать жить. Я надеялся, что наш сегодняшний разговор поможет запустить этот процесс. Иначе не рассказал бы тебе. Но вижу, что ты и к моей исповеди осталась равнодушной.
– Не говорите так. Я же не чудовище какое-то. Вы, наверное, теперь единственный человек в этом мире, о ком я могу сказать, что люблю его. Мне небезразлично то, что вы рассказали. Но какой-то, как вы говорите, встряски не произошло, и я ничего не могу с этим поделать. Мне бы так хотелось испытать такую встряску... Но я не могу. Вместе с их смертью что-то умерло и во мне. Я ничего не чувствую. Ни любви, ни ненависти, ни азарта, ни страха. Ни-че-го. Пусто. Я мертва. Даже когда плачу, мне не больно. Слезы как будто просто живут своей жизнью, катятся себе.
Она взглянула на Марка.
– Или вы что думаете, все эти мужчины, алкоголь, сигареты, наркотики, транквилизаторы, экстремальный спорт, всё это мне нужно?
– Наркотики?
– Они в этой цепочке не самое главное. Не волнуйтесь так. Не берет меня.
– Стелла, с такими вещами не шутят...
– Да знаю я… Не о том волнуетесь! Я не употребляю. Но пробовала. В порядке эксперимента. Он не удался. Потому что говорю вам – я мертва, – она снова умолкла. – Только когда спортом занимаюсь появляются отголоски каких-то ощущений. А всё остальное – секс, выпивка, рок-эн-ролл – ноль. Пустота. И люди... Как зомби... Как будто я одна на планете. А все остальные, кто ее населяют, – скот. Вот кроме, пожалуй, только вас.
– Стелс, ты не можешь так думать...
– Вся беда, что могу... Вы думаете, я не понимаю, что проблема во мне? Прекрасно понимаю, – она вскинула голову на Марка. – Говорю вам, вы разговариваете с мертвецом. Я три года ищу эликсир жизни. Но пока не нашла.
– Тебе надо выпустить наружу свою боль. Что-то держит ее. Она не вышла сразу и осталась запертой внутри тебя.
– Наверное, что-то в этом роде. И как же выпустить ее? Резать себя наживую?
– Есть способ гораздо эффективнее. Тебе просто надо влюбиться.
Стелла усмехнулась:
– Ха! Влюбиться в зомби? Это вряд ли...
Она задумалась.
– Сегодня в клубе меня пытался снять один Костюм.
– Костюм?
– Да. Это особый вид зомби, который никогда не снимает униформу – дорогой и хорошо сшитый сьют. Меня удивляет только одно: почему сьют, а не смокинг, всё-таки последний смотрелся бы куда внушительнее, но это так, ремарка. Так вот этот Костюм в моей прошлой жизни показался бы мне забавным или даже немного трогательным. Сейчас же он не вызвал во мне ничего, кроме желания дать ему по морде. В чём мораль, спросите вы? В том, что он ни в чём не виноват. Выходит, проблема во мне.
– Проблема в том, что ты очень красива. Все они хотят заполучить тебя.
– И вы тоже? Хотите заполучить меня? – она посмотрела Марку в глаза.
– Нет, Стелс. В моей жизни была только одна женщина... Для меня ничего не изменилось даже после ее смерти. Иначе, возможно, я ответил бы по-другому.
Она обняла его:
– Наверное, поэтому я и люблю вас.
– Стелс, крошечка... Ты еще не встретила свою любовь. Но обязательно встретишь. Она и станет твоим эликсиром жизни.
Стелла обреченно произнесла:
– ¡Que Dios lo oiga!
